Мария Лунёва – (не) детские сказки: Невеста черного Медведя (СИ) (страница 6)

Может, я в прошлое перенеслась. Но нет, где это у нас мужики такие водились, и я сейчас не о лохмачах, от которых разило, как от бомжей. Вот эти рожи как раз привычными были. Но те, что остались позади. Хм. А может это, ну, какое-нибудь очень далёкое прошлое.

- Год сейчас какой? - негромко спросила я сразу у всех.

- 1872, - ответил всё тот же нечёсаный.

- От Рождества Христова?

- Дык, отколь мне знать, кто у вас там родился, - натурально проворчал он.

Ага. То есть не христиане!

- А вера у вас какая? - допытывалась я.

- Баба, тебя там, что пришибло знатно?! То и видно, полрожи в крови.

Я невольно коснулась щеки. На пальцах осталась крошащаяся сухая корочка крови. Раны при перемещении мне, видимо, залечило, но вот кровь осталась. Помыться бы, а то выгляжу, наверное, не хуже этих. Я зыркнула на местный контингент. Надеюсь, хоть вшей у них нет.

И всё же, информации у меня было до обидного мало.

- Слушайте, - снова принялась я допрашивать мужичков, - Ну, Боги-то есть? В богов-то вы верите?

- А чего в них не верить?! - хмыкнул молчавший до этого воин в разорванной и окровавленной куртке, похожей на дублёнку. - Ходят они своими тропками да беспредел чинят. Покоя от них нет.

- Это какой такой беспредел? - это уже было интересно.

- А кто лесных на нас натравил?! Уж не сами же она со своих берлог повылезали. Как пить дай, кто-то из бессмертных развлекается, - проворчал мужик. Остальные закивали со знанием дела.

- Угу, - сказать мне было нечего, спросить пока тоже.

Солнце уже поднялось над макушками деревьев, когда повозка, наконец, остановилась. Не успела я сообразить, куда попала, как к нам подскочили несколько солдат и, ухватив меня за ноги, поволокли наружу. Я закричала и принялась брыкаться, за что и получила чем-то тяжёлым по затылку.

Казалось, на мгновение я потеряла сознание. Но быстро пришла в себя и принялась сопротивляться с большей силой.

- Вы куда, гады, меня тащите? - завопила я.

- Заткнись, женщина! - я снова получила затрещину, только уже по щеке.

Хорошенько меня встряхнув, детина волоком по земле потащил в большую палатку. Даже издали она буквально вопила о том, что там обосновался некто состоятельный. Здесь посреди леса в грязи ядовито-жёлтые тона, в которые было выкрашено сие строение, выглядели нелепо и смешно.

По мере приближения, я сообразила, что это кто-то так кричаще испортил меха. Если бы не вся ситуация, я, наверное, посмеялась. Меховая палатка!

Безвкусица, вульгарщина и нелепица!

Затащив меня внутрь этих хором, мужик, наконец, разжал руку, позволяя мне мешком упасть к его ногам. Я глухо крякнула и замерла, желая узнать, что же дальше.

- Это что за баба, Корось? - меня передёрнуло только от одного этого скрипящего голоса. Не мужик, а расстроенная волынка.

- Так, князюшка наш светлый, это бабёнка главного ихнего. Он за ней аж за телегой побежал, - схватив снова за шиворот, меня приподняли и покрутили словно котёнка.

- Раз его, чего же упустил. Или не по вкусу пришёлся чёрный, - лениво поинтересовался князь.

- Дык, кто знает. Может, и не приглянулся. Девка, видно, ноги перед ним не раздвинула, так и не спешил её отбить. Хотя, мужики говорят, бежал как пчёлами гонимый. Рычал аж до кишков пробирало.

Глава 6

"Ага, нормальные" - зло процедила про себя я.

Осторожно подняв голову, глянула на того, кто восседал передо мной на резном стуле, напоминающем трон. Плотно сжав губы, чтобы не рассмеяться, снова уткнулась лбом в землю.

Ну, что за пафосный придурок.

