Мария Лунёва – Мигуми. По ту сторону Вселенной (страница 10)

Поездка оказалась кошмарной.

Ближе к посадке я, окончательно вскипев, занималась медитацией, мысленно сворачивая грациозную шейку стюардессе, решившей, что молодой мамочке, впервые севшей на борт космического судна, будет куда спокойней рядом с мигуми. Уж ей действительно было ну очень спокойно! О да! Она прямо светилась умиротворением, впихнув мне под ноги сумку со всем барахлом, необходимым младенцу в дороге. На меня складывались всевозможные детские крошечные кофточки и штанишки, на которые срыгнули или описали.

Я стоически таскала обгаженные подгузники в утилизатор в дальнем конце салона, держала крошечные ножки, когда пришел черед обтирать грязную попку, а также укачивала этот мелкий верещащий комочек, пахнущий молоком, чтобы руки ее мамочки слегка отдохнули. И всё это под дельные советы по воспитанию порядочной дочери от толстой женщины.

Выслушала не только всю ее биографию, но и биографию ее дочерей и их мужей. К концу полета я была готова пристрелить все это святое семейство.

Выходя на посадочную платформу, я одарила стюардессу таким взглядом, что та побледнела и, несомненно, зареклась сажать кого бы то ни было рядом с мигуми.

Взяв в аренду мощную танкерту, я поехала в институт, чтобы встретиться там с некими господами Марво и Зейк. Эти фамилии мне, в общем-то, ни о чем не говорили. Вроде ученые какие-то.

Гусеницы тяжело скользили по дороге. Огромную машину немного потряхивало на выбоинах. Дороги тут были в удручающем состоянии, и производить ремонт местный градоначальник не торопился.

Весь путь занял не более получаса.

Нужное здание отыскалось легко. Обычная типовая трехэтажка, а за ней – территория порта, принадлежащего экспериментальному центру. В небе, на значительной высоте, виднелись посадочные платформы и швартовые кольца. Отсюда запускали пробные модели новейших крейсеров и пассажирских лайнеров. Тут работали лучшие умы солнечной системы и погибали во время полетов опытнейшие пилоты, к которым относилась и я.

Зачем меня вызвали сюда, я уже поняла – нужен пилот для очередного экспериментального полета. А вот то, что вызвали мигуми, настораживало. Видимо, тестировать будут что-то секретное. И если все пройдет неудачно, то сам проект прикроют, а трупы припрячут.

Настроение портилось с каждой минутой.

Игнорируя тесный лифт, в который уже набилось несколько человек, я скользнула на лестничную площадку. Влетела наверх намного раньше ползущего металлического короба.

Вообще не понимаю, зачем в трехэтажном здании лифты?

В приемной господина Марво меня встретила секретарь, сидящая за небольшим стеклянным столиком со встроенной кристаллической клавиатурой. Молодая привлекательная женщина с шикарным бюстом была так увлечена своим маникюром, что пропустила бы и ядерный взрыв за окном, и захват всего научного центра. Что уж говорить о приходе одной скромной мигуми?!

Держа в руке небольшой портативный окрашиватель, грудастая секретарша по очереди окунала в него пальчики и, вытаскивая, любовалась новым слоем лака. Затем на небольшой панельке устройства меняла рисунок, и процесс окрашивания повторялся. Один рисунок, второй, третий. Мое же присутствие полностью игнорировалось.

Терпение медленно истощалось.

Пройдясь по приемной, я нагло уселась в мягкое кресло и замерла, ожидая дальнейших действий секретарши. Докрасив мизинчик, та соизволила приступить к своим обязанностям.

– А вы, простите, кто? – в ее голосе звучало высокомерие.

– Я? – издевательски переспросила я.

– Да, вы! Находиться в приемной можно лишь специально приглашенным, остальные ждут в общем коридоре.

– Ну, тогда я посижу здесь, – усмехнулась я.

– Вас приглашали? Назовите свое имя!

Моя бровь непроизвольно выгнулась. Это она так шутит или действительно не понимает, кто перед ней?

– Семьсот сорок шестая, – ответила я, увлеченно наблюдая, как дамочка пытается заставить работать несуществующие мозги.

– Я имя ваше спросила! – заверещала она. – Извольте отвечать!

– Так я вам и ответила. Мое имя – семьсот сорок шестая.

– Не бывает таких имен! Немедленно отвечайте, или я вызываю охрану, – пригрозила секретарь, помахивая указательным пальчиком.

– Да пожалуйста! Нужная кнопочка под столом справа, – подначила я.

Признаться, не ожидала и впрямь увидеть охранников. Влетевшие в приемную женщины в синей форме с именными нашивками на груди, замерли на пороге статуями.

– Вот, разберитесь с ней! Сидит тут, голову мне морочит. Наглая, аж жуть, уселась без разрешения и имени не называет, – секретарша ткнула в мою сторону наманикюренным пальчиком. – Я ей говорю – представьтесь, а она дурная какая-то, мне циферки говорит. Выкиньте ее в коридор, пусть там сидит, а то развалилась здесь.

