Мария Лунёва – Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство (страница 49)

Джаред отошел от ящика с папками и снова осмотрелся.

— Я здесь уже сколько? Не день и не два, так почему же я от посторонних людей узнаю, что в моих землях банда? Что угоняют скот, нападают на фермеров, жгут детей на сеновалах! А где же ты ходишь, шериф, и не спешишь обсудить со мной положение дел? Или ты со своей должностью тоже в фиктивных отношениях? Зря, любить нужно свою работу, как с женой с ней обращаться.

Он криво усмехнулся. Издевался, правда, зачем, я не понимала.

Но в его словах была истина. Ведь это шериф к нам должен был явиться с разговором, а не мы к нему скакать. Как бы велика честь, учитывая наше положение в обществе.

Во мне проснулась аристократка в энном поколении и начала тихо брюзжать.

Я смотрела на шерифа и ждала его объяснений, но, кажется, их и не последует. И вот это уже начинало злить.

— Вы хотя бы занимались этим делом? — не выдержала я. — Моя бабушка умирает при странных обстоятельствах. Ее подруга — вслед. Из дома исчезают учетные книги. — Джаред поднял указательный палец, и я сообразила, что поменьше нужно информации. — А вы являетесь на похороны и начинаете рассказывать, как же мне не повезло с мужем. Что я ему в том же гробу только и выгодна. А об остальном забыли упомянуть?

— Что?! — Джаред подошел ко мне и, вцепившись в спинку стула, навис. — Что он тебе сказал, родная?

— Да глупостей он мне наговорил. О титуле да землях. Мол, тебе выгоднее быть вдовцом. Но мы не об этом сейчас.

— Нет, об этом, — мой дракон развернулся к шерифу. — Так что там вы моей жене наплели и когда только успели? Мне нужны документы по делу смерти моей бабушки — раз. Дальше все, что вы успели наработать по банде, — два. И три — чтобы я вас рядом с моей женой никогда не видел.

Шериф и вовсе поджал губы.

— Смерть ваших родных естественна, — проговорил он спустя, наверное, минуту молчания. — Что там было расследовать? Леди в возрасте, постоянные переживания...

— Из-за чего? — Джаред подался вперед. — О чем же они так переживали, что даже мы не знали?

— А вас, — шериф, чье имя я все еще силилась запомнить, пожал плечами, — всегда говорили только о вас. Что не желаете создавать настоящую семью. Что не приезжаете их навестить, даже завещание...

— Что завещание? — вот теперь уже не выдержала я. — Вы меня, конечно, простите, но да, я была в ссоре с бабушкой. И нет, покойная леди Харнион никогда бы не стала обсуждать личную жизнь ее внучки с мужчиной вашего положения. Это дурной тон. А уж посвящать посторонних в завещание... Это в принципе невозможно.

— Да, наши родственницы желали, чтобы мы с Мианель вернулись и занялись поместьем. Как видите, так и вышло. Но откуда вам-то обо всем известно? — в голосе Джареда звучал лед. — Не заставляй меня терять терпение, шериф. Не люблю я при жене кулаки в ход пускать.

— Вы не посмеете... — процедил этот... Деворн, я подсмотрела табличку.

— Хм, — Джаред мило улыбнулся, и вдруг шериф всей своей тушей навалился на стол. — Ты меня раздражаешь, законник. Ты меня очень сильно расстраиваешь. Где документы по банде? Мне самому искать?

Хлопнув ресницами, я уставилась на ладонь мужа, сжимающую шею этого упитанного здоровяка. Да так легко. Вот это силища.

— Да нет толком ничего! — взвыл шериф. — Ты мне ответишь за это, Шорнель.

— А вот это вряд ли. Ты наверняка знаешь, кто я есть. Покровители у меня высокого драконьего полета. Мне, можно сказать, здесь, в Сапре, можно все. Так что тише ползай, шериф, здоровее будешь.

Я слушала их и понимала, что ничего о муже и не знаю. А выходит, ого-го, как он не прост. И эти его слова, что поместье ему не важно, обретали новое значение. Видимо, оно действительно в его глазах ценности особой не имело.

Немного подумав, я облизнула нижнюю губу и, склонив голову набок, поймала взгляд униженного господина... Деворна.

— Я вас верно понимаю? — произнесла негромко. — Здесь бесчинствует банда! Грабеж, покушения на убийства! А вы и дела не завели? Это, по-вашему, все настолько неважно? А как же опросить потерпевших, а отчеты о ваших рейдах? Или их не было? Но, простите, я точно знаю, что моя бабушка обращалась к вам с этим делом. И что? Что вы сделали?

— Леди, — прошипел он в ответ, — не лезьте в мужские дела. Да сами фермеры бычков продают и на бандитов, которых никто не видел, все вешают. Деньги у леди Харнион брали на починку заборов и все спускали, опять все переводили на якобы разбойников и требовали еще финансирования. А пацан тот, да уснул на сеновале с масляной лампой. А потом все обыграли так, что покушение было. Что там расследовать! Зажрались местные мужики и все. Нет никакой банды, нет ни единого следа. Никто их не видел. Бычков не по воздуху же уводят, но вот дела — свидетелей нет угона. Так что нечего мне вам говорить, нет у нас никакой банды.

