Мария Лунёва – Танцы в тумане (страница 51)

– Слабых, тех в ком усыпает кровь, – уточнила я.

– Сначала нужно выбраться, – тяжело вздохнув, мой кормилец вытащил на дощечку готовые куски мяса.

Я улыбнулась. Он начинал строить планы на будущее, и это был добрый знак.

– Ты больше не винишь себя? – тихо спросила я.

Его рука дрогнула. Нервно закладывая в раскалённую миску сырые кусочки мяса, он молчал.

– Винишь, – поняла я.

– И не перестану. Никогда! Я жил с этим три года. Сходил с ума. Бесновался. Меня гуроны и в клетку-то посадили, потому как уже сами бояться начали. Я не мог принять это. Тебя увели чужаки, а я остался. Гуроны вернулись быстро, собрали всех, кто уцелел, и обратно в пещеры. Но мне не было покоя. Я раз за разом вспоминал твой взгляд. Твои слёзы.

Бросив на землю палочки, он потянулся и крепко обнял меня.

– Прости, – его шёпот был тих, – прости меня. Я не хотел.

– Я знаю, и не держу зла.

Тяжело вздохнув, Вьюго нежно поцеловал меня в плечо и потёрся об него щекой. В этом жесте было столько нежности и нужды, что я растерялась. Подняв руки, обняла его и поцеловала в волосы. Много ему и не нужно было.

Нехотя отстранившись, он вновь принялся готовить. Но я чувствовала напряжение, что не давало нам расслабиться.

– Я хочу быть счастливой, Вьюго. У моих сестёр замечательные мужья, вредные порой и слишком властные, но справляются они с ними. Дети уже и у Томмы, и у Эм, а я всё одна. Я и бежала из дому в надежде найти своего мужчину. Не варда и не гера, а тебя. И я не стану разрушать свою жизнь, своё счастье только из-за одной обиды. Да, наверное, ты передо мной виноват, и я прощаю, потому как знаю, в каких мы оба были обстоятельствах. Прощаю, Вьюго, я никогда не держала на тебя зла. Прости и ты меня.

– Тебя-то за что? – он не поднимал взгляд. Тяжело ему было меня слушать.

– За то, что оставила тебя там, в том лагере, одного. Оставила на радость гуронам.

– Ты говоришь глупости.

– Нет, я себе этого простить не могу. Ты страдал в плену, а я купалась в любви родных. Несправедливо, не находишь?!

– Нет, всё так, как и должно быть.

– Ну, так прими наше прошлое и, давай, оставим его здесь и сейчас. Вот в этой деревне, в этом сарае. Весьма подходящее место для этого.

Он кивнул и подал мне дощечку с мясом и корешками.

Ужинали мы молча. Но мне действительно стало легче.

Глава 47

Просыпалась я медленно. Мне было тепло и хорошо, рядом возился с нашими вещами Вьюго. Изредка он что-то бубнил себе под нос.

А вокруг птички поют, травка шелестит, если не знать, где мы, то можно было и вовсе воспринимать это, как приятное путешествие.

Только вот этой самой «приятности» в нём было мало.

Ведь мы находились в деревне умертвий посреди Туманной стены. И, признаться, пока это место оказалось самым гостеприимным.

– Лестра, я знаю, что ты не спишь. Открывай глаза, соня, и завтракай, – долетело до меня брюзжание Вьюго. – Тут приходила жрица и посоветовала уносить ноги быстрее. Тёмных видели, а они здесь, как я понял, гости нечастые. Наши новые друзья полагают, что это по наши души, в прямом смысле этих слов, ведётся охота.

Спохватившись, я быстро села и покосилась на улицу через дверной проём.

– Это очень опасно? – тревога мгновенно завладела моей душой.

– Лестра, тут всё опасно, – северянин развёл руками. – Но думаю, не стоит подставлять жителей этой богами забытой деревушки и насылать на их головы гнев тумана.

Я медленно кивнула. Отвернув короткий подол платья, глянула на свои ноги. Стопы оказались перевязаны пусть и грязными тканевыми полосками.

– Пока ты спала, перекрутил их тебе на свой манер, – Вьюго завязал наш узелок. – Главное, чтобы ничего не натирало.

