Мария Максонова – Попаданка в Сильфиду на боях орков (страница 2)

— Но как это — правильно? — я поняла, что они на крючке. Как бы теперь секту не создать случайно.

— Правильно — это по совести, так, чтобы действия твои никому не несли несправедливого вреда. А если еще кому-то поможешь, так и вовсе хорошо. Стихия везде: все видит и все знает, ведь нет на свете места без воздуха, — я нежно провела рукой, и нас обдало порывом ветра. — Так что послушайте моего совета: постарайтесь не делать зла, а, сделав, попросить прощения и постараться искупить. Одно дело честный бой на Арене, а другое подлое нападение в темноте. Будьте честны и сильны, и Стихия будет на вашей стороне.

— Но мы же не хотели! Я вообще только на стреме стояла… ну, еще ударила… легонько… разок… — проныла плакса.

— Не хотела, но сделала, — разозлившись, грозно сказала я. — Ты проявила слабость, поддалась чужим уговорам, соучаствовала в подлости. — Она покаянно опустила голову и закрыла лицо руками, и я смилостивилась. — А сейчас идите, умойтесь. Тебе советую переодеться, аккуратно выстирать платье и заштопать. А потом матери признаться в случившемся.

— Но как же?..

— Лучше самой рассказать, чем если она как-то случайно узнает. А она ведь узнает, в племени ничего утаить нельзя — кто-нибудь из соседок расскажет. Постарайся исправить случившееся, но и сама повинись прежде, чем кто другой расскажет. А не то наказание будет больше.

— Пойдем ко мне, я дам тебе платье переодеться, — предложила ей подружка.

Девушка кивнула, но по ее поджатым губам я поняла, что признаваться родителям она не станет. Что ж, ее выбор.

— Пусть благословение стихии пребудет с вами, — сказала я им напоследок, и они ушли, опасливо на меня оглядываясь.

А я осталась висеть в воздухе, будто купаясь в порывах ветрах, не сдвинулась с места, пока они не скрылись из виду за палатками. В голове вертела эту ситуацию так и эдак, пытаясь понять, правильно ли поступила и не выйдет ли мне ситуация боком. Может, лучше было бы все же напустить жути и сказаться ведьмой? Нет, все же это могло обернуться неприятностями. А так и волки сыты, и овцы целы. Если кто мне что-то плохое сделает, то получит «проклятие», а если просто у кого что-то стрясется, то это не я, это Стихия.

Глава 2

Нам повезло, и в этот день имена людей не вытаскивали из мешка, слегка оклемавшийся Бранлис пил по часам составленный мною отвар. СакрКруш только после обеда заставил меня сходить к Арене — там проходил бой одного из его друзей-орков, после мне, как невесте, полагалось среди других поднести ему букет цветов. Но там такая гурьба орчанок была, что меня быстро оттерли подальше, а я и не рвалась. Впрочем, СакрКруш и тут постарался — поздравил друга с победой и протащил меня поближе, чтобы я подарила свой веник. Стоять под оценивающим взглядом незнакомого орка было неприятно, будто друг ему вместо лошади козу подсовывает, а тому и смешно, и забавно, и грубить приятелю не хочется, но очевидно, что такой товар не нужен.

Здоровенный зеленый монстр с неправильным прикусом и торчащими между губ клыками величиной с палец мне и самой не сдался, но почему-то было обидно чуть не до слез. А какая-то стерва незнакомая мне, наверное, из чужого племени, «случайно» выбила букет у меня из рук, да еще и наступила.

Я ожгла ее полным злости взглядом, а орчанки из соколиц замерли испуганно. Незнакомка удивленно на них оглянулась, не понимая, в чем дело. Потом небрежно подняла веник с земли и сунула мне в руки:

— Ой, просит, я случайно, — язвительно пропела она.

Я из-под ресниц стрельнула взглядом в соколиц и сладко улыбнулась ей в ответ:

— Пусть Стихия Воздуха благословит тебя и воздаст награду за все твои дела, — в моем голосе не было слышно ни нотки сарказма, но орчанки испуганно зашептались.

После я поспешно и не очень вежливо сунула испорченный веник победителю и поспешила вернуться домой. Молодые орчанки провожали меня испуганными взглядами и шепотками, рассказывая всю подоплеку девицам из других племен. На незнакомку косились с сочувствием, а я с трудом скрывала довольную ухмылку. Сперва ты работаешь на репутацию, а потом репутация работает на тебя.

Время до вечера пролетело незаметно, я в основном бездельничала. По дому все делал Халмир: стирал, готовил на всех людей, обретя постепенно среди нашей компании статус эдакого отца семейства (или скорее мамаши). Лис пытался тренировать своих людей, но перед смертью не надышишься, а тренироваться за день-два до боя смысла особого не имело, разве что выучить пару приемов, ориентированных на борьбу с более крупным противником. Я посматривала за ними от скуки, но понимала, что вряд ли в следующем бою против орков выстоит хотя бы половина.

Вечером улеглась в кровать, но не стала спать, а просто ждала подходящего времени. Когда все в становище стихло, тихонько собралась, оделась неприметно и выскользнула из-за занавески.

— Куда это опять посреди ночи? — ворчливо отозвался Халмир со своего тюфяка.

Вздрогнув, поняла, что он тоже притворялся:

— Бранлису нужен лекарь, — выдохнула я.

— Так сказала бы днем — я бы велел парням сбегать за орчанкой! — возмутился старик.

— Ему нужен человеческий лекарь, — качнула головой я.

— Но…

Объяснять я не стала, но Халмир и так понял, что есть в племени то, о чем он еще не знает.

Будить Бранлиса не пришлось, он и сам собирался добраться до Кирима, правда, не для того, чтобы тот его подлечил, а чтобы узнать о его самочувствии и отнести еды. Как он это собирался сделать, учитывая, что мне всю дорогу пришлось его практически тащить на себе — не представляю. Ох, уж эти мужики.

Добрались мы кое-как, все время останавливаясь по дороге. Там где нормально было дойти неторопливой походкой минут за пятнадцать, мы плелись час, наверное. Может, я и преувеличиваю, но у палатки Кирима я уже вся обливалась потом и проклинала момент, когда решила вести сюда Лиса. Впрочем, верить, что нам будет вести несколько дней подряд, было глупо — завтра ему могло понадобиться выйти на бой. Да и не нужно забывать о нашей договоренности — он мог спасти меня от навязанного брака или чего похуже, мне было выгодно, чтобы он был здоров.

— О, Стихии, Бран, что ж с тобой сотворили-то! — воскликнул Кирим, едва увидев друга.

Осмотрев его в магическом зрении, он долго ругался на то, что перед лечением рану не только не почистили от грязи, но еще и срастили ткани не совсем ровно. В общем, Кирим занялся лечением. Нам повезло, что, хоть он и был магом огня, минимальный курс исцеления ему учителя тоже преподавали на всякий случай. По оговоркам его я поняла, что этого было недостаточно для решения проблемы, а уж когда под его руками кожа Бранлиса разошлась, обнажая плоть, я просто предпочла отвернуться и не смотреть в ту сторону. Впрочем, сидеть, уставившись в стенку палатки, было скучно, поэтому я перенастроила зрение на магическое и покосилось на то, что происходит. Толком было непонятно, но я видела зеленые всполохи магии земли, с помощью которой можно было соединить плоть, голубые — энергии воды, с помощью которой сдерживали по словам Кирима кровопотерю, а где необходима была хирургическая помощь, он применял тонкую, словно лазер, магию огня.

***

Операция заняла несколько часов, а после Кирим выглядел еще более изнеможденным, чем обычно. Он даже не стал отказываться от еды, которую мы принесли с собой, а после раззевался и едва мог держать глаза открытыми. Велев ему спать, я потащила опять еле держащегося на ногах Бранлиса домой.

За всей этой историей я даже забыла свою обиду на Кирима. Да, я не хотела к нему идти и не пошла бы, если бы не необходимость лечить Лиса. В прошлый раз, когда я призналась, что являюсь сильфидой… нет, он не поднял меня на смех, но… он совершенно не пожелал верить, что где-то в этом мире еще может существовать скрытно цивилизация сильфов. А я ведь видела их собственными глазами! Видела, только объяснить этого не могла толком.

— Тебя, конечно, сделали эльфы похожей на сильфиду, когда одарили крыльями, — едва сдерживал смех Кирим, — но это ведь не то же самое, что быть магическим воплощением Стихии! Подумай сама, Оксана. Сильфиды — это сверхъестественные существа, им молятся в храмах, их образы видят в облаках, о них рассказывают в старых сказках. Это не просто человек с крыльями!

— Но возможно же, что где-то живут такие, как я!.. Ты же не можешь знать, что происходит в целом мире!

Он тяжело вздохнул тогда, как взрослый, которому ребенок пытается доказать, что Дед Мороз существует:

— Конечно, ты права. Но и никаких доказательств того, что сильфы существуют, у нас нет. Более того, даже те, кто считают, что они когда-то существовали, уверены, что они вымерли.

— Вымерли? Как динозавры? — хмыкнула я, но тут поняла, что последнее слово сказала по-русски. Попыталась подобрать аналоги, но не смогла ни на оркском, ни на халифатском. — Я хотела сказать… это… как легенды?

— Да, это только персонажи сказок. Некоторые верят, что так и было когда-то, но по мне это просто фантазии.

— Расскажи мне!

— Говорят, что когда-то магические существа — воплощенные Стихии, элементали — жили среди людей. А потом они что-то не поделили между собой. Ужасные русалки наслали на людей огромные волны, что сметали с лица земли и города, и села, и леса. Мало кто из людей сумел выжить в этой ужасной войне. После ужасной трагедии прежде цветущий край начал опустыниваться, многие источники воды исчезли, а в тех, что оставались, появилась соль. Таково было проклятие русалочьего рода. Они почти уничтожили людей, но и сами надорвали свои силы и исчезли из этого мира.