Я приподняла бровь. Интересная, конечно, теория. И все бы ничего, если бы я своими глазами не видела отчеты этих самых фермеров. Не было у них никакой финансовой помощи, они просили, а покойный управляющий бабушке сообщал, что выдал все до единой монеты, и липовые отчеты подсовывал.

Но что-либо говорить сейчас я не стала. Подняла взгляд на мужа.

Он гневно сверкнул глазами и неожиданно выпустил шерифа из захвата.

Глава 64

Я снова напряглась, уже не зная, чего ждать. Все было так запутано. Кому верить? Кого слушать?

Выдохнув, поднялась со стула и прошла к окну.

Пустые улицы, лужи на дорогах. По ним снова били мелкие капли дождя. Сильные порывы ветра поднимали брызги, бросая их на без того серые стены домов.

— Сегодня же заведешь дело и начнешь шевелиться, — глухо прорычал Джаред. — Каждую бумагу будешь показывать мне. Опросишь всех фермеров. Я желаю знать, сколько бычков пропало. Сколько заборов испорчено. Где были поджоги. Кому доставалось более всего, а кого не трогали. У тебя сроку три дня, шериф. Да хоть не спи, а бегай по округе круглыми сутками. Но мне нужна полная картина. Ты меня понял?

В ответ — молчание, и оно меня напрягало.

Но, видимо, господин Деворн согласился кивком, потому как Джаред продолжил:

— Хорошо, что из понятливых. Если через три дня ты не будешь стоять на пороге моего дома с папкой в руках, я вернусь сюда. Один, без жены, и доходчиво тебе объясню должностные обязанности шерифа. Ты проникнешься, поверь. А теперь кивни башкой, что понял меня, — последовала пауза. — Замечательно. На этом наш разговор считаю завершенным. Пока...

Тихие шаги, и рука Джареда коснулась моего плеча.

— Пойдем, родная. Погода совсем перестала радовать. В Сапре нам пока делать нечего.

Кивнув, я повернулась и, проявив малодушие, обняла своего дракона за талию. Это не осталось незамеченным шерифом, он прищурился и как-то злобно скривился.

Не понравилась мне его гримаса.

Обхватив меня за плечи, Джаред повел к двери, но на пороге остановился и бросил хозяину кабинета:

— И дерьмо убери, что у крыльца слоем лежит. Ты, может, и свинья, и тебе все равно, но здесь и чистоплотные люди ходят. Они свои ботинки в этом марать не желают.

Вот после этого он вышел в коридор и направился на выход...

... Мы возвращались в поместье. Мой дракон закутал меня в свой сюртук и прижимал к себе так крепко, будто боялся, что меня этим дождичком смоет. Не привыкшая к такой заботе, я даже как-то терялась.

Чувствовала себя какой-то самозванкой. Вроде бы не заслужила, чтобы за мной так тряслись. Это создавало в душе некий дискомфорт.

— Миа, ты сопишь, — склонившись, шепнул Джаред. — Что опять не так?

— Нет, — ответила немного невпопад. И чтобы заполнить чем-то тишину, спросила первое, что в голову взбрело: — Ты не веришь этому господину Деворну?

— Шерифу? — Джаред скривился. — Нет, конечно. Этот урод совершенно не интересуется своей работой, не чешется. Красивую позицию выбрал: если разбойники хитрые и осторожные и не попадаются местным на глаза, значит, все их выдумали.

— Но ты смолчал, — напомнила я ему.

— А что я скажу ему, Миа? Думаешь, он не осознает, что все его заявления работают и в обратную сторону? Ну хорошо, никто не видел, как бандиты гнали украденных бычков по дороге. Но при этом никто не заметил, как фермеры делают то же самое. Продать, а после заявить — украли. Это глупо, потому как на каждое забитое животное документы оформляются. Хм... А ведь и правда, — он цокнул и провел носом по моим волосам. — Похоже, у нас здесь еще и нелегальный забой имеется.

— Это как? — не поняла я.

— Да легко, — фыркнул муж, — покупаешь одного бычка и забиваешь его с оформлением документов, а после, имея уже бумагу, на нелегальной скотобойне в расход пускаешь еще одно животное. Все везешь в тот же Ланторн, он ближайший большой город, и, показывая документ, сбываешь в разных местах сразу несколько туш.

Я внимательно его слушала и не понимала, а в чем выгода-то. Видимо, это отразилось на моем лице, потому как Джаред усмехнулся:

— Обычно так поступают с больными или старыми животными, — пояснил он. — Или чтобы поднять ценность мяса. На хорошую тушу — документ, а все, что много хуже, уже им прикрывают. Схема плоха тем, что второй раз у тебя такое мясо хозяин лавки уже точно не возьмет, придется постоянно искать новые места сбыта. Но у нас случай иной. У нас забивают ворованных бычков. Возможно, никто не видит, потому что магией все это дело прикрывают. Как вариант, усмиряют животное тьмой и провозят в телеге, накрыв тканью. Для этого даже не нужно быть сильным темным. Или еще что-то придумали. Но что все у них работает как надо — это факт. И шерифу придется оторвать свой зад от кресла и начать расследование.