Мария Линдэ – Слушай, что скажет река (страница 9)

— Ты полежи еще, отдохни, — сказал Тео, пока она думала, как бы сменить тему. — Мне нужно один текст дописать на завтрашний урок, а потом приготовим завтрак.

Аста удивилась:

— Разве еще утро?

По ее ощущениям, прошло уже очень много времени с тех пор, как она покинула свою квартиру. Хотя в этом странном месте сложно рассчитывать на что-то привычное.

Тео рассмеялся:

— У нас когда завтрак — тогда и утро. Подожди немного, и все устроим.

Он ушел.

Аста снова легла в постель, укрылась одеялом до подбородка. За окном светило солнце, но в комнате на теневой стороне дома было прохладно (конечно, парящий дом можно повернуть в любую сторону, но к этому не сразу привыкаешь).

Лежать под лисой было тепло и уютно, так что даже двигаться не хотелось — силы после болезни еще не восстановились. Аста обняла Ирис за шею обеими руками, уткнулась лицом в шелковистый мех и прошептала в чуткое лисье ухо:

— Ничего не понимаю. Но, может, и не нужно?

Ирис зевнула во всю пасть и положила голову ей на плечо, всем своим видом показывая, что понимать совсем не обязательно — достаточно найти место, где тебе хорошо, но скоро сама соскочила с кровати, принюхалась и пошла к двери. Кого-кого, а ее обещанный завтрак очень даже интересовал, и не важно, в какое время.

Аста встала, оправила на себе одежду, пригладила волосы. Видок тот еще, конечно. На ней были все те же джинсы и футболка, измятая после долгого лежания в постели, но что поделаешь, взять запасные вещи она не подумала.

Вслед за лисой она вышла из комнаты и спустилась по узкой деревянной лестнице в кухню.

Тео жарил блины. Стоял у плиты в вылинявшем полосатом фартуке: в одной руке — сковорода, в другой — половник с тестом. Пахло ванилью, сливками и еще чем-то домашним и умопомрачительно вкусным.

— Вам чем-нибудь помочь? — Аста подошла поближе.

— Не надо пока, спасибо. — Дед вылил тесто на сковородку, дал ему растечься, поставил на раскаленный кусок каменной плитки. — Присаживайся, развлечешь меня светской беседой.

Аста присела на резной табурет (сначала взявшись за него обеими руками — вдруг сбежит). Осмотрелась вокруг, думая, о чем бы спросить первым делом, — странности на каждом шагу. Вот хотя бы печка. И не печка совсем — квадратная каменная плита на столе, черная, вроде базальта, а на ней четыре круглые плитки поменьше — и та, что под сковородой, горит огненным светом. Видно, что горячая — не притронешься, но ни проводов, ни газового баллона рядом не видно. Но как? Или вот…

Тут она заметила, что Ирис, заглянувшая было в кухню, тут же убежала по каким-то своим делам, и спросила полушепотом:

— Скажите, а Ирис… она правда летает? В смысле, как птица?

— Только птица летает как птица. — Тео снял сковороду с плиты, наклонил — готовый блин съехал на тарелку, где уже высилась горка таких же, тонких и румяных. — Каждое крылатое существо летает по-своему, потому что крылья — продолжение не только тела, но и духа. Но Ирис действительно может летать. В небо, конечно, не поднимется — вес не тот. И конструкция. — Тут он тоже понизил голос и даже оглянулся на дверь — видно, чтобы не ранить лисьих чувств. — Но с горки на горку перелетит, особенно если хорошо разбежится. Еще она лазит по крышам, как кошка, когда охотится, — и, конечно, упасть не боится.

— Здесь все лисы крылатые?

— Нет, крылатые — очень редкий вид, их мало осталось. Они живут ближе к югу, к горам, где почти нет людей. Когда-то жили и во внешнем мире — в ваших лесах, но их там перебили из любопытства. А Ирис я нашел в походе три года назад, лисенком еще, — шерсть обгоревшая — видно, опять детки наших соседей развлекались. Она тогда очень ослабла от голода и болезни, но ее удалось выходить, теперь здесь живет. Хотя, бывает, уходит в лес на целые недели, а потом возвращается. С Тайсой еще в город бегает за компанию. Ну, нам так спокойнее. Ирис добрая, если ее не злить. Чужих не жалует.

Рассказывая, он испек еще три или четыре блина, и только тут Аста заметила, что он не переворачивает их на сковороде. Выливает тесто, печет несколько секунд и потом сразу на тарелку — а блин прожарен с обеих сторон. Что за дело?