– Нам долго ещё плестись?

Почесав лоб, Вьюго как-то виновато глянул сначала на меня, а потом зачем-то на опушку леса, которая отсюда была хорошо видна.

– Мы заблудились, да? – догадалась я.

– Есть немного, – нехотя признался он, – но я тут побродил по деревне, поспрашивал местных. Они меня примерно сориентировали.

– И сколько идти? – что-то подсказывало, что ответ мне не понравится.

– Думаю, дня три, но, может, и больше. Умертвия передвигаются быстрее, так что…

– Понятно, – я тяжело вздохнула. Настроение как-то разом рухнуло вниз. Я устала и как никогда хотела вернуться домой. Наверное, мои мысли отразились на лице, потому как Вьюго тихо спросил:

– Скучаешь по семье?

– Не так чтобы по сёстрам, – усмехнувшись, призналась я, – пару дней разлуки с ними легко переживу, но вот по огромному чану с горячей водой, а ещё больше по баньке.

– Да, с веничком, а потом ведёрко ледяной воды да на голову, – встрепенулся мой северянин и мечтательно расплылся в улыбке.

– Говори со мной, Вьюго говори, – мучительно простонала я, – веничек да парилка – это, вообще, предел мечтаний.

– А я-то как за столько лет по бане соскучился, – мужчина, чуть ли, не за сердце схватился. – Я, конечно, имел доступ к своему ручейку за клеткой, но до парилки ему, ой, как далеко.

Мы рассмеялись в голос. С Вьюго было очень легко. Не было между нами никаких барьеров: мы оба были рождены и выросли в деревне, имели одинаковые представления о жизни. С северянином было просто, он понимал все мои шутки, все запросы и мечты.

С вардами куда сложнее.

Я уже и рада была, что моим избранным оказался простой воин. Пусть он и небогат, зато надёжен, как скала, и я была уверена, что с ним ни голода, ни бед знать не буду.

– Ты странно улыбаешься, Лестра, – услышала я от своего избранника.

– Строю планы на жизнь и на тебя.

– Звучит зловеще, – он снова засмеялся. – И что там в тех планах-то?

– Дом, – я подняла руку и загнула один палец, – сын, – загнула второй, – дочь, – третий палец, – ну и…

Я немного смутилась, как-то желаний больше не осталось. Обычно у меня было много запросов. А вот попав в такую передрягу, я как-то обесценила всё, что казалось раньше важным.

– Дом, безопасность, достаток, сын, дочь. И всё именно в таком порядке, – немного резковато подсказал он мне.

Я открыла было рот, чтобы озвучить своё мнение на этот счёт, но быстро сообразила, что он прав.

– Ешь, Лестра, и уходим, – Вьюго поднялся на ноги и подошёл к двери, – задерживаться нам нельзя.

Кивнув, я быстро закинула в рот подваренные корешки неизвестного мне растения и запила водой. Бурдюки оказались полными. Наверное, Вьюго выспросил у местных, где колодец или ручей какой. Быстро всё прожевав, почувствовала ноющую боль в животе. Ещё бы. Я не привыкла к таким условиям: варёный корешок – это тебе не каша, сдобренная маслом, на завтрак.

Поднявшись, подхватила свой плащ с земли и вышла следом за Вьюго. Он разговаривал с гуроном. Правда, теперь стерев с лица всю краску, мужчина больше походил на обычного человека.

Заметя меня, местный кивнул и отошёл на пару шагов.

– Уходим, Лестра, – шепнул северянин и, взяв меня за запястье, потащил в сторону леса.

– А проститься, – я попыталась остановиться.

– Уходим, тени рядом. Почти всё местные по домам. Они уничтожили все следы нашего присутствия, так что вперёд.

– Но, как же жрица…

– Лестра, я всё понимаю, но нам чётко сказали уносить ноги. Или хочешь прощальными церемониями подставить нас всех?

– Нет, – я мысленно дала себе пинка. – Уходим.

Вьюго снова потянул меня вперёд. Пару раз я обернулась, но увидела лишь ветхие дома с пустыми глазницами окон. Наверное, они и не ремонтируют тут ничего, чтобы внимания к себе не привлекать. С противоположной стороны на поляне мелькнуло что-то тёмное.