Мария Марцева – Детективные истории. Колбаса с собачьим характером (страница 9)

Бонифаций довольно замурлыкал и направился к выходу. На пороге он обернулся и мяукнул, словно говоря: "Идем, хозяйка! Нас ждут новые загадки!"

И я поняла – скучать мне точно не придется.

Сметана с огурцами для покойника

Глава 1: "Обед с летальным исходом"

Если бы мне кто-то сказал еще вчера, что моя кулинарная карьера может закончиться обвинением в убийстве при помощи салата, я бы посоветовала этому человеку срочно обратиться к психиатру. Но жизнь, как известно, любит подбрасывать такие сюрпризы, что даже самый изощренный писатель детективов позавидует ее изобретательности.

Меня зовут Ирина Рябцева, мне тридцать два года, и до вчерашнего дня я была обычной безработной разведенкой, которая мечтала найти спокойную работу подальше от бывшего мужа и его новой пассии. Когда в интернете попалось объявление о вакансии повара в загородном пансионате для пожилых людей, я решила, что судьба мне улыбнулась. Работа с дедушками и бабушками казалась идеальной – никакой суеты, никаких капризных клиентов, только спокойное приготовление диетических блюд и благодарные улыбки постояльцев.

Как же я ошибалась!

Пансионат "Березка" располагался в живописном месте в сорока километрах от Москвы. Двухэтажное здание бывшего санатория советских времен окружали старые березы, от которых и пошло название заведения. Директор пансионата, Валентина Ивановна Круглова, женщина лет пятидесяти с железной хваткой и улыбкой, которая никогда не доходила до глаз, встретила меня в своем кабинете, обставленном мебелью времен развитого социализма.

"Ирина Петровна," – сказала она, листая мое резюме, "опыт работы поваром у вас небольшой, но рекомендации хорошие. Надеюсь, вы понимаете специфику нашего заведения?"

"Конечно," – ответила я. "Диетическое питание, учет особенностей пожилого возраста, никаких острых и жирных блюд."

"Именно. У нас живет двадцать три постояльца, возраст от шестидесяти до восьмидесяти лет. Многие из них имеют хронические заболевания, поэтому к составлению меню нужно подходить очень ответственно."

Валентина Ивановна показала мне кухню – просторную, светлую, с современным оборудованием. Все было чисто и аккуратно, холодильники забиты продуктами, на полках стояли банки со специями и приправами.

"А это наш талисман," – улыбнулась директор, указывая на рыжего кота, который сидел на подоконнике и внимательно наблюдал за нами.

"Котофеин," – представила его Валентина Ивановна. "Живет здесь уже три года, все его обожают. Он очень умный, почти как собака – понимает команды и чувствует настроение людей."

Кот действительно выглядел необычно. Крупный, пушистый, с ярко-зелеными глазами, он сидел с таким видом, словно был не домашним питомцем, а полноправным членом коллектива. Когда я протянула к нему руку, Котофеин обнюхал пальцы, одобрительно мурлыкнул и потерся о ладонь.

"Он вас принял," – засмеялась Валентина Ивановна. "Это хороший знак. Котофеин очень разборчив в людях."

Первый день работы прошел спокойно. Я изучила меню, познакомилась с постояльцами, приготовила ужин. Пожилые люди были милыми и благодарными, хвалили каждое блюдо и расспрашивали о моей жизни. Особенно мне запомнился Иван Семенович Щукин – бодрый семидесятипятилетний мужчина с живыми глазами и острым языком.

"Наконец-то к нам пришел нормальный повар!" – заявил он за ужином. "А то предыдущая готовила так, что и собака есть не стала бы."

"Иван Семенович, не злословьте," – мягко одернула его соседка по столу, тихая Анна Петровна.

"А что тут злословить? Правду говорю! Каша как клейстер, суп как вода, мясо как подошва. А теперь посмотрите – котлеты нежные, пюре воздушное, салат свежий."

Котофеин в первый день держался со мной настороженно, но дружелюбно. Он сидел на своем любимом месте – на подоконнике кухни – и наблюдал, как я готовлю. Иногда мяукал, словно давая советы, а когда я случайно уронила ложку, тут же принес ее в зубах.

Второй день тоже прошел без происшествий. Я постепенно втягивалась в ритм жизни пансионата, запоминала предпочтения постояльцев, учила их имена и особенности здоровья.

А вот третий день… Третий день стал для меня черным.

