Мария Максонова – Попаданка для черного дракона (страница 9)

Хозяйка гостиницы, где я остановилась, не посмела мне отказать в просьбе и предоставила свою кухню под эксперименты, только с условием, что я займу ее после закрытия заведения и после приберусь, не оставив на кухне ничего опасного. Я поклялась, что не собираюсь готовить у нее яды, только еду. Ждать пришлось долго, заведение работало до полуночи, а потом, сопровождаемая испуганными взглядами кухонных слуг, я заняла место у плиты. Главная кухарка, заикаясь, показала мне, как что работает. На мое счастье, одна из плит функционировала не на дровах, а на артефактах, что позволяло, двигая по желобу штырек, контролировать нагрев конфорки практически как на современных электроплитах. У нее и духовка была, что вообще шикарно. Поблагодарив женщину за помощь, я выпроводила ее из кухни и тщательно заперла дверь. Открывать свои секреты я никому не собиралась.

Так что ночью я под жалобы голодного граара начала делать конфеты. Но сразу решила, что просто леденцы из жженого сахара – это слишком просто, это кто угодно может. Поэтому я начала делать натуральные красители из закупленных материалов, одновременно поставив вариться глюкозный сироп. Начала с простого: мелко порезала местную свеклу за неимением терки, залила водой и начала тушить. Сперва мне показалось, что ничего не вышло: смесь окрасилась в неприятный буро-коричневый цвет. Подумав, я поставила еще одну порцию, но в нее добавила немного сока кислого цитрусового фрукта, который я прикупила на рынке. На вид он был оранжевым, а на вкус напоминал лайм, но заменить сок лимона, чтобы свекла не потемнела, смог. Его же я использовала для сиропа вместо лимонной кислоты.

Делать все вручную из ингредиентов, а не использовать современные готовые полуфабрикаты было тяжело. Тем более что под рукой не было погружного термометра. Приходилось консистенцию проверять на глаз по толщине стекающей с ложки нити, температуру кипения – по виду пузырьков. Первая партия сиропа засахарилась, но вторая вроде бы удалась. Я перелила его в глиняную крынку с крышкой и продолжила работать.

Следующий этап – сама карамель. Я смешала сахар, воду и сироп, поставила на огонь, потом добавила сока цитрусового фрукта, который использовала как замену лимону. Вместо силиконового коврика пришлось использовать лист пергаментной бумаги, которую тут применяли в готовке. Вылила на бумагу две порции карамели, в одну из них добавила красный краситель, который пришлось среди резаной свеклы вылавливать ложкой. Сперва казалось темновато, но потом перемешала – вроде и ничего. Было страшно, что карамель намертво прилипнет к бумаге, но я ее помешивала постепенно, и она начала отлипать, как и положено.

Порцию белой карамели скатала ложкой кое-как и, переложив на отдельный кусок пергамента, сунула в подогретую духовку, надеясь, что температура окажется подходящей. Должно быть примерно сто градусов, а тут как определишь, только на глаз. Первую же порцию начала катать – сперва согнув пергамент и помогая себе полотенцем, чтобы было не так горячо, а потом приноровилась и начала тянуть ее и складывать прямо руками. Горячо, без перчаток ужасно неудобно, но руки приспосабливались. Постепенно карамель приобретала знакомый розово-глянцевый блеск. Сунув красную порцию в духовку, чтобы не остыла, я занялась светлой. Она вышла не идеально белой, а желтоватой, но при растягивании постепенно становилась белесой, как и нужно.

Наконец, я скатала из карамели обоих цветов довольно тонкие колбаски, для чего ее пришлось несколько раз разрезать ножом, и начала сворачивать эти колбаски в красно-белые жгутики. Можно было бы оставить их классическими тросточками, но я навертела небольших улиток, буквально в два-три оборота, чтобы конфету можно было сразу сунуть в рот и не нужно было сажать ее на палочку. Леденцы получились кривоватые, но я надеялась, что и так сойдет для первого раза.

Несколько одноцветных еще леденцовых палочек, которые я не убрала в духовку и которыми не успела заняться, застыли как есть, и я отдала их граару. Тот схватил добычу в лапы и, взлетев на шкаф, захрустел конфетами, рассыпая всюду разноцветную крошку.

Я же принялась за уборку, раздумывая о том, чтобы с кульком самодельных конфет завтра пройтись по кафешкам и кондитерским и поискать работу. Вроде бы здесь никто ничего подобного не делает, значит, и работу найти будет довольно легко.

– Еще хочу, – заявил граар, расправившись с леденцами.

И я поняла, что куда сложнее, чем найти место, будет уберечь от кота образцы конфет.

Глава 3

– Там опять дракон пришел, – хихикнула официантка Клодина, забегая на кухню.

Я похолодела и слишком сильно сжала заготовку для конфет.

Мне уже показалось, что я скрылась, что пронесло. Город не наводнили сотни стражников, мои фотографии не расклеивали на столбах с подписью: «Ее разыскивает наместник». Вообще ничего не происходило, и я расслабилась. Человек не может долго пребывать в страхе, он адаптируется. И я поверила, что все получилось, что меня похудевшую и изменившуюся, да еще и в платье ведьмы, никто не узнает. Может, я и вовсе не нужна уже дракону? Я ведь ему и раньше-то не понравилась. Правда, проверять это я, конечно, не собиралась, но надеялась. И тут вдруг опять – дракон! И где – в простенькой кафешке, куда я устроилась работать.