Кажись, не в ту сторону я на поле боя побежала. Тот мужик с голым торсом, как-то стремительно подрос в моих глазах.

- Встать! - скомандовали, видимо, мне.

Тяжело вздохнув, поднялась на ноги и окинула взглядом то, что сидело передо мной. Вот "ни рожи, ни кожи" - это как раз про него. Невзрачный мужичок, с рыхлой мордой, мышиными глазками и волосюшками, сосульками свисающими по бокам вокруг лысины. Страшён донельзя!

- Кланяйся, - громогласно заявил он.

- Чего? - наверное, вся гамма-чувств, что я испытывала сейчас, проступила на моём лице.

- В ноги! - взвизгнуло лысое нечто. Сзади кто-то больно пнул меня под колени. Я упала. И так унизительно стало. Я ещё у мужика в ногах не валялась!

- Имя? - провизжало оно, рыхлое что-то.

Я поджала губы. Отвечать, вообще, не хотелось.

- Высечь её розгами, - это махнуло на меня рукой, - а как голос прорежется, так приведёте обратно.

Не успела я и пискнуть, как меня потащили на выход. Я брыкалась, как могла. Лягала мужиков ногами, но вырваться не могла. Отобрав у меня рюкзак и сдёрнув куртку, привязали за руки к двум столбам. Я всё не могла поверить, что происходящее реальность. Задрав на спине футболку, мне натянули её на голову. Воздух рассёк свист, и спину опалило огнём. Не ожидав такой боли, я закричала, не жалея голоса.

Ещё удар и ещё.

Словно железом жгли. Нехристи!

Перед глазами плясали красные искры. Сжав руками верёвки, я верещала в голос.

- Достаточно, - этот скрипучий мерзкий голос я запомню. Ничего, жива буду - сочтёмся. Я запомню, и розги и "кланяйся". Сам поклонится, козлина лысая.

- Поднимите её!

Кто-то схватил меня за волосы и потащил вверх. Голову мне невольно пришлось задрать. Передо мной стоял всё тот же рыхломордый сморчок, только теперь уже в белоснежной шубке. Наверное, от пережитого или на нервах, но я рассмеялась. Мысленно молила себя закрыть рот, но истерика набирала обороты.

- На колени её!

Снова болезненный пинок по ногам. Я рухнула, клацнув челюстью, и прикусила себе кончик языка.

Подойдя ближе, местный князь задрал ногу и поставил сапог на моё плечо, с силой нажав. Ухнув, я повалилась вперёд, но вовремя выставила перед собой руки. Теперь я стояла на четвереньках.

- Гордая тварь и тупая. Значит, вот какая баба у чёрного воеводы. Что же, обрезать ей косы!

Я подвисла, видимо, те, кто стоял за моей спиной тоже. Кос у меня не было, стрижка до плеч.

- Ааа! Вижу, кто-то уже поставил тебя таким образом на место, - быстро нашёлся сморчок. - Я желаю знать, где лагерь лесных. Не ответишь - заживо закопаю.

Я молчала. Ну, откуда мне было знать, о чём он, вообще, у меня выведывает. Лесные, лагерь, прикопаю - словно к браткам на разборки попала.

- Отвечай!

- Не знаю, - ровно произнесла я.

Давление сапога на моём плече усилилось.

- Я сказал: говори!

Вот вляпалась. Дёрнув плечом, попыталась скинуть его ногу, но не вышло, качнулся, но устоял заморыш.

- Где?! - его голос уже дребезжал от истерических ноток.

- Да, в лесу! Где же ещё быть лесным, - выдохнула я, морщась от боли.

- Тупая баба, конкретно где? - на мою щеку прилетели капельки слюны. Это как же его разбирает-то. Уже ядом плюётся.

- Где?! - дурниной рычал он.

- Не помню, ёлки там растут, - ну, не знала я, что говорить, а жить-то хотелось.

- Дура! Закопать её живьём, и обозначьте место, пусть её медведь землю там роет. И сдохнет рядом от тоски. Всё польза от неё будет.