Мария Лунёва – Танцы в тумане (страница 39)

Шумно выдохнув, я прямо почувствовала, как меня подпустило.

– Лестра, я тебе куда сказал идти?! – не оборачиваясь, неожиданно грозно рявкнул Вьюго.

– Я помочь хотела, – растерявшись, залепетала я.

– Не надо мне помогать, – развернувшись, зло прошипел мужчина. – Я сказал тебе спасаться! Что было неясно?!

– Но ты…

– Да, плевать на меня, – мои слова даже слушать не пожелали. – Главное, это ты и твоя жизнь.

– Не говори так. Ты дорог мне не меньше, – поджав губы, я пыталась оправдаться. Правда, не понимала, в чём моя вина.

– Это временно. День, два, три, а потом я стану врагом. Тварью в твоих глазах. Не смей меня не слушать, не смей рисковать собой. Не смей, ты поняла меня! Я не слышу, ты меня поняла?

– Нет, не поняла и не желаю понимать, – теперь уже рычала злым медведем я. – Чем мучить меня тайнами, давно уже всё рассказал и всё бы уладилось. Меня это всё начинает раздражать.

Я жаждала услышать его ответ, но, махнув на меня рукой, он прошёлся вдоль кромки леса.

– Ну, давай, убегай от проблем, мой избранный, – зашипела я зло. У меня от переизбытка эмоций руки тряслись. – Думаешь, сможешь вечно бегать? Нет! Это так не работает, Вьюго. Так проблемы не решают.

– Да, что ты знаешь о проблемах, – долетел до меня тихий шёпот.

Это только распалило мой гнев.

– Ах, да, у меня же в жизни всё замечательно, – громко съязвила я. – Только вот в тумане в чужом теле брожу. И ещё мой мужчина, который любить должен, отказывается от меня и выстраивает стены из несуществующих проблем. Он свесил руки и всё уже решил, даже не попытавшись побороться. А в остальном, да, всё у меня прекрасно. Гуляю босиком по дебрям лесным, сижу на голодном пайке, кормлю собой мертвяков в воде. Романтика! Вернусь домой, все моим приключениям обзавидуются.

– Хватит, Лестра, – уже более спокойно прошептал мужчина.

– Конечно, хватит. Только, знаешь, в отличие от тебя, я намерена бороться за нас. Потому что я вижу в тебе того, кого хочется любить. Я вижу в тебе мужа и отца своих детей. И хочешь ты того или нет, а я не отступлюсь. Если придётся, свяжу и на себе домой приволоку. Вот позору мне будет, хотя никто и не удивится, тебе даже посочувствуют. Кому же такая, как я, нужна.

Вьюго обернулся, сжав кулаки, он поднял руки и, зарычав от бессилия, резко их опустил.

– Ты нужна мне! Не меньше, а больше в стократ. Но я понимаю, что нет у нас будущего.

– Да, стужу тебе в зад, Вьюго, – не стесняясь, выругалась я. – Мне всё равно, что ты там видишь и понимаешь. Сказала мой, значит, смирись и спасай меня дальше.

Развернувшись, прошагала к костру и уселась на плащ. Да, что за жизнь такая? Даже Вьюго и тот не желает иметь со мной ничего общего. Ну да, не подарок, но и не совсем уж пропащая. Амэлла вон у Каила в кресле сидела, но, нет, он её на руках носил. Томмали сколько Вульфрика от себя гоняла, но, нет, он не сдался. Потому что его! А Вьюго?! Даже обидно стало. Да, он делал для меня всё и даже больше того, но при этом и слушать не хотел о нас.

Взяв толстую ветку, закинула её в огонь. Да, гори оно всё!

– Лестра, – услышав позади себя тихий, даже слегка расстроенный голос северянина, виду не подала. – Красивая моя, не злись на меня.

– Не нужна, так сразу и скажи, – скорее на эмоциях выпалила я.

– Нужна, – обняв меня со спины, он притянул к себе и сжал так, что дыхание спёрло, – очень нужна. Я не смогу без тебя. Ни дня не протяну. Всё это время я жил воспоминаниями. Но их так мало, и ни одно из них не несло хоть капельку света. Но твой образ, твой аромат и взгляд чистых голубых глаз удерживал на поверхности моё сознание, не давая погрузиться в бездну сумасшествия. Только это меня и спасает.

– Расскажи.

– Я не могу, – он шумно выдохнул, – не проси.

И снова молчание. Я ощущала его поцелуи на своих волосах. Он тёрся щекой о мой затылок, и, казалось, желал впитать в себя запах моего тела.

– А я зайца нашёл, – тихо выдохнул мужчина, – медведь всё-таки до него не добрался.

– Откуда он, вообще? Животные нежитью не становятся? – пробурчала я.

– Не становятся. Но я уже ничему не удивляюсь. Скорее всего, это от фанатиков животинка сбежала. Их рук дело. Да и туман с ними. Давай, приготовим ужин.

