Мария Лунёва – Танцы в тумане (страница 23)

Над нами пролетела стайка птиц и расселась по ветвям раскидистого дерева, оглушая пространство звонким щебетанием. Ветер игрался с молодой листвой и расшатывал тонкие стволы, вынуждая их протяжно скрипеть.

– Давно мне не было так хорошо, – тихо произнёс мужчина, – я и забыл, что так бывает.

Глава 21

Темнело, а мы всё лежали на берегу не двигаясь. Мне было очень холодно, но жаловаться я не смела. Понимала, что ничем он мне помочь не сможет, только переживать заставлю. Но, кажется, Вьюго и сам сообразил, что нужно как-то улучшать наше положение. Отвязав узелок с собранными вещами, он дёрнул полосы ткани, которые соединяли наши тела.

Они поддались не сразу.

– Перестарался я, – пробормотал мужчина, дёргая за узлы, – если бы утонул, тебя за собой утащил. Впредь буду умнее.

От его слов я скривилась. Пессимист непробиваемый. Ну, ничего, у меня будет время чуть-чуть его характер переделать.

– Чего умолкла? – неуверенно шепнул северянин.

Наконец, отвязав нас друг от друга, он отбросил в сторону полоски ткани.

– Пытаюсь понять, ты таким угрюмым уродился или это приобретённое? – поддела я его.

Живыми выбрались, тут бы радоваться, а он дуется.

– Нет, – мужчина скупо улыбнулся, – я всегда любил шумные компании и развлечения. Шутки, гуляния, даже во время боевых походов… – он умолк недоговорив. Уголки рта опустились, делая его лицо привычно мрачным.

– Как ты умер, Вьюго? – этот вопрос вырвался прежде, чем я сообразила, что он может ранить душу мужчине. – Прости, я помню, пыточная да?

– Умер, как и всё, – прорычал он нехотя.

Какое-то неловкое молчание повисло между нами. Недоговорённость, что ли.

– А я тоже однажды умерла, и, как и ты, в плену у гурон, – пролепетала я, желая разговорить своего спасителя. – Но случилось…

Но договорить я не смогла. Резко подскочив, северянин, бросив рядом со мной развязанный узелок, устремился в лес, что начинался у самого берега реки. Я ничего не поняла. Что это с ним? Что, вообще, происходит с этим мужчиной. Я ведь ничего такого не сказала. Простое воспоминание.

Проследив взглядом за исчезающим в тумане мужчиной, я только пожала плечами.

Ну и как это понимать? Надеюсь, он вернётся. Хотя, о чём это я, конечно, он меня не оставит. Тяжело вздохнув, я потянула на себя узелок. Оттянув уголок ткани, с любопытством заглянула внутрь.

Пара целых рубашек, железная кружка, короткий нож.

Шмыгая потёкшим носом, я перебирала вещи. Здесь было всё таким непривычным, но чем дольше я вертела в руках огниво и нож, тем отчётливее понимала, что это, наверняка, личные вещи воина. Кем Вьюго и являлся. Знать бы, что с ним случилось. Отчего он дёрганый такой и почему упорно не желает слышать об исцелении.

Утерев нос, я обхватила голову руками. Боль и ломота во всём теле возвращалась. Завалившись набок, притихла, мне было тяжело даже думать.

Прошла пара минут, и мужчина вернулся с небольшой охапкой сухих ветвей и корой.

– Сейчас я разведу костёр. Туман здесь плотный, он скроет наше присутствие, – пробубнил он себе под нос, не бросив на меня и короткого взгляда.

– Я могу тебе помочь? – тут же засуетилась я и попыталась подняться.

– Не можешь, – всё так же не глядя на меня, пробормотал он, – ложись ближе к будущему костерку и отдыхай.

Я растерялась от таких немного резких слов.

– Вьюго, я не балласт, – тихо произнесла, пытаясь заглянуть ему в глаза, – я много на что способна.

– Я верю, – кивнул он, – но пока ты будешь лежать и пытаться согреться. Ты больна, надеюсь, с этим спорить не будешь.

Поджав губы, я всё-таки сделала, что он сказал. Нет, не потому, что подчинилась, а потому что действительно чувствовала себя ужасно. В носу щипало, а горло нещадно драло. Даже глотать стало больно.

Через пару минут весело затрещал огонёк. Вытащив из узелка металлическую солдатскую кружку, Вьюго на пару мгновений задумался.

– Мне травы найти нужно, но оставлять тебя одну страшно, – наконец, глухо произнёс он.

– Ты постоянно забываешь, кто я, – я невольно улыбнулась, – мне достаточно просто согреться и отлежаться. Мой дар меня же и излечит.

Вьюго всё-таки взглянул мне в глаза. В его взгляде было столько страха и неуверенности.

– Что-то не так? – шепнула я.

Мужчина лишь покачал головой.

– Вьюго, да, что ты скрываешь? – разозлилась я.

Он снова покачал головой и встал.

– Я осмотрюсь, – ровно произнёс он, – буду неподалёку, если что – просто кричи.

С этими словами он спешно скрылся в тумане. Мне стало не по себе. Я чувствовала, что что-то не так. Почему он думает, что я не приму его?

Мужчины, что творится в их душах!

Свернувшись на боку, я всматривалась в разгорающееся пламя. Оно дарило желанное тепло. Мои глаза слипались. Накатила такая слабость, что бороться не было больше сил.

Над головой шелестела листва, ветер пел свою колыбельную, река ему вторила всплеском воды.

Никогда бы не подумала, что в тумане может быть так спокойно и хорошо.

Хрустнула ветка, встрепенувшись, я затравленно осмотрелась, но никого не увидела. Звук повторился. Присев, я всмотрелась в туман.

– Вьюго? – шепнула одними губами.

На меня кто-то шёл. Силуэт становился всё отчётливее.

Сглотнув, я понимала, что нужно закричать, только голос от страха пропал.

Туман отступил и на берег вышел олень. Его голову украшали массивные ветвистые рога. Такого красивого зверя я никогда не видела. Пройдясь всего в паре шагов от меня, зверь с интересом взглянул на огонь.

В лесу снова хрустнула ветка.

Олень остановился и повёл ушами, а потом резко рванул вдоль берега.

Проводив его взглядом, я сглотнула.

– Лестра? – это был Вьюго. – Что-то случилось?

– Олень, – я указала пальцем в том направлении, куда скрылось животное.

– Да, тут много зверья, голодными не останемся, только приду немного в себя.

– Ты ранен? – я, наконец, вспомнила о том, как мы прыгнули в воду, и что основной удар пришёлся на его спину.

– Да, что мне будет, – отмахнулся он. Но я подметила некую скованность в его движениях. Громко чихнув, решила всё же лично удостоверится, что он цел.

– Сними с себя это мокрое тряпьё, – скомандовала я, – и покажи спину.

Меня одарили снисходительным взглядом. Шмыгнув носом, я сложила руки на груди и выпятила вперёд подбородок.

– Ничего я тебе, красавица, показывать не буду, – проворчал он в ответ. – Не нужно тебе на таких, как я, смотреть.

Плотоядно улыбнувшись, я приподняла бровь.

– Сказал, не сниму, – пробубнил он.

– Делай, что сказала, а то силой сдеру, – оскалившись не в очень доброй улыбке, прорычала я, – терпеть не могу мужское упрямство.

– И как же ты, мелкая, со мной справиться собралась? – усмехнулся Вьюго.

– Зря ты меня недооцениваешь, северянин, – я высокомерно задрала нос, – найду на тебя управу, и не сомневайся.