Утром я пришла на кухню в обычное время – в семь утра. Котофеин уже ждал меня на подоконнике, но вел себя как-то странно. Обычно он встречал меня мурлыканьем и тут же бежал к миске с кормом, но сегодня сидел неподвижно и смотрел куда-то в сторону столовой.

"Что такое, Котофеич?" – спросила я, почесав его за ухом. "Плохо спал?"

Кот мяукнул, но не как обычно – довольно и протяжно, а коротко и тревожно. Потом спрыгнул с подоконника и направился к двери, ведущей в столовую, но на пороге остановился и вернулся обратно.

Я не придала этому значения – решила, что кот просто проголодался. Начала готовить завтрак: овсяную кашу на молоке, творожную запеканку, чай с лимоном. Котофеин сидел на своем месте и не отрываясь смотрел на дверь в столовую.

Завтрак прошел нормально. Постояльцы были довольны, особенно хвалили запеканку. Иван Семенович, как всегда, был в хорошем настроении и рассказывал анекдоты соседям по столу.

После завтрака я принялась готовить обед. В меню были: борщ на нежирном бульоне, котлеты из курицы на пару, картофельное пюре и мой фирменный салат "Сметана с огурцами". Рецепт салата был простой: свежие огурцы, зелень, сметана, немного соли и черного перца. Легкое, диетическое блюдо, которое обычно нравилось всем.

Котофеин весь день вел себя беспокойно. Он не ел свой корм, не играл с любимой мышкой, а только сидел и напряженно прислушивался к каким-то звукам. Несколько раз он подходил к двери столовой, но заходить туда не решался.

"Котя, что с тобой?" – забеспокоилась я. "Может, к ветеринару сходить?"

Но времени на размышления о кошачьем самочувствии у меня не было – приближалось время обеда, а в пансионате действовал строгий распорядок. В половине первого я подала на стол борщ, в час – второе блюдо, а в четверть второго – салат.

Постояльцы расселись за свои привычные места. Иван Семенович сидел за столом номер три вместе с Анной Петровной, Владимиром Сергеевичем и Лидией Константиновной. Они мирно беседовали о погоде и обсуждали вчерашнюю телепрограмму.

Я разнесла порции салата и вернулась на кухню мыть посуду. Котофеин по-прежнему сидел на подоконнике, но теперь он смотрел не на дверь, а прямо на меня. В его зеленых глазах было что-то тревожное, почти человеческое беспокойство.

"Ну что ты на меня так смотришь?" – проворчала я, включая горячую воду.

И тут из столовой донесся крик.

Я бросила губку и выбежала в зал. Анна Петровна стояла возле стола номер три и показывала рукой на Ивана Семеновича. Тот сидел на стуле, откинувшись на спинку, с закрытыми глазами и посиневшими губами. Перед ним на столе стояла тарелка с недоеденным салатом.

"Скорую! Скорую немедленно!" – закричала я, бросаясь к Ивану Семеновичу.

Но было уже поздно. Пульса не было, дыхания тоже. Иван Семенович Щукин был мертв.

В столовой поднялся переполох. Анна Петровна плакала в голос, Владимир Сергеевич пытался найти пульс у покойного, остальные постояльцы сбились в кучку и испуганно переговаривались.

Прибежала Валентина Ивановна, следом за ней медсестра Галина Викторовна – худенькая женщина лет сорока с тревожными глазами.

"Что случилось?" – задыхаясь, спросила директор.

"Иван Семенович… он… он умер," – пролепетала я.

Галина Викторовна наклонилась над покойным, проверила пульс, посветила фонариком в глаза.

"Вызывайте скорую и милицию," – сказала она мрачно. "Похоже на острую сердечную недостаточность, но в таких случаях нужно официальное заключение."

Валентина Ивановна набрала номер службы экстренного вызова, а я стояла рядом и чувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Первый день работы – и сразу смерть постояльца! Хорошо еще, что у него были проблемы с сердцем, значит, это естественная смерть от болезни.

Но мои надежды рухнули, когда Валентина Ивановна подошла ко мне и тихо сказала:

"Ирина Петровна, вам лучше пока не уходить. Милиция будет задавать вопросы всем, кто контактировал с покойным в последние часы."

"Но при чем тут милиция?" – удивилась я. "Разве это не естественная смерть?"

"Возможно. Но Иван Семенович умер сразу после еды, и милиция захочет исключить… другие причины."

Тут до меня дошло. Отравление! Они подозревают отравление! А единственный человек, который готовил еду…

"Вы же не думаете, что я…" – начала я, но директор перебила:

"Я ничего не думаю. Просто следую инструкции в случае внезапной смерти постояльца."

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.