Мария Максонова – Хозяйка волшебного ателье (страница 8)

Вздохнув, взяла одну тоненькую свечку, но разделила ее ножницами из сумки на три поменьше — больше брать за бесполезную в этом мире купюру совесть не позволила, хотя девочки и сказали, что пожертвование можно вообще не оставлять. Свечки установила в окружении цветов, вспоминая ощущение спокойствия и уюта, которое тогда было в моей жизни. Очень короткие периоды, когда я не должна была бояться неадекватности пьяного отца и его собутыльников, не должна была гнаться за бесконечными заказами, чтобы выжить, выплатить все долги и обеспечить себе минимальную стабильность. Наверное, если говорить об отношениях, это было именно то, чего я хотела бы в них обрести — стабильность и спокойствие, плечо, за которым не нужно прятаться от мира, но которое станет поддержкой в случае непредвиденных обстоятельств, человека, кто скажет: «ничего, переживем, начнем заново, у тебя все получится», даст передышку, чтобы собраться с силами и опять идти вперед.

Закончив, вздохнула и направилась к статуе богини, раздумывая, где взять огонь. Нужно зажечь свои свечи от чужих, как у нас? Или... но, когда я подошла к священному месту поближе, огонь сам собой вспыхнул на свечах, подсвечивая теплым оранжевым светом сирень вокруг. Я подумала, что так и должно быть, но рядом удивленно ахнули и зашептались две женщины.

— Ставьте сюда, тут есть как раз местечко, — улыбнулась мне мать двоих ребятишек, которые устроились сидя на небольших подушечках неподалеку от статуи. Девочка вроде бы молилась, а мальчик глазел по сторонам из-под ресниц. — Наверное, Улессия решила благословить вас. Или вы маг огня?

Я отрицательно замотала головой, испытывая неловкость, и аккуратно установила свою тарелку на указанное женщиной место.

— Спасибо. Простите, я тут в первый раз, и не знаю, что и как, — пробормотала я.

— Ничего страшного, сразу видно, что вы иностранка. Подушечки для сидения можно брать вот там или те, что освобождены другими прихожанами, — принялась пояснять женщина.

Крак!

Вдруг тарелка, что я поставила у ног статуи, сама собой раскололась на две равные половины. Я ахнула, но, к счастью, свечи не упали, а так и остались на своих местах.

«Проклятая, проклятая, Улессия отвергла ее дар», — зашептались позади.

— Наверное, ваш истинный совсем рядом, раз богиня решила подать вам знак, — улыбнулась мне вежливо незнакомка. — Не слушайте никого, Улессия никого не проклинает незаслуженно, только тех, кто отвергает ее дар.

— Но я слышала...

— Не верьте слухам, — отмахнулась женщина и подошла к своим детям, прерывая разговор.

Я перевела взгляд на разбитую миску, и у меня на глазах выступили слезы. Смысл был переходить в другой мир, если и тут я не к месту: не одаренная, без метки истинности, никому не нужная?

— Помоги мне, пожалуйста, я лишь хочу найти свое место в этом мире, — тихонько взмолилась я, подняв взгляд на лицо богини, которое едва виднелось с этого ракурса.

Мне показалось, что я увидела ее ехидную ухмылку, но, наверное, это была игра света и тени.

Глава 11

Стивен Брандест

К вечеру голова раскалывалась, но продвижения в деле о похищении девочки пока не было. Поразительно, что у нас вообще была хоть какая-то информация по этому делу, хоть какой-то адекватный свидетель.

Няня Лилианы Коренфорт, Молли Форн, целый день ревела и не могла ответить на простейшие вопросы, только причитала, что «кто же похитил ее кровиночку», а по делу не могла сказать ровным счетом ничего. Это была грузная пожилая женщина с волосами цвета перца с солью, она сидела в парке на скамеечке, пока Лилиана бегала вокруг с сачком для ловли бабочек, вязала на спицах носки и совсем не ожидала ничего плохого. Преступник бросил ей в лицо слабое заклинание ослепления, и женщина оказалась абсолютно беспомощна, пока мужчина схватил девочку и потащил к машине.

Первый вопрос, который возник сразу: почему Лилиана, дочь канцлера, вообще оказалась в парке и без охраны. Оказалось, что охрана была, точнее, был водитель-охранник. По правилам у парка запрещено оставлять парковать магомобили, и поэтому он остался в машине. Правило такое действительно было, а полицейские строго следили, чтобы автомобили не парковали возле входов и не портили «пасторальную картину» парка, это был приказ мэра города, чей дом находился напротив парка и который хотел жить «как в прежнее время» и «без всяких современных шумных штук». Его высокопоставленные соседи были с этим согласны. Такое вот совпадение.