По мере ее монолога лица охранниц вытягивались. Я же сидела и с откровенным интересом ждала, чем закончится весь этот спектакль. Как меня, дурную такую, выкидывать будут?!

Ожидала выговора от охранниц нерадивому секретарю, или еще чего-то там. Но нет. Одна из женщин в форме, закатив глаза и ни слова не говоря, прошла в кабинет к начальству. Спустя пару секунд на пороге приемной возник мужчина.

– Госпожа мигуми, я прошу прощения за своего секретаря, она всего неделю занимает данную должность и еще не освоилась. Мы очень рады вас видеть, – мужчина искренне мне улыбнулся. – Если вас не затруднит, подождите пару минут, у меня совещание.

И, переведя взгляд на грудастую дамочку, он рыкнул:

– Хельга, приготовь кофе нашей уважаемой гостье!

Кивнув мне, мужчина скрылся в кабинете.

– Приносим извинения за беспокойство, – пробасили охранницы и тоже откланялись.

Я вновь осталась наедине с секретарем. Женщина, поджав губки, крутилась возле кофейного аппарата и решала, какую кнопочку ей нажать.

– Красную, – подсказала я.

– Что? – откликнулась она.

– Чтобы получить простой черный кофе, жмете красную кнопочку, кофе со сливками – белую.

– А синенькая? – заинтересованно уставившись на панель управления кофеваркой, спросила секретарь.

– А синенькая – это капучино, – пробурчала я устало.

– А откуда вы знаете? – не унималась секретарь.

– А там сбоку написано. На боковой стеночке.

Хельга недоверчиво глянула на боковую панель кофеварки и удивлено вскрикнула:

– Ой, и правда – все написано!

Теперь глаза к потолку возвела я.

На стене напротив кресла, в котором я сидела, висело зеркало. Задумавшись и потягивая кофе, я рассматривала свое отражение. С зеркальной поверхности на меня чистыми голубыми глазами серьезно смотрела молодая невысокая девушка в серой форме. Светло-русые волосы собраны в тугую косу, спускающуюся ниже лопаток. Умное точеное лицо.

Я никогда не пользовалась косметикой, но и без нее была классической красавицей. Правда, моя привлекательность мне ни к чему. При рождении я получила все, о чем может мечтать девушка: красивое тело, шикарную грудь, привлекательное лицо с правильными чертами, но так ни разу и не воспользовалась всем этим. Важен был только ум, все остальное лишь мешало, вызывая ненужный мужской интерес.

Допив кофе, я отвела взгляд от зеркала. А потом и вовсе встала, подошла к окну. Я родилась на этой планете, но посещала ее очень редко. В моем детстве поселения Ганимеда виделись мне в несколько более радужном свете. Сейчас же я понимала: в чем-то мой отец был прав.

Все, что я видела из окна на третьем этаже, казалось серым и безликим. Серые дома, сложенные из крупных блоков, серое покрытие, устилающее землю, серые кадки, в которых, видимо, должны расти деревья. Только их не было. Ни цветов, ни зелени – ничего, что могло бы порадовать глаз. Серость и убогость.

За спиной скрипнула дверь, и в приемную вышли мужчины. Бросив короткий взгляд в мою сторону, они скрылись в коридоре. Остался только хозяин кабинета – господин Марво. Вид у него был несколько потрепанный, словно он выдержал горячую дискуссию. И, судя по блуждающей улыбке на его губах, вышел из нее победителем.

Я молча прошла в его кабинет и присела на стул рядом с большим тяжелым столом, на котором грудой лежали папки и отдельные цифровые листы с какими-то схемами и чертежами.

– Еще раз прошу прощения за инцидент в приемной, – начал господин Марво. – Я очень признателен, что вы не заставили себя ждать. Дело в том, что нам необходим опытный пилот. Вы ведь понимаете, наверное, как никто другой, что нам остро необходимы космические судна, способные развивать куда бо́льшие скорости, чем те, что мы имеем сейчас. В общем, группа наших ученых под руководством доктора Зейка разработала принципиально новое ядро, которое бы решило эту проблему, но есть существенные недоработки… В общем, вы нужны нам для испытаний.

– Испытания уже проводились или это будет первым?

– Были. Конечно, были. Никто бы не стал просто так рисковать вами. Не так много у нас пилотов вашего класса среди мигуми. Результаты испытаний обнадеживающие, но несколько не такие, как мы ожидали.

– Подробнее, если можно, господин Марво.

На его лесть о пилотах моего класса я не купилась. Таких, как я, хватало, пустят в расход и не заметят.

– Конечно-конечно, – он сел за свое рабочее место и уставился на меня, его глубоко посаженные глазенки бегло прошлись по моей фигуре, задержались в районе груди и нырнули за ворот майки, надетой под куртку. – Первый пилот, к сожалению, погиб. Не выдержал нагрузок во время кратковременного гиперпрыжка. Второй же перенес полет замечательно, без последствий для здоровья, но корабль обнаружился не совсем там, где мы ожидали.