Мария Манич – Лучший друг моего парня 2 (страница 59)

Потому что была занята сериалом про любовь в кринолинах на берегу Тихого океана.

— Ладно. До метро проводить? — поправив очки, спрашивает Вовчик. — Темно уже.

— Я провожу, — раздается за моей спиной стальной голос Мирона.

И все мои рецепторы взрываются. Кричат о его близости и потребности к нему прикоснуться.

Стремительно оборачиваюсь, так что волосы, взметнувшись, бьют по лицу. Забываю о сумке на плече, о мнущемся рядом одногруппнике, об усталости и недосыпе.

Все, о чем я могу думать, — Мирон здесь. Из плоти и крови. Не телефонный звонок, не набор букв на экране мобильника. А он сам… протяни руку — и…

Мирон улыбается знакомой порочной ухмылкой и широко разводит руки в стороны:

— Иди ко мне, — читаю по его губам.

И срываюсь с места.

Нас разделяло всего несколько шагов, но я влетаю в его раскрытые объятия, успев развить сверхскорость.

— Полегче, НеАнгел. — Мирон, пошатнувшись, крепко прижимает меня к себе.

На нем расстегнутая кожаная куртка и отсутствует шапка. На правой щеке тонкий шрам, который его совсем не портит. Осторожно касаюсь его кончиками пальцев и выдыхаю:

— Ты…

— Я. А это что за хмырь?

Непонимающе свожу брови.

— Ты про кого?

Мирон нетерпеливо ведет подбородком мне за спину, при этом неотрывно смотрит мне в глаза.

— Это Вова. Мой одногруппник.

— Яйца к тебе подкатывает? Оторвать их?

— Мирон Гейден, — произношу медленно, нараспев, — ты что, ревнуешь меня к ботанику?

— Да хоть к палеонтологу… Я пиздец как соскучился.

Не знаю, кто из нас целует первым. Мы тянемся друг к другу одновременно и сталкиваемся на полпути. Впечатываемся в губы друг друга и замираем. Переводим дыхание.

Размыкаем поцелуй лишь для того, чтобы разбиться друг о друга снова.

У меня жжет глаза и, кажется, сейчас случится истерика от такой долгожданной близости с любимым. Обнимаю сильнее, и его руки на моей талии тоже напрягаются. Сдавливают до хруста в костях и моего тихого писка.

— Ты меня раздавишь… — шепчу в миллиметре от любимых губ.

Я еще не нацеловалась, хочу еще. Тянусь за добавкой, и Мирон дает мне ее. Ласкает языком мой рот, доводя до исступления. Пальчики на ногах поджимаются. Я даже через несколько слоев одежды, разделяющих наши тела, чувствую, как Мирон возбужден. Я тоже его хочу.

— Поехали на квартиру, —говорит Гейден, заглядывая мне в глаза.

Киваю.

Его черный «кайен» припаркован недалеко. В салоне тепло и пахнет хвойным деревом. В навигатор уже забит мой адрес, ведь Мирон сам снял мне квартиру в двух станциях от университета. И я приняла его помощь, потому что сдалась.

Деньги Соколовых мы отправили Валентине Головиной анонимно. У меня оставалось совсем немного средств к существованию, и я планировала найти где-нибудь подработку, но Гейден в первом же своем звонке попросил этого не делать. Просто учиться. Как обычной студентке. Не думать о деньгах. И он сделал все, для того чтобы я не ощутила в них недостатка.

Я не видела Мирона полтора месяца и не могу оторвать взгляда от его острых скул, темных ресниц, тонких губ, которые пару минут назад терзала поцелуями. Смотрю и смотрю, как завороженная, пока он выкручивает руль и машина выезжает на проспект.

— Что? — спрашивает с легкой улыбкой, повернув голову в мою сторону.

— Я тоже скучала и не верю, что ты здесь. Ты правда реальный?

— Но я здесь, НеАнгел. Уж поверь. И сейчас наглядно покажу тебе, как скучал я.

