Мария Любимова – И дико мне, иди ко мне (страница 2)

Я по-прежнему стояла рядом с начальником. Появилась мысль, что, наконец, наберется смелости и прямо спросит « Кто тебя подослал?», ведь именно это интересовало его. Я уже настроилась на разговор по душам, который прояснил бы ситуацию и впоследствии мог закончиться совместным чоканьем бокалов в столь шикарном ресторане, но долгожданного вопроса не последовало. Алексей решил сыграть в молчанку. Я, в свою очередь, не нарушала субординацию. Буду молчать, пока в лоб не спросит, о том, кто направил в компанию.

– Вам здесь нравится? – отвлеченно спросил он.

Алексей вновь принялся смотреть на меня. Казалось, его серьезный вид хранил в себе некую напряженность. Нет, ну разве так можно? Это полное отсутствие этики, не говоря уже о воспитании! Прочитал бы книги по психологии, где разъясняется, что во избежание неловкого положения перед собеседником нужно смотреть между его бровями. Хотя Алексей был не таким простым, каким казался. С акционерами он так не повел бы, наглости не хватило. Значит, начальник сознательно оказывал давление. Причин на то могло быть несколько. Во-первых, он мог забавляться подобным образом, поднимая без того завышенную самооценку. Приобрел, так сказать, девочку для битья. Ну а, во-вторых, он мог просто не скрывать неприязни к засланному казачку. Значит, задумал избавиться словно от прошлогодних туфлей. Этот вариант был наиболее подходящим и совсем не устраивал.

– Извините, но на этой доброй ноте покину вас, – сказала я. – Мне пора.

– Не рано?

– Нет, спасибо. До завтра.

Выйдя из зала, я облегченно выдохнула. Неподалеку стояла Яна в компании нескольких коллег. Она эмоционально что-то рассказывала. Когда я подошла поближе, то услышала сплетни неугомонной девушки.

– Он кобель, бабник! Уже Ирину новенькую клеит!

Яна активно, упоительно и агрессивно пускала сплетни, фигурантом которых становились мы с начальником. Подобным образом она давала зеленый свет новым слухам. Теперь коллеги станут перемывать нам косточки, ехидно посмеиваться и сочинять иные небылицы. Услышанный разговор был не из приятных, поэтому решила сделать вид, что не заметила коллег. Однако Яна увидела меня.

– Ира, подожди!

Я остановилась. Сплетница подошла ко мне.

– Что он тебе говорил? – любопытствовала она. – Домогался, в гостиницу звал?

– Ты думаешь, Алексей всех тащит в койку? – вопросом на вопрос ответила я.

Яне не понравились мои слова. Она насупилась, промолчала.

– Мы обсуждали рабочие моменты, – сказала я, не услышав речей коллеги.

– Вот ты, значит какая, скрытая.

– Яна, ты спросила, я ответила. Мне пора. Бывай!

Я направилась к выходу заведения. Она по-прежнему была чем-то недовольна. Вслед прокричала, что «я рано надела корону и обязательно обожгусь». Слова Яны больше были похожи на злые пожелания, обречения, чем на мысли обиженного человека. Но я не желала ставить на место каждого сплетника. Всё-таки нельзя уподобляться злобе, нужно вовремя остановиться.

Выйдя из ресторана, я увидела понравившегося парня. Он громко разговаривал по телефону. Прекрасный мужчина держал в руках сигарету, обсуждал бизнес на английском. Казалось, всё приковывало к нему внимание: властный тембр голоса, уверенный взгляд, прекрасный иностранный…

Разглядывала его с любовью, смотрела так, как будто больше не увижу. Мой взгляд выражал и радость, и в то же время сожаление, ведь я понимала что мы, вероятно, не встретимся никогда. Пыталась в очередной раз поймать взгляд, но он не смотрел в мою сторону.

С грустью я отправилась за угол развлекательного заведения. Вызвала такси. Через три минуты села в подъехавшую машину из службы известного такси. На душе было не спокойно. Что-то волновало, беспокоило. Я знала, что страх был связан не с работой и даже не с тем молодым человеком. Было дурное предчувствие, ощущение беды. Я знала: произойдет что-то страшное.

В предвкушении неприятности приехала во двор жилого дома. У подъезда увидела расстроенного Влада, гражданского мужа родной сестры. По объективным причинам я не переваривала молодого человека, стараясь не общаться с ним. Однако он постоянно появлялся. Влад прекрасно знал о негативных чувствах. Но это не мешало караулить возле дома и делать вид, что мы самые близкие друг другу люди, эдакие брат и сестра.

– Что-то случилось? – спросила я, заметив его расстроенный вид.

– Здравствуй, Ира.

