Мария Лунёва – (не) детские сказки: Невеста черного Медведя (СИ) (страница 22)

Секундная пауза затянулась.

- Ты ещё кто? - наконец, отмерли и пробасили два лба, связавшие меня. Возница, похоже, предпочитал признаков жизни не подавать. Я видела, как он на четвереньках улепётывал в сторону леса. Сообразительный старик. Не зря жизнь прожил - ума набраться успел.

- Я тебя спрашиваю, образина лохматая, ты кто? - напомнили о себе братцы мордовороты.

- Лось, - взревел Фав.

Не удержавшись, я снова бросила на него взгляд, но теперь ниже уровня плеч его не спускала.

- Ещё один? - не поняли мужики, и даже как-то переглянулись между собой.

- Ага, у нас тут миграция, - весело пробубнила я, и уже громче прокричала, призывая к действию: - Друг, спасай!

Никто не сдвинулся с места.

- Фав! - не поняла я. - Они меня в неволю продавать везут!

Вот эту фразу я уже проорала во всё горло.

Это послужило катализатором.

Детины резво спрыгнули из телеги. Скорее на инстинктах, чтобы не допустить атаку двое на одного, я мгновенно накинула одному бугаю лямку на голову. Вышло очень удачно. Лямка скользнула со лба на шею, заставив мужика притормозить.

- Убью, сопляк! - взревел он.

Поняв, куда полезла, я трусливо выпустила свою сумку, и позорно отползла задом вглубь телеги.

Откинув в сторону рюкзак, детина попёр на Фава. Прикусив губу, смотрела на сиротливо оторванную лямочку. Зверство! Что нельзя было аккуратней. Брендовая вещь, ведь!

Вот гады, а! Последнее, что было, испоганили.

Я пришла в бешенство.

Тем временем мужики кружили, как в танце, тесня лося к обочине. Он был в разы крупнее, но не проворнее их, хотя смелости ему не занимать.

Ровно, как и силы.

Врезав одному моему обидчику под рёбра, Фав ринулся на второго. Нервно облизнув губы, я покрутила головой и заметила, что возница каким-то образом оказался за спиной моего друга и выглядывает из придорожных кустов, подло улыбаясь.

А вот это уже плохо.

Амбалы теснили лесного прямо на него.

В этот момент я вспомнила про дубинку. Ведь приложили же меня чем-то. Быстро разворошив сваленные в углу телеги сумки, нашла под ними то, что нужно.

Сжав узкую шипованную дубинку, спрыгнула с телеги и как кузнечик скача, подкралась к спинам амбалов. Действовать нужно было быстро! Пока не засекли. Крепко стиснув дубинку, связанными руками прицелилась и быстро поняла, что до голов этих чугунных достану разве что в прыжке.

Мой взгляд упал ниже.

Хм. Мужчины. Ножки расставили, присели. Стоячку приняли. Ручками, лопатовидными, корпус прикрыли. А про самое ценное-то и не подумали. Вот оно, висит в штанах, - бей не хочу.

Самым подлым образом улыбнувшись, размахнулась и резко вскинула руки вверх. Дубинка прошла как раз промеж раздвинутых в боевой стойке ног ближайшего ко мне мужика.

У возницы, сидевшего в засаде в кустах и пытающегося жестами намекнуть этим деревянноголовым, что я позади, округлились глаза. Он скривился так, будто ему самому больно сделали.

Покалеченный моей рукой детина завизжал бабской трелью.

Звук был таким чистым и высоким, что птицы вспорхнули с ветвей и с позором улетели. Согнувшись пополам и прижав руки к промежности, бугай покрывал меня такими отборными словечками, что мне действительно стало его жаль. Поэтому недолго думая, я приложилась по нему дубинкой ещё раз. Из чистого милосердия. Амбал бросил на меня благодарный взгляд и смолк. Я развернулась ко второму детине.

- Не надо, - взвизгнул он, косясь на Фава.

Мой друг, осуждающе на меня глядя, схватил врага за шею и быстренько, словно щадя, чуть придушил до потери сознания.

Возница, как мудрый мужик, исчез из поля видимости.

- Страшный ты человек, Элиз, - пробурчал сохатый. - Чтобы я когда против тебя пошёл. Не, мне ещё детей делать.

- Ты мой друг, - насупилась я. - Я же тебе помочь хотел!

- Это я понимаю, но всё равно, - лось пожал плечами, - теперь у меня у самого достоинство ноет. Жестоко ты его!

- Да ладно, не так уж и сильно я приложился!

Показательно взмахнув дубинкой, я попрыгала в сторону телеги. Нужно было найти нож или ещё что. Так, с перевязанными ногами, я до лагеря не доскачу. Пока крутилась у повозки, соображая, как подняться, Фав, схватив за ноги, аккуратно стащил тела с дороги в канаву.

Развернувшись ко мне, сохатый потянулся и размял шею.

- Штаны, друг, - сердито проворчала я. - Не буду я любоваться твоим задом. У нас людей это неприлично.

- Да ладно, малой, что ты там не видал, - весело отозвался он.

Натурально зарычав, прокляла весь этот никчёмный день.

- Я всё там видел и не один раз, но не надо меня смущать своими причиндалами, - обернувшись, наградила хмурым взглядом сохатого.

- Да признайся уже, что баба, и не создавай нам проблем, - лось развёл руки и с укоризной глянул на меня. - А то достало уже за языком следить!

Сглотнув, я уставилась на друга.

Он, отвернувшись, с невозмутимым видом принялся стягивать штаны с самого крупного мужика. Покрутив в руках и убедившись, что вещь более или менее чистая, начал активно втискиваться в них.

Да!

Что на разбойнике казалось штанами, на Фавне превратилось в подштанники!

- Узкие до невозможности, - проворчал этот лось.

Вот уж точно - лось!

- Ладно, ну, отомри уже, - подойдя к телеге, он рывком затащил меня туда. - Сейчас развяжем и в лагерь.

Но возился он долго. Ножа мы так и не нашли. Но все же мучения мои были закончены, а верёвки закинуты на козлы.

- Давай, Фав, делать отсюда ноги, - растирая руки, озвучила я дельное, на мой взгляд, предложение.

- А в телеге чего? - сохатый пытался рассмотреть, что там за груз такой.

- Зацени, друг, не наша ли пропажа? - чуть сдвинувшись, я предоставила Фаву больший обзор.

Лесной и вовсе откинул полог и присвистнул.

- Точно она! Наша пропажа. У нас обоз той ночью увели, я тут весь лес прочесал. Всё кусты рогами пособирал. Остальные в другую сторону пошли. Как в лагерь вернёмся, нужно будет им весточку послать. Но это ладно, а ты что тут делаешь? Как тебя из лагеря умыкнули?

- Сама решила прогуляться, - пожав плечами, я покосилась на свой рюкзак, всё ещё валяющийся на дороге. Фав, быстро сообразив чего я скисла, поднял его и осмотрел порванную лямку.

- Зашьём, - подбодряющею произнёс он и отдал мне моё имущество. - Элиз, или как тебя по-настоящему зовут, Иоран знает, что ты ушла из лагеря?

- Нет, не знает? - вжав голову в плечи, созналась я.

- А зачем ты это сделала? - нахмурившись, я упрямо сжала губы.

Не хотела я это обсуждать и ябедничать. Хотя, может, и стоило пожаловаться другу.

Забравшись вместе со мной на козлы, Фав взял поводья и, развернув телегу, направил её по тракту обратно в лагерь.

Глава 21

Какое-то время мы ехали молча.