От подтекста его слов сладкий спазм сжимает мышцы между ног.

— Почему не позвонил? Я ждала.

— Хотел сделать сюрприз. Удалось? — смотрит пристально.

Мое сердце разрывается на атомы, барабаня о ребра.

— Еще как.

Мирон кладет руку мне на бедро и нетерпеливо сжимает. Поглаживает. Двигается выше, пока не упирается в ширинку моих джинсов.

— Все нормально? — спрашивает хрипловато.

— Лучше, чем ты можешь себе представить.

Чуть расставляю ноги, чтобы ему было удобнее меня ласкать. И рука Мирона тут же ложится на мою промежность. Надавливает сильнее.

С губ срывается тихий стон. Я настолько чувствительна и голодна, что, кажется, могу кончить от одного лишь этого петтинга в машине. Окна тонированные, и я не боюсь, что нас кто-то может спалить. Да и когда нас это волновало?

До квартиры добираемся минут за двадцать. Распаленные и возбужденные.

Мы почти не разговариваем, постоянно целуемся. Не можем надышаться друг другом. Дорвались.

Я чувствую потребность Мирона во мне. Он жадно целует и кусает мою шею. Вжимается твердыми бедрами в мои и срывает стон за стоном с моих губ.

В прихожей, побросав куртки на пол, трогаем друг друга везде, куда можем дотянуться, ни на секунду не останавливаем прикосновения.

Мирон толкает меня к стене и расстегивает пуговицу на моих джинсах, тянет к себе ближе за талию и коленом разводит мои ноги в стороны. Нетерпеливо накрывает мои губы своими и проталкивает язык между ними. Покорно посасываю его, позволяю нырнуть в мой рот очень глубоко.

Секс с ним всегда безумен. С самого первого раза. На грани грязи и пошлости. Одно удовольствие только на двоих.

Опускаю руку на пах Мирона и сжимаю его возбужденный каменный член. Веду вверх-вниз и смотрю в затуманенные глаза напротив.

— Пф-ф… — выдыхает мне в губы и жмурится. — Чуть не сдох за этот месяц без тебя. В кровать или здесь?

— И здесь, и в кровати, — хнычу, потираясь о его пальцы, которые уже давно скользят по моим безумно влажным складкам. — Сможешь?

— Хана тебе, Ангелина, — качая головой, обещает Мирон.

Рывком опускается вниз и стаскивает по моим ногам джинсы вместе с трусиками. Помогаю ему, наступая носками на пятки ботинок, и через секунду я уже голая ниже пояса.

Мирон разворачивает меня спиной к себе, припечатывает обжигающий шлепок на мою ягодицу, а потом… целует его! Зализывает горящий огнем участок языком и спускается ниже…

— Мирон, — зову его нетерпеливо. — Не надо… Хочу тебя. Пожалуйста. Потом… Ах!

Гейден не слушает меня, давит рукой на поясницу, заставляя прогнуться и касается языком моих текущих складок. Взрыв возбуждения делает мои колени мягкими, а ноги подпрыгивающими. Пока Мирон вылизывает меня, бессвязно стону его имя и скребу ногтями стену.

Чувствительную плоть пронизывают сотни мелких иголок, когда Мирон меняет темп и начинает лизать сильнее, жадно вдавливаясь языком в клитор и всасывая его в себя.

Низ живота обдает жаром.

— Еще… еще… Боже…

Он не дает мне кончить: когда я вот-вот собираюсь потерять связь с реальностью, то чувствую, как сильное мужское тело прижимается ко мне сзади. А мой вход растягивает приятная и слегка болезненная наполненность. Я чувствую жар его члена и пытаюсь сама на него насадиться.

Мирон входит в меня мучительно медленно, контролируя каждое свое движение. Его рука на стене находит мою и накрывает сверху. Наши пальцы переплетаются, когда он достигает какого-то упора во мне, и мы одновременно глухо стонем.

— Не останавливайся, — шепчу слабо.

— И не смогу. Кончу в тебя.