Мария Лунёва – (не) детские сказки: Невеста черного Медведя (СИ) (страница 37)

Ага - ага!

Что-то мне сейчас подсказало, что своим безразличием та хитрая фифа жениха-то прохлопала. Был у нее лось, да сплыл.

С этими мыслями я проводила удаляющегося мужчину взглядом.

- Крася, а чего это ты в доме с Фавом, а не с батей? - как бы невзначай поинтересовалась я.

Девушка шмыгнула носом и пожала плечами.

- Фав, он не хищник - холод хуже переносит. А почему я с ним, не знаю. Он переговорил с отцом, и тот скомандовал мне сюда заселяться. Может, Фав готовить собирается, да я ему в подмогу, - девушка, поморщившись, обняла себя руками.

Переговорил с отцом, значит. Я улыбнулась сама себе. Ну-ну. А лось-то не так прост.

- Хочешь, секрет расскажу? - весело бросила я Красе.

- Какой? - оживилась она.

- Ты Фаву нравишься, - сказала и проследила, как у неё лицо-то вытянулось от такой новости.

- Глупости, - она взволнованно всплеснула руками и прижала ладошки к груди. - Он на такую, как я, не глянет.

- Это почему? - я недоумённо уставилась на неё. - А что с тобой не так?

- Да, зачем ему нутрия, - Крася тяжело вздохнула. - Не нужна ему такая, как я. Он мужик здоровый и кого посолиднее зацепить может.

- Странная ты, сама же говорила, что к Иорану клеилась, потому как любят мужики слабых, - припомнила я ей её же слова. - А Фав чем ни сильный мужик?!

- Нет, Элиз. Иоран, он медведь! Он подсознательно выбирает зверя слабее, чтобы доминировать. А Фав, У него человеческая натура сильнее.

Я почесала затылок. Мда. Проще у них, говорите.

Где же она, простота-то эта.

Тут на трезвую голову и не разберёшься с их нравами и философией.

- Я запуталась, - честно призналась Красе, понимая, что мозг мой об такую логику просто ломается.

- Ну, - она замялась, подбирая нужные слова. - Понимаешь, Иоран, он на уровне зверя не свяжется с сильной самкой, а дальше женщину выбирает его человеческая часть. А Фав он не станет слушать зверя своего.

- Тогда с чего ты решила, что Фав тебя не выберет, - допытывалась я.

- Потому что не нравлюсь я ему, - печально выдохнула девушка, с тоской поглядывая на дом.

- А, по-моему, Крася, ты сама себе не нравишься. Вот и наговариваешь на себя по напраслине. А мне со стороны виднее. Нравишься ты мужчине, так что улыбнись ему пару раз, помоги где и всё, считай, уже замужем.

- Ты же слышала, наверняка, что про меня мужики говорят. Я как сюда попала, сразу столько ошибок понаделала. Жила же почти с людьми: отец мой, как мать его бросила, в отшельники подался. Только война эта и заставила его в родное поселение вернуться. А я как женихов увидела, да в таком количестве, так и давай всем глазки строить, - Крася погрустнела. Шмыгнув носом, она уставилась себе под ноги.

- Только глазки? - уточнила я.

- Конечно, - сердито пробурчала она в ответ. - Я свою честь для мужа берегу.

Махнув рукой, я повернулась в сторону, куда ушёл Фав.

- Люди пошумят, да забудется, - пробормотала я. - Главное, чтобы муж твой знал, что ты к нему чистая пришла. Хотя и это, по сути, роли не играет.

Посидев ещё немного, я поняла, что окончательно замёрзла.

Попрощавшись с Красей, поднялась и поплелась в дом.

Признаться, не рада я уже этой деревне была.

Войдя во двор, встала как вкопанная.

Мой Иоран на руках нёс эту девку в избу.

Мой мужчина тащил эту гадюку!

На руках!

- Мне, может, ещё сходить погулять? - громко объявила я о своём присутствии.

- Холод такой, давай в дом, я уже за тобой шёл, но тут Малашка ногу ушибла, - отозвался Иоран, как ни в чём не бывало.

- А, ногу она ушибла, - сладко протянула я, - в прошлый раз, когда вот такая вот "Малашка" с моим женихом на нашей постели ногу залечивала, я свадьбу отменила.

Иоран грозно глянул на меня, но смолчал. А эта курица на его руках просияла как монетка.

- Что ты, мымра, лыбишься? - не удержалась я. - Нужен, так забирай. Мне мужик, который на руках левых баб таскает, и даром не нать, и за деньги не подберу. Думай потом, как домой пораньше возвращаешься, с кем он там кувыркается в постели.

- Лиза! - взревел медведь. - Что ты несёшь?

- Я-то правду несу, а ты девку чужую. Баня готова?

Лесной прожигал меня таким злющим взглядом. Но я делала вид, что не замечаю этого.

- Конечно, можешь идти, - пропела эта дрянь на его руках.

Пропела и плюхнулась задом в снег.

Деликатностью мой медведь, оказывается, не отличался. Ну и правильно, нечего всякую дрянь руками хватать.

- Благодарствую, за баню, - рявкнула я и рванула к двери.

Залетев в дом, схватила пару лоскутов ткани для обтирания, которые служили здесь полотенцем, и отправилась, наконец-то, мыться.

В груди жгла такая боль.

Может, и неправа я.

Возможно, палку перегнула.

Но не станет мужчина, вот так, на ручках таскать женщину, которая ему неинтересна.

Ногу она ушибла!

Ну, и хромай до дому, не перелом же там открытый.

Столкнувшись с Иораном и Малашкой в дверях, грубо оттолкнула его в сторону, и понеслась в баню.

От ревности и злости у меня руки тряслись.

Зайдя в небольшой сруб, с сожалением отметила, что щеколды на дверях нет. Ну и ладно, кому я нужна. Некому ко мне вламываться.

В помещении было тепло и хорошо. Только это оказалась всё же не совсем баня. В привычном для меня понимании.

В углу действительно обнаружилась выложенная каменная печь, а вот лавочки отсутствовали. Зато имелась большая и глубокая деревянная лохань, обитая снизу железом, а под ней весело трещал небольшой костерок.

К этой деревянной бочке подходили две трубы, с вмонтированными в них краниками. Покрутив их, быстро поняла, где холодная вода, а где горячая. С обратной стороны снизу нашёлся, видимо, слив — толстая труба, уходившая в глиняный пол.

Интересная, конечно, у них тут баня.

Хотя, мне всё равно. Главное, можно вымыться, как следует, и вновь ощутить себя человеком.

Выставив на уголок бочки баночку с шампунем, бальзамом, что брала с собой к подруге, я с грустью поняла, что это теперь роскошь и купить новое уже не смогу.

Расстроившись, убрала мыло и крем для тела.

Буду беречь, а что поделаешь.