Тео, заметив, что она зачарованно следит за его действиями, рассмеялся и объяснил, не дожидаясь вопроса:

— Это такая специальная блинная сковорода. Как она устроена, неясно, но есть легенда, как она появилась. Жил здесь будто бы, лет сто пятьдесят тому назад, один кузнец, который очень любил блины. И сыновей у него было то ли семь, то ли восемь, и тоже все блиноеды. И еще всяких друзей-приятелей целая куча, которые нет-нет да и забегут на чай, — жена у кузнеца на весь город славилась этими блинами. А на столько едоков пойди постой целый день у печи! Тогда она и говорит мужу: «Сделай мне такую сковороду, чтобы блины на ней пеклись быстро-быстро, да не подгорали, и чтобы их не переворачивать, а то я все пальцы уже обожгла…» Ну а кузнец был любитель своего дела, ему лишь бы задачу позаковыристее. Три недели думал, работал в своей мастерской — и сделал своей жене такую сковороду, на которой блины сразу с двух сторон пекутся. А секрет передал своим ученикам, и с того времени появились у здешних людей такие сковородки. Как их кузнецы делают, никто не знает, да я бы и не дознавался. Я считаю, что чудеса понимать не обязательно — достаточно им радоваться от души.

Как будто ответ на недавние мысли Асты… Она задумалась, а Тео спросил:

— Да, ты же так и не сказала, зачем к нам зашла. В гости? Или так, прогуляться?

— Почти. Вообще, я… как бы… — Ладно, чего уж тут придумывать. — Я хотела бы пожить здесь немного, увидеть город поближе, может, чем-то помочь. — И добавила поспешно: — Конечно, я буду работать. Я много чего могу, у меня в школе и студенчестве было много разных работ.

— Да? — Тео явно заинтересовался. — А кем ты сейчас работаешь?

— Верстальщиком в одном издательстве. Мы выпускаем книги для путешественников, каталоги, карты, ну и всякое разное. Иногда текст корректирую, когда у нас совсем рук не хватает, дизайн, бывает, правлю… В общем, всего понемножку. Такая совсем не героическая профессия…

— Ну, это как посмотреть. Первые книгопечатники были настоящими героями. Некоторые из них поплатились жизнью за свои книги, но не отказались от них. А насчет остаться здесь… Хм…

Аста ждала ответа, рассматривая деревянную столешницу — темные разводы на светлом создавали причудливые узоры. Интересно, что это за порода, — похожа на ту, из которой сделана рамка для фото, но другого цвета. Хотя… Может, и правда не обязательно все понимать…

— Надо поговорить с Беатрис, — решил наконец историк. — Это наша сеньора, она здесь главная — как у вас бургомистр. И с Арной еще… Что она скажет.

Произнес он это без особого восторга, скорее как будто из вежливости. Аста расстроилась.

— Ты пойми меня правильно, — спохватился Тео, заметив, что она опустила голову. — Я очень рад тебя видеть, я думал о тебе. И Лин с Тайсой будут рады, ну а Ирис так больше всех — она не любит чужих, но ты ей понравилась. Просто… это не самое безопасное место в округе. Арнэльм — красивый город, и люди здесь хорошие, но мы каждую минуту не знаем, чего ждать. Еще и… А хотя это лучше Лин расскажет, когда придет. Кстати, вот и он!

С улицы послышались шаги, потом знакомые голоса из прихожей, и на пороге кухни появились Лин и Тайса, а вслед за ними — Ирис. Аста встала, шагнула навстречу гостям.

— Привет, героиня, — сказал Лин весело. — Жива? Ну ты что, предупредила б хотя бы…

— Как будто мне кто-то оставил контакты. Я только дорогу и запомнила.

— В кафе бы зашла, мы бы тебя провели. Днем тут более или менее безопасно, но, видишь, всякое бывает. Хорошо, что обошлось…

Аста хотела спросить, что у него к ней за дело, но Лин уже переключился на Тео, стал ему рассказывать о каких-то городских новостях, понятных только местным.

Тайса тронула ее за рукав.

— Ты как?

Аста никогда не умела вести беседы с малознакомыми людьми. Пошутила неуверенно:

— Думаю, блины вашего деда все поправят.

— Это да, это он умеет. — Тайса по-хозяйски заглянула в чайник, поставила его на плиту. — Ух, я голодная! Мы все утро провели в военной школе, а потом про тебя услышали — и сразу сюда.

— Вы оба учитесь в военной школе? — Ого, в этом городе даже женщины все героические, настоящие валькирии, — и что она тут забыла?..

— Я не учусь, — ответила Тайса просто. — Я только прошла общую подготовку в старших классах — женщины не обязаны, но почти все проходят. А Лин там преподает — он один из инструкторов, обучает новобранцев. И начальник обороны Арнэльма. — В ее голосе явно послышались нотки гордости. — А я просто ему помогаю со списками и всякими мелочами, иначе совсем бы не виделись — работы куча…

Хорошо, что Аста не пошла пару лет назад в издательство любовных романов — там была вакансия. Напридумывала бы себе уже всякого. Суровый герой и его верная подруга — безнадежный вариант для кого-то третьего. Аста поймала себя на том, что завидует Тайсе, и тут же устыдилась этого чувства.

Тайса тем временем одной рукой подхватила стопку тарелок, которые Тео выставил на стол, другой, тонкими длинными пальцами, — четыре чашки.

— Аста, возьми, пожалуйста, приборы