Мария Любимова – За спиной расскажут (страница 6)

Я с удивлением посмотрела на Алика. Инициатива нравилась.

– Договорилась о просмотре?

– Да.

– Тогда не теряем время, на кассу.

Решив вопросы на заправке, мы поехали на просмотр первой квартиры. Увидев Алика, риелтор открыл рот. Посмотрел на его туфли из кожи крокодила. Затем перевел взгляд на эксклюзивные часы. Риелтор заметно зажался. Видимо, испугался навороченности Алика. Ну, действительно, дорогой мужчина! Должно быть, со связями. Хозяином положения будет не риелтор, а Алик.

Мы вошли в первую квартиру. Хозяйка также рассматривала Алика точно экспонат пятнадцатого века. Алик улыбался, задавал вопросы вместо риелтора.

– Вы знаете, я не буду продавать квартиру, – внезапно сообщила о спонтанном решении владелица трешки.

– Хорошо бы заранее сообщить. Мы теряем время, – сказал обаятельный Алик.

– Ага… извините.

По второму адресу Алик предложил не ехать. На вопрос «Почему?» он ответил, что на ночь серьезными делами лучше не заниматься. Риелтор покорно послушался. Молодой парень, казалось, был только рад. Я, в свою очередь, предложила Алику отложить посещение ночного клуба. Он согласился, сказав, что поедем к нему, как договорились.

У Алика я не была ранее. Становилось волнительно…

Глава 2

Мы приехали к огромному частному дому, состоящему из пяти этажей. Дом выглядел как особняк или замок. У забора стоял тот же паренек- цыганенок, который был с Аликом у моего дома. Он курил. Я вопросительно посмотрела на Алика.

– Это мой племянник Витя. Зовет братом, так удобнее.

– Алик…

– Я сын цыганского барона, – наконец, сообщил он.

Новости шокировали. Теперь я понимала, что именно выделялось во внешности Алика. Цвет кожи. Он был сероватым, не как у русских. Цыгане в моих глазах представляли собой людей, по натуре хитрых и желающих обдурить других. С детства говорили обходить их стороной, из-за навязчивости женщин. А тут получилось так, что сама оказалась в их среде. Так боялась цыган, что влюбилась в одного из них!

Будучи человеком уверенным и решительным, я начала волноваться. Алик это видел.

– Ты меня стыдняешься?

Впервые проявилась безграмотность в словах Алика. До этого он говорил без акцента и без единой ошибки. Еще Альберт, цыган по происхождению, идеально умел преобразовывать слова в уменьшительно-ласкательную форму!

– Алик, я удивлена.

– Боялся сразу рассказать. У нас есть определенные обычаи, но, в целом, все как у вас.

– Но как такое может быть? – прямолинейно спросила я. – Ты голубоглазый, а другие ваши люди темные.

– Я польский цыган. Вита, я могу отвезти тебя домой, если ты не готова…

– Нет, давай к тебе.

Алик начал целовать меня на территории родительского дома.

– Мэ тут камам, – сказал он на своем языке.

Я поняла, что он признался в любви.

– Эту фразу ты должна знать, – сказал он.

– Знаешь, Алик, а я горжусь тобой! Я рада, что ты цыган.

Впрочем, хватит сравнений из серии «я русская, а ты цыган» или « такой, не такой». Люди они и в Африке люди. Парнишка у ворот представился Витей. Я вновь отметила, что многое не знала о цыганах, ведь даже их имена были русскими.

В доме находилось семь человек. Все, на что я обратила внимание – это слезы девушки Юлии. Она была невысокой, худой. Находилась в платочке. Когда Юлия повернулась, то я увидела ее черненькое лицо. Темные глаза, черные брови. Настоящая цыганочка! Из разговора удалось понять, что она полюбила взрослого мужчину, у которого была семья. Она согласилась на его предложение стать второй женой.

– У вас это разрешено? – тихо спросила я у любимого.

– Нет! – резко ответил Алик. – Юля, не пугай мне любимую девушку распущенностью.

– А я не виновата, что у нас ранние! А все мужчины заняты…

Очевидно, она имела в виду свой народ в целом, а не конкретный случай. Впрочем, я не задавала вопросов. Но заметила, что в семье Алика были благосклонны ко мне. Взрослая женщина, примерно семидесяти лет, улыбалась, наблюдала за нашими отношениями с Аликом. Она гостеприимно напоила чаем и представилась бабушкой Алика.

Алик жил с отцом, который отсутствовал дома. Когда мы сидели на диване в гостиной, возлюбленный сообщил о том, что мать находилась в заключении. В подробности он не вдавался, да и не любила я задавать бесцеремонных вопросов. Алик сказал, что также жил с бабушкой и родным братом Максимом. Остальные лица (их не запомнила) были гостями в доме.

Вечером я отправилась в душ. Алик неожиданно пробрался ко мне. Не говоря ни слова, он разделся. С интересом в глазах разглядывал меня. В порыве страсти начал целовать. Мне было сладко с ним.

****

Проспала до семи часов. Раньше ни за что не смогла бы так крепко спать в чужом доме, развалиться на обширной кровати и обнять мягкое одеяло. Когда открыла глаза, то увидела Алика. Он занавешивал шторы, чтобы солнечные лучи не побеспокоили мой сон.

– Ты как с младенцем со мной, – сказала я, улыбнувшись.

– Вита, все же скажи откуда синяк.

– Я встретилась с поэтом…

– Зачем? – перебивая, спросил он.

– Он хотел что-то сказать. Я слышала имя «Алик» от него.

– И что узнала? – спросил Алик спокойным тоном.

– Ничего.

– Смотри, за мной следил подозрительный тип.

Он достал телефон и показал фотку поэта.

– Он?

– Да, – ответила я.

– Его заметил Витя. Он периодически попадался на глаза. Я подумал, что жена бывшая послала, ревнивая была.

Как много я продолжала узнавать об Алике. Казалось бы, какие у него тайны? Он занимался бизнесом по перевозкам груза. Имел тех же друзей, что и я. Все они, кстати, русские. Он любил клубную музыку. Ездил на единственном в городе Хаммере. Что еще-то? Но нет. Он оказался разведенным человеком. Мать была в заключении, о чем я также не знала.

Тот или иной факт не отворачивал меня от Алика. Удивляло то, что он оказался другим человеком, чем представлялся. Однако я не искала мужчину с красивой биографией. Более того, признавала, что интерес к Алику увеличивался. Он мог вести за собой по жизни, и именно такой мужчина мне был нужен.

– Алик, ты давно развелся?

– Полгода как.

– Она цыганка?

– Русская цыганка, – улыбаясь, сказал он.

– Твоя семья, я так понимаю, не настаивает на том, чтобы новая спутница была цыганкой?

– Многие наши живут с русскими.

– Знаешь, я помню случай из детства, – сказала я, предаваясь воспоминаниям. – Соседи рядом жили. Суть в том, что цыганка влюбилась в русского. Ее родители сказали, что им проще ее убить, чем отдать за русского.

– У нас всё спокойно. Русские друзья думают, что у нас остались таборы, кочевая жизнь. Это давным- давно осталось в прошлом.

– А костюмы? Юля в вашей народной юбке…

– На усмотрение семьи. Но мужчина главный, – ответил он, обнимая. – Все решения принимает он.

– Это очень хорошо! За вами как за каменной стеной.