– Ты уже видел, какой с меня повар.

– А я расскажу, что делать, а ты поможешь.

Я нехотя кивнула. У меня руки опускались. Плакать хотелось от обиды на всё и вся. Но виду я не подала. Молча, взяла нож и принялась делать, что сказали. И действительно под его чутким руководством сумела приготовить довольно-таки аппетитные кусочки мяса. Ужиная, я улыбалась. Как давно я не ела зайчатину. Ещё со времён, когда всем нас обеспечивал отец, а затем и Томмали.

– Мясо улучшило твоё настроение? – как бы невзначай поинтересовался Вьюго.

– Скорее напомнило кое о чём. Знаешь, никогда не любила зайчатину: в отличие от сладкого кролика, она немного горчит.

– Её нужно уметь готовить.

– Ты умеешь? – я бросила на него короткий взгляд.

– Само собой, тушенное в чугунке да в печи очень мягкое мясо выходит.

– Жаль, что я никогда не попробую, – объев мясо с косточки, закинула её в костёр. – Ты ведь не желаешь ничего слышать о нашем будущем.

– Лестра, я прошу тебя.

Я кивнула и отвернулась.

– Я никогда не любила готовить. Хозяйка с меня так себе, – честно призналась я.

– В деревне росла и готовить не научилась?

– У меня две сестры. Мне было на кого работу перевешать.

Он глухо засмеялся и покачал головой. А мне в кои-то веки стало действительно стыдно. Ну, ничего: вернусь, научусь и такое мясо жарить буду. Всё обзавидуются. Или я не я. Только вот для кого мне стараться?!

Стиснув челюсть, повернулась к мужчине спиной, чтобы он не видел проступивших на глаза слёз.

Вечер прошёл незаметно, но больше в разговоры мы не вступали, каждый думал о своём. На душе у меня было неспокойно. Раздражали эти тайны и недомолвки. Зачем, вообще, говорить мне, как ему жаль и он раскаивается, если я не знаю в чём?!

Обгладывая очередную косточку, я поглядывала на мужчину. Он готовил место ко сну. Подальше от воды и кустарника, под раскидистым деревом в корнях. После встречи с медведем мне и засыпать-то страшно было. Мало ли кто ещё на огонёк придёт.

Завалившись на плащ, поджала под себя босые ноги. Танец огня успокаивал, и сама не заметя, я уснула.

Удивления не было, когда я вновь обнаружила себя у проклятого сарая. Прямо у двери. Мгновенно поняла, что это очередной сон. Только в этот раз состояние было странным. Теперь я словно всё видела со стороны. Даже собственную тень над деревьями. Тревожно оглядываясь, понимала, что всё это время моё сознание пыталось показать мне что-то, воскрешая историю моей смерти и перерождения в памяти.

Всё это было.

Но представлялось несколько иначе. Вот в лагерь ворвались братья Бессон, среди них я увидела сестру. Томмали находилась в объятиях Вульфрика, живая и невредимая. Вот малышка Эмбер, здоровая и полная сил. Мой взгляд вернулся к сараю, возле которого я находилась. Да, бабка жрица была на месте. Она потрясала в воздухе ритуальной куклой, грозясь оборвать жизнь Томмали. Моя собственная душа, воспарившая и вселившаяся в дряхлое тело.

Оно упало.

– Лестра, – этот полный боли крик заставил вздрогнуть. Сёстры, они рвались ко мне.

– Лестра, – раздалось тихое за моей спиной, – обернувшись, я уставилась на своего палача, – моя Лестра, – одними губами повторил он.

Я онемела и, кажется, забыла, как дышать. В зелёных таких любимых глазах стояли слёзы. Он плакал. Крупные капли скатывались по его щекам, когда Сай вернул молодость дряхлому телу.

– Живи, красивая моя, – каждое его слово болью врезалось в моё сердце. – Живи за нас двоих.

Отвернувшись, Вьюго упёрся лбом в стену сарая, царапая ногтями почерневшие доски. Я видела, как сотрясаются от рыдания его могучие плечи.

– Моя Лестра, – шептал он, – моя красивая девочка.

Меня подняли и повели, а он остался один, среди лагеря полного умертвий и тел гурон.

Глава 36

Вынырнув из этого странного сна, схватилась за сердце. Оно бешено колотилось. Я не понимала, что происходит. Что всё это значит? Этот сон… воспоминание или нет? Правда? Но как? Ведь я не могла видеть этого всего. Не могла знать, что происходило за сараем.

Просто не могла, потому что моя душа уже была в теле жрицы.

С ветки вспорхнула большая птица.

От этого неожиданного звука я вздрогнула и подняла голову. Моргнув, на секунду усомнилась в том, что уже бодрствую. Чуть поодаль от того места, где мы спали, зависли с десяток белых теней. Тусклый отсвет луны делал их тела похожими на туманную дымку. Они безмятежно парили над кустарником и, не отрываясь, смотрели на меня.