Отношение к Владу нельзя назвать предвзятым. Я не выносила его общества в связи с деструктивным влиянием на сестру. Этот молодой мужчина тянул вниз, губил жизнь. Именно благодаря его уговорам она ушла с престижной работы, которую Влад частенько называл «проблемной». Самым интересным было то, что сам нигде не работал. Лишь философствовал о жизни, пил элитный коньяк и катался на автомобиле сестры по суетной столице. Алина, которая во всем соглашалась с любимым, поддалась уговорам и ушла с руководящей должности. Первое время ей нравилось отсутствие режима и обязательств перед работодателем. Они с Владом бывали в домах отдыха, ходили по ресторанам, навещали друзей. Но деньги имеют свойство заканчиваться, и приходится снова работать. К большому сожалению, сестра не смогла найти достойную работу. Она стала перебиваться временными заработками. Влад, в свою очередь, продолжал жить за ее счет. А самым отвратным во всей сложившейся ситуации было то, что он позволял рукоприкладство. Ввиду всего этого я презирала возлюбленного сестры, и, следовательно, всячески избегала его общества. Но он как назло давал о себе знать. И сейчас пришел с грустной физиономией, будто бы что-то произошло. А он, оказывается, просто решил поприветствовать глубокой ночью, приехав с другого конца города!

– Я бы не пришел, если не беда, – продолжил он.

Я с вниманием посмотрела на Влада. Все-таки неприятность настигла. Но для чего эти условности, приветствия, паузы? Я ничего не понимала. В какую-то минуту в голове появилась мама, которая жила вместе с ними. Мною овладел дикий страх.

– Это касается мамы? Говори!

Осенний ветер дул в лицо. Мы продолжали стоять возле подъезда. Влад в робком ключе заявил, что с ней все в порядке.

– У Алинки проблемы. Срок грозит, – сказал он.

– Что? – переспросила я, не поверив собственным ушам. – Не может быть…

Влад принялся рассказывать о случившемся с сестрой, но я перебила его, предложив подняться в квартиру. Он согласился.

В квартире узнала, что сестра решилась на должностное преступление. Проникнув на склад, она вынесла алкоголь на сумму, превышающую триста тысяч рублей.

– Уму непостижимо, – выслушав, ответила я. – Это воровство. В нашей семье никто не воровал.

– Ира, успокойся, – перебивая, сказал Влад.

Я налила воды.

– Я прямо сейчас позвоню адвокату, – сказала я, вспоминая друга покойного отца.

– Не надо. Я разговаривал с начальником склада. Они готовы отказаться от обвинений, если мы заплатим.

Выпив воды, я с вниманием посмотрела на Влада. Присела на стул. Влад же продолжал стоять.

– Ну а в чем тогда проблема?

Влад молчал. Проблема, видимо, была.

– Компенсировать ущерб вы не можете, – принялась я размышлять вслух. – Денег у вас не осталось. Да, вы могли все же продать или обменять на что-то ваш товар, но вы это не сделали, раз уж ты пришел. И водки у вас, по всей видимости, не осталось. Получается, вы остались без всего, как та старуха из сказки. Возникает вопрос: куда делся алкоголь?

Влад вновь молчал, и это еще сильнее раздражало. Не давала покоя мысль о том, что дорогостоящий товар в виде алкоголя испарился. Куда, спрашивается?

– Вы ухитрились всё выпить? – сделав вывод, спросила я. – Пили месяцами, а сейчас вас поймали?

– Не совсем, – неуверенно ответил Влад.

По его лицу поняла, что он что-то скрывал. Безусловно, сестра и ее любимый могли побить алкогольные напитки во время очередного скандала, но этот вариант исключала. Они слишком любили выпивать, соответственно, ни за что не избавились бы от такой прелести столь нехитрым образом. Вариант кражи алкоголя я также исключала. У Влада своровать не получится, он сам у кого хочешь сворует.

– До меня, наконец, дошло. Ты отправил алкоголь в родные края, – ответила я на свой главный вопрос.

Влад был родом из Молдавии. Я не имела ничего против жителей Кишинева и иных городов государства. Раздражало лишь, что Алинка содержала не только возлюбленного, но и его большую семью. У Влада- то пять братьев!

В тот момент я упрекнула этим Влада. Устала от того, что сестра крутилась как белка в колесе. Хотелось образумить ее бойфренда. Однако вряд ли он задумается. Горбатого могила исправит.

– Допустим, – вновь абстрактно сказал он, присаживаясь. – Это уже не важно.

– Я так понимаю, что ко мне ты пришел за деньгами, – сделав выводы, сказала я. – И о какой сумме идет речь?

– Нужно триста тысяч.

– Вся сумма ущерба? – переспросила я, удивляясь.

– В каком смысле?

Влад с непониманием смотрел на меня. Следует отметить, что он был крайне несообразительным человеком. Вздохнув, я взялась за голову.

– У нас беда, – сказал он. – Надо решать вопрос, пока есть время.

– Как вы докатились до того, что нет ни копейки в семейном бюджете?

– Мы не такие богатые, как ты.

На этот раз упрек был со стороны Влада. Правда, являлся не обоснованным. Я сама себя содержала, и была никому ни чем не обязана.