А почему Лилиана вообще пошла в парк, ведь у ее родителей большой дом с садом и цветниками. Оказывается, она увлекается коллекционированием бабочек. Конечно, самолично насекомых не убивает, но любит ловить и разглядывать через сетку сочка. И почему-то вбила себе в голову, что в парке есть такие виды бабочек, которых в собственном саду не найдется. Несколько дней уговоров — и канцлер сам отпустил дочь погулять в парк. Это не было известно заранее, не было регулярным поведением, значит тот, кто подготовил похищение, имел самую актуальную информацию о девочке.

Конечно, немедленно подозрения пали на охранника-неудачника и няню. Последнюю проработали и отмели предположение: женщина пожилая, одинокая, всю жизнь посвятила воспитанию чужих детей, к каждому из которых привязывалась, как к родным. Лилиану вынянчила с первых дней жизни и искренне убивалась о судьбе девочки. Да и что ей нужно в ее возрасте? Деньги? Проверка счетов показала, что за свою карьеру Молли Форн накопила значительное состояние, ведь жила всю жизнь у своих работодателей на всем готовом, в одежде была скромна, а зарплатой ее не обижали. Охранника пока арестовали, начали проверять его родню и знакомства, но чутье говорило, что он не виноват, просто дурак и непрофессионал, удивительно, что канцлер держал такого в своем штате.

 — Вы должны найти ее, понимаете! — в мой кабинет все же прорвалась мадам Коренфорт, матушка похищенной, пришлось выслушивать еще и женскую истерику.

— Я понимаю ваше горе, мадам, мы делаем все, что в наших силах.

— Нет, вы не понимаете всей серьезности! — взвизгнула она, переходя на ультразвук. — Моя дочь — вероятная истинная пара Девида Мунса, последнего представителя монаршей династии. Возможно — ваша будущая королева, а вы так просто об этом говорите!

Я посмотрел на нее как на идиотку. Только монархистов мне здесь не хватало:

— Род Мунсов — такой же род республики, как и все остальные, и все попытки протащить в парламенте закон о восстановлении монархии с этим или иным родом во главе, насколько мне известно, провалились.

— Это еще ничего не значит! — закричала женщина, брызжа слюной. — Это враги империи специально похитили мою дочь, чтобы ослабить монархистов. Боги отвернулись от нашей страны после того, как старая монархия была свергнута, только из-за этого происходят все катастрофы: наводнения, лесные пожары, землетрясения и прочие трагедии. Если бы у нас был монарх, он бы молился за свою страну, и боги слышали бы его не как прочих смертных. И моя дочь встала бы с ним рядом как его истинная пара.

— Но Лилиане ведь всего девять, разве у нее уже появилась метка? — я попытался указать ей на очевидные несостыковки в ее плане.

— Я знаю, что должно быть, боги открыли мне...

— Стефания! — строгий негромкий голос оборвал слова женщины, я удивленно покосился на открытую дверь. Конечно, кто еще мог ворваться в мой кабинет без дозволения — только сам канцлер. — Простите, капитан Брандест, моя супруга иногда слишком увлекается своими фантазиями. Дело в том, что в землетрясении в Уфании пять лет назад мы потеряли сына.

— Если бы у нас был король, то не было бы никакого землетрясения, — тихонько прошептала себе под нос мадам Коренфорт.

— Катастрофы случались во все времена, до отказа от монархии их было столько же, если не больше, — хмыкнул я. — Но я вам сочувствую.

Женщина явно хотела возразить, но муж глянул на нее строго, и она замолкла, поджав губы.

— Как продвигается расследование? — перевел разговор мистер Коренсфорт.

— Работа ведется, отрабатываем все версии, — отчитался я, не вдаваясь в подробности.

Попытав меня еще немного, мистер Коренсфорт все же увел свою слегка странноватую супругу, я же обрадовался, потому что наконец-то смог принять отчет от своего подчиненного.

— Ну, что? — поторопил его я, когда полицейский устало плюхнулся на стул напротив.

— Молли Форн не смогла признать ни одного человека на фотографиях в каталоге преступников-рецидивистов, — отчитался он, выкладывая альбом из своей сумки. — Этот дурачок... водитель, сказал, что вроде бы видел вот этого парня неподалеку от особняка, — он раскрыл альбом на нужной странице и, повернув ко мне, ткнул пальцем в фото.

— «Уилли Фокс» — прочел я, глядя на фото парня со слегка кривоватым от старой травмы носом. — А что говорит свидетельница? Та... попаданка?

— Ничего, — пожал плечами полицейский.

— В смысле? Она никого не смогла узнать?

— Ее нет в гостинице при министерстве иностранных дел, не зарегистрирована. Говорил же: подозрительная девица, наверняка соучастница, просто лапши нам на уши навешала, — проворчал он.

— Я проверил ее на следы телепорта, там был такой мощный след, что я уверен, она должна была с другого края земли выпасть, не меньше. И Джон ее до министерства проводил, проследил маячком, что она внутрь зашла. Там тоже профи работают, в первую очередь проверяют и следы телепорта, и что перед ними не иностранный шпион. Если что — сразу подали бы нам запрос. Так что чтобы нашел немедленно, — строго велел я.