Мария Марцева – Детективные истории. Колбаса с собачьим характером (страница 6)

"Алиса, прекрати свои игры! Я больше не буду терпеть твой шантаж. Если ты расскажешь Игорю о том, что произошло в школе №47, пожалеешь. У тебя тоже есть секреты, и я их знаю. М.П."

"Школа №47?" – переспросил майор. "Там работает ваша тетя?"

"Да… но я не знаю, о чем эта записка!"

"А я знаю," – тихо сказал майор. "Два года назад в этой школе был пожар в кабинете химии. Пострадал один ученик. Причина пожара так и не была установлена."

Петров сидел бледный как полотно.

"Получается, ваша тетя что-то знает об этом пожаре? И Алиса Бриллиантова использовала эту информацию для шантажа?"

"Я не знаю! Тетя никогда не рассказывала мне про школьные дела!"

Но я уже понимала, к чему все идет. Марина Васильевна что-то скрывала о том пожаре в школе. Возможно, она была виновата в происшествии, а Алиса об этом узнала и начала ее шантажировать. А когда учительница поняла, что шантаж может довести до развода с майором (ведь он не знал о ее темном прошлом), решилась на крайние меры.

"Игорь Валентинович," – обратилась я к майору, "а что если убийца вовсе не Светлана?"

"Как это?"

"Ну, подумайте сами. Светлана добавила в лак краску для волос, не зная, что она ядовитая. Но ведь кто-то еще мог подмешать в тот же лак настоящий яд!"

"Вы хотите сказать, что было два покушения одновременно?"

"Именно! Светлана испортила лак краской, а кто-то другой добавил туда цианид. И этот кто-то знал химию достаточно хорошо, чтобы рассчитать смертельную дозу."

Бонифаций одобрительно мурлыкнул. Видимо, мои рассуждения пришлись ему по душе.

"Но кто? И когда?"

"А вот тут нужно вспомнить, что Алиса пришла в салон около восьми вечера. Светлана сделала ей маникюр зараженным лаком и ушла домой около половины девятого. А умерла Алиса, судя по заключению эксперта, около полуночи."

"То есть между уходом Светланы и смертью Алисы прошло более трех часов?"

"Именно! За это время кто-то еще мог прийти в салон и добавить в уже нанесенный лак дополнительную порцию яда."

Майор задумался.

"Но у кого еще были ключи от салона?"

"У всех сотрудников. У меня, у Оксаны Сергеевны, у Инги, у дяди Пети…"

"И у Марины Поповой?"

"Нет, у клиентов ключей не было. Но…"

Я вспомнила слова Светланы о том, что Алиса сказала ей, будто нашла дверь открытой.

"А что если Светлана не закрыла салон? Или закрыла, но не заперла на все замки? Тогда любой человек мог войти внутрь."

"Например, Марина Попова."

"Например. Она ведь знала, что Алиса осталась в салоне дожидаться, пока высохнет лак. Могла подкараулить момент, когда Светлана уйдет, и вернуться."

Бонифаций вдруг подошел к окну и начал громко мяукать, глядя на улицу.

"Что он там увидел?" – удивился майор.

Я подошла к окну. Внизу, возле здания отделения милиции, стояла знакомая фигура – Марина Васильевна Попова собственной персоной. Она о чем-то разговаривала с дядей Петей, нашим охранником.

"Игорь Валентинович, посмотрите! Марина Васильевна пришла сама!"

"Вместе с вашим охранником. Интересно…"

Майор нажал кнопку селектора.

"Дежурному. Проводите ко мне Попову и Петрова. Того, что на проходной."

Через несколько минут в кабинет вошли Марина Васильевна и дядя Петя. Учительница выглядела ужасно – лицо серое, глаза красные от слез, руки трясутся. Дядя Петя поддерживал ее под руку.

"Марина Васильевна," – мягко сказал майор, "садитесь, пожалуйста."

Женщина села в кресло и закрыла лицо руками.

"Игорь… Игорь Валентинович… я должна вам все рассказать."

"Слушаю вас."

"Я убила Алису Бриллиантову."

В кабинете повисла мертвая тишина. Даже Бонифаций прекратил мурлыкать.

"Расскажите, как это произошло."

Марина Васильевна вытерла слезы и начала говорить дрожащим голосом:

"Два года назад в нашей школе случился пожар в кабинете химии. Пострадал ученик – мальчик из девятого класса. Получил сильные ожоги, долго лежал в больнице."

"И что с этим связано?"

"Пожар произошел из-за меня. Я… я хранила в кабинете химии некоторые реактивы неправильно. Нарушила технику безопасности. Если бы проверяющие об этом узнали, меня бы не только уволили, но и привлекли к уголовной ответственности."

Майор нахмурился. "Продолжайте."

"Я подделала документы. Исправила записи в журнале учета реактивов, спрятала некоторые справки. Никто ничего не заподозрил, причиной пожара признали замыкание электропроводки."

"А Алиса Бриллиантова, как об этом узнала?"

"У нее есть… была подруга, которая работает в управлении образования. Она и рассказала Алисе про мое нарушение. Алиса потребовала, чтобы я платила ей за молчание."

"Сколько?"

"Десять тысяч рублей в месяц. Для меня это огромные деньги… А когда я сказала, что больше не могу платить, она пригрозила рассказать вам. Сказала, что я могу потерять не только работу, но и семью."

Майор тяжело вздохнул. "Марина, почему вы мне не рассказали? Мы же развелись уже три года назад."

"Но я все еще… я все еще надеялась, что мы помиримся. А если бы вы узнали, что я преступница…"

"И вы решили убить Алису?"

"Не сразу. Сначала я хотела только поговорить с ней. Объяснить, что у меня нет больше денег. Вчера вечером я пошла в салон красоты, где она делала маникюр."

Бонифаций вдруг встал и подошел к Марине Васильевне. Понюхал ее руки и тихо замурлыкал – не агрессивно, а сочувственно.

"Дверь была приоткрыта," – продолжала учительница. "Я вошла и увидела Алису в кресле. Она сказала, что мастер ушла, а она ждет, пока высохнет лак на ногтях."

"И что было дальше?"

"Я стала просить ее оставить меня в покое. Но она только смеялась. Сказала, что теперь будет требовать не десять, а пятнадцать тысяч в месяц. А если я не согласна, то завтра же расскажет вам про пожар в школе."

Марина Васильевна снова заплакала.

"Я не выдержала. У меня в сумке была маленькая ампула с цианистым калием – я брала ее из школьной лаборатории для… для себя. Хотела покончить с собой, если шантаж станет невыносимым."

"И вы добавили яд в лак для ногтей?"

"Да. Пока Алиса болтала по телефону, я капнула несколько капель на ее ногти. Думала, что через кожу яд подействует не сразу, и я успею уйти."

"А потом?"