Опомнившись, я посмотрела на свои руки: симпатичная леденцовая колбаска, внутри которой я тщательно выкладывала сердечко и аккуратно растягивала, чтобы потом порезать на леденцы с рисунком, превратилась в неровную ерундовину, только граару на обед годящуюся. Он был бы, конечно, рад, но не хозяин кондитерской, куда я устроилась две недели назад.

– Опять он здесь? Ох, какой симпатичный! Вот бы он обратил на меня внимание! – защебетали тем временем девушки, работающие на кухне.

Я удивленно на них взглянула. Никогда бы не подумала, что мой несостоявшийся жених может вызывать у кого-то такую реакцию. Он симпатичный, конечно, но козел же редкостный. Их поведение совсем не походило на то, каким оно должно быть, если кафе пришли обыскивать, чтобы найти беглянку.

– Пойдем-пойдем, посмотрим, – подбила повариха местную посудомойку, и они тихо и вроде как незаметно для главного повара прокрались к двери в зал для посетителей.

– Вон он сидит за крайним столиком, – проинструктировала Клодина. – Красавчик, правда?

Главный повар, господин Дарбер, он же хозяин этого заведения, только закатил глаза, привычный к подобным выкрутасам в женском коллективе. Официантки работниц кухни только подзадоривали, вздыхая о красавце-драконе. Не утерпев, я тоже прокралась за спинами девушек и через приоткрытую дверь разглядела парочку единственных в этот час посетителей: красивая девушка-брюнетка с большими глазами, напоминающая итальянку, в алом платье, чрезвычайно ей идущем, стреляла глазками на молодого парня напротив. Он был темноволос, но скорее темно-русый с рыжинкой, чем брюнет, с правильными породистыми чертами лица и открытой, словно солнышко, улыбкой.

– Это же не Арвин, – от удивления не сдержалась я.

– Конечно, нет. Что здесь делать наместнику? – фыркнула Клодина и только потом поняла, кому это сказала. – Ой, простите, госпожа ведьма!..

Она даже сделала книксен и спрятала глаза, чтобы я ее не сглазила.

Я только отмахнулась и поспешила обратно за свой стол, установленный подальше от остальных.

– Ох, какой же красавец, какой романтик! – продолжали причитать девушки, вернувшись на свои рабочие места.

– Надеюсь, хоть в этот раз лорду Керушу повезет.

Клодина сделала знак, оберегающий от сглаза, и, подхватив поднос, вернулась в зал.

Я нет-нет да прислушивалась к разговорам остальных кухонных работников. Кажется, этот дракон регулярно ходит в кафе на свидания, а вовсе не меня ищет. Слава всем богам! Но все же лучше не попадаться ему на глаза. Хорошо, что я работаю на кухне и не выхожу в зал.

Руки тем временем занялись подпорченной заготовкой. Сперва я сунула ее в духовку немного разогреть, потом начала изучать результат. Отрезала части, которые не особенно пострадали от моих рук. Я сжала колбаску прямо в центре, а так с будущими узорными конфетами никак нельзя. Толстую заготовку нужно аккуратно и постепенно вытягивать, чтобы сделать тоньше, не повредив рисунок. Края, однако, не пострадали, и я закончила вытяжку: дотянула колбаску до диаметра примерно в два с половиной сантиметра, нарезала из нее кружочков и разложила остывать. По краям я отрезала неудачные части с кривым рисунком, быстро раскатала в тонкую колбаску с невнятными красными всполохами и накрутила конфет-улиток. Они будут проданы подешевле. Потом вытащила из духовки подпорченную часть, кое-как выровняла следы от пальцев, разрезала пополам, чтобы посмотреть на рисунок. На белом фоне было просто розовое пятно, форма сердца не прослеживалась. Ладно, исправим. Деревянной шпажкой я начала проминать стороны, формируя лепестки цветочка. Получился не очень ровный четырехлистник, но в целом вышло достаточно прилично. Вытянула аккуратно и порезала. Стиль «кривенько, но миленько». Но хоть не на выброс. Совсем некрасивые отложила отдельно: их, если не расхватают работницы кафе, отнесу домой на прокорм граару.

Конфеты разложила на протвень, потом подняла его и понесла в более сухую и прохладную кладовку. Оставив там конфеты остывать, вышла подышать на улицу. На кухне кондитерской было очень жарко из-за нескольких печей. До кондиционеров в этом мире еще не додумались. Я задумчиво обмахивалась фартуком, прогуливаясь по переулку между нашей кафешкой и соседним магазином женского платья. По площади мимо прошел со своей девушкой давешний дракон. Она держала его под руку и с интересом что-то слушала, в то время как парень улыбался словно солнышко и, активно жестикулируя, что-то рассказывал. Девушка засмеялась, сильнее прижимаясь к его плечу грудью. Они замерли, глядя друг другу в глаза. Красивая пара. На миг мне даже захотелось оказаться на ее месте. Руки дракона скользнули на талию девушки, губы приблизились к ее губам, смешивая дыхание… В последний миг она отвернулась и чмокнула его в щеку, лукаво сверкнула глазами и, вывернувшись из объятий, пошла дальше по площади, что-то спрашивая. Дракон догнал ее. Дальше они шли держась за руки и переплетя пальцы. Я проводила их задумчивым взглядом.