Мария Манич – Школьная сплетница (страница 3)

– Самолет, разлетевшийся на кусочки, собирается воедино и снова способен летать! – объявляет пилот моего сердца.

Шах и мат, глупый сплетник Котов. Ты хотел уничтожить мою жизнь, но сделал ее только лучше.

3 серия

♬ Три дня дождя – Отпускай

Я никогда не была в тайной комнате и даже представить не могла, что обычная старая подсобка для спортивного инвентаря может быть настолько кинематографичной! Здесь есть все: телевизор, игровая приставка, диван из старых матов с множеством декоративных подушек в виде попкорна, плитки шоколада, кота и магнитофона, а еще маленький холодильник с напитками. Не говоря уже о том, что ребята повесили миленький неоновый светильник, огоньки и плакаты.

– Как вы… – ахаю я, удивленно осматриваясь по сторонам. – Это очень круто!

– Это все Ден, – с гордостью говорит Кайл, засовывая руки в карманы джинсов. – Когда я впервые увидел это место, было почти так же. По правде, я лишь принес сюда холодильник и приставку, пока парни отвлекали тренера и охранника.

– А неон? Кажется, я видела такой же на одной из фотографий Алены.

– Да, его повесила Эл. – Он смотрит на все это с улыбкой на лице, как и я. – Гирлянда тоже ее идея. И эти милые подушки.

В комнате появляется неловкое молчание. Возможно, оно длится не так уж и долго, но для меня это целая вечность. Я неуютно обнимаю себя руками, и поджимаю губы, наблюдая за Кайлом. Он открывает дверцу холодильника и протягивает мне покрытую конденсатом банку колы.

– Хочешь?

Мотаю головой.

– Спасибо, я не пью газировку.

Кивнув, он открывает банку, поднося ее к губам и делает глоток, направляясь к импровизированному дивану.

– Садись, – Кайл похлопывает ладонью по цветным матам, накрытым милым пледом с забавным принтом, который, вероятнее всего, тоже принесла сюда Алена. – Они только кажутся твердыми, на самом деле это мое самое любимое место. Мягче, чем домашняя кровать.

Волнение разрастается в желудке с каждым шагом, и мне кажется, что меня вот-вот стошнит. Я не знаю, почему так нервничаю. Из-за того, что мы с Кайлом впервые остались наедине, как я и мечтала на вечеринке, или потому, что сейчас мне придется рассказывать, почему я с этой вечеринки сбежала.

– Кстати. – Он ставит на колени рюкзак и, вытащив оттуда Киндер, протягивает его мне. – Из-за твоих слез я совсем забыл об этом.

Улыбнувшись, я забираю сладость и аккуратно открываю картонную упаковку.

Это вошло в наш утренний ритуал на первом уроке. Кайл покупает шоколад, я распаковываю каждый ломтик и ломаю на маленькие квадратики, оставляя на своем стуле под партой. На протяжении всего урока мы медленно растягиваем сладкое удовольствие. В основном ем только я, а Кайл лишь делает вид. Но если я говорю ему об этом, он всегда возмущается, что съел почти все, пока я расправлялась с одним маленьким кусочком.

– Спасибо. – Распаковывая шоколадки и ломая их по привычке на квадратики, я протягиваю ему, но он отмахивается, указывая кивком на банку с колой.

– Не хочу давить, но если ты не расскажешь, что произошло, мы не сможем тебя защитить от…

– Кайл, ты не обязан меня защищать, – перебиваю его я, и когда тянусь за кусочком шоколада, он неожиданно накрывает мою руку прохладной от банки ладонью, вызывая мой тихий вздох.

Каждый раз, когда мы так касаемся друг друга, я чувствую, как по телу проносится целый табун вредных мурашек. В животе начинает приятно тянуть, а сердце лихорадочно колотится в груди. Рядом с ним я как рождественская гирлянда, чей штекер вставили в розетку. Мои щеки полыхают, а на лице загорается неконтролируемая улыбка.

– Я никому не позволю издеваться над тобой.

Я слегка поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом. В его серо-голубых глазах отражается розовый неон и мое влюбленное вспыхнувшее лицо. Это до чертиков смущает, и я быстро отворачиваюсь, опуская взгляд на свои колени.

– На вечеринке я пошла в туалет, чтобы поговорить с мамой. Я соврала ей, что останусь на ночевку у Насти Любимовой, и пообещала позвонить, когда мы будем ложиться спать. – Я чувствую, как еще сильнее горят мои щеки.

Мне стыдно рассказывать ему, что я наврала маме, но легкий холодок, исходящий от его руки, все еще накрывающей мои пальцы, заставляет меня быть честной.

– Я поговорила с ней и, когда сбросила вызов, поняла, что дверь за моей спиной распахнулась. Сначала я подумала, что это кто-то из девчонок. Сашка Лисицкая, твоя сестра или, может, Алена Смирнова. Но когда обернулась, увидела Котова. Наверное, он был пьян, потому что пошатывался из стороны в сторону, а в его руках была почти пустая бутылка из-под пива.

Вспоминая тот вечер, я тут же замолкаю, ощущая подступившую к горлу тошноту и горечь, мерзко пробирающуюся через сладкий вкус молочного шоколада.

Он смотрел на меня с издевкой. Как на глупую куклу, у которой недостаточно мозгов и смелости, для того чтобы послать его и сбежать.

В тот момент я почувствовала себя отвратительно. Слабой. Испачканной и ужасно уязвимой.

Котов закрыл дверь на замок и ехидно ухмыльнулся мне.

– Привет, Льдинка, – его оценивающий взгляд пошло скользнул по моему телу. – А ты ниче так. Не думал, что за мешковатой одеждой скрывается такая классная фигурка.

Я двинулась к выходу, но он сделал шаг, преграждая мне путь.

– Да брось ты, давай пообщаемся немного, Леднева, – расслабленно проурчал Котов. – Или ты боишься меня?

Когда я увидела хищную улыбку на его лице, по моему телу пробежала дрожь ужаса. За дверью громко гремела музыка, и, если бы он попытался что-то сделать со мной, никто бы даже не услышал моих криков.

– Я не боюсь, – уверенно ответила я, слегка отступив назад. Но когда он начал идти в мою сторону, сердце лихорадочно забилось в груди.

– А ты гораздо смелее, чем кажешься. – Отставив бутылку на стиральную машинку, он прижал меня к душевой кабине, и все, что я успела, – это тихо выдохнуть от испуга, ощущая его пальцы на своем подбородке. – Как насчет того, чтобы немного поразвлечься?

Котов склонил голову и, нагло улыбнувшись, украл мой первый поцелуй.

Я стояла как вкопанная, пока его язык не оказался у меня во рту. Взвизгнув и укусив его, я зажмурилась и со всей силы двинула коленом ему между ног.

– Стерва! – вскрикнул он, скручиваясь от боли, а я, не теряя времени, ринулась к двери. – Ты еще пожалеешь, что сделала это, Ледышка!

Судорожно дергая замок и ручку двери, я выскочила наружу, впитывая каждой клеточкой тела то, что он крикнул мне вслед:

– Вся школа узнает, какая ты шлюха!

– Что было дальше? – любимый голос вырывает меня из воспоминаний, и я понимаю, что вся напряглась. Кайл не оставляет это без внимания, и его пальцы на моих слегка сжимаются. – Что сделал Котов? Он приставал к тебе?

– Пообещай, что не будешь влезать в это, – молю его, ощущая как пульс долбит в висках. – С Котовым лучше не связываться!

– Алиса, тебе не стоит переживать, – останавливает мою панику Кайл.

– Пообещай, – настаиваю я.

– Не могу, – холодно отвечает он.

– Ну пожалуйста, Кайл!

Я поворачиваюсь, сокращая расстояние между нами, и мою кожу обжигает его горячим дыханием с ароматом колы.

Наши лица так близко, что у меня перехватывает дыхание. Кайл медленно наклоняет голову, и мы почти соприкасаемся губами, но дверь резко распахивается, и я отскакиваю в сторону как ошпаренная.

– Хорошо, что вы здесь, – вваливается запыхавшаяся Саша Лисицкая и, зажмурив глаза, упирается ладонями в колени. – Антон собирается звонить твоим родителям после урока из-за того, что ты отсутствуешь. Жаль, Максим не видел, как я бежала. С такой скоростью светит не то что пятерка за год, а победа в олимпиаде!

– Блин, – паникую я и даже не знаю, из-за чего больше: из-за слов Саши или того, что она чуть не застукала нас за поцелуем, о котором я даже не могла и мечтать. – Я не могу вернуться в класс, но если папа узнает, что я прогуливаю, мне капец!

Я никогда не прогуливала. Не было ни единого раза, чтобы я отсутствовала без веской на то причины. Мой папа закончил лучшую городскую гимназию с отличием, и очень строг насчет всего, что касается учебы.

Если он узнает, то посадит меня под домашний арест до конца моей жизни!

– У меня идея, – говорит Кайл. – Фокс, передай Антону, что видела Алису возле кабинета больничницы.

– В медпункте, – усмехнувшись, поправляет его Саша, на что он одобрительно кивает.

– В медпункте. Скажи, что она неважно себя чувствует и ее отпустили с занятий.

– Но как мы это все подстроим? – едва не выкрикиваю я от переживаний и зажимаю ладонью рот. Я чувствую, как паника накрывает с головой только от мысли, что что-то пойдет не так и родители узнают правду.

– Доверься мне. Кайлз прогуливала школу чаще, чем снимала ролики о макияже.

– А тебе бы лучше не светиться с ней. – Лисицкая как всегда, предельно серьезна, но на губах появляется еле заметная полуулыбка. – Твоя сестра сказала Антону, что ты переел вчерашней пиццы и целуешься с унитазом.

Кажется, я впервые увидела улыбку на лице Саши. Она точно подозревает, чем мы тут занимались!

– К черту, – уверенно говорит Кайл. – Мама на показе в Италии и не сидит в соцсетях. Классуха не сможет ей донести на меня.

– Ну так что, Алис? – спрашивает Лисицкая.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох и неуверенно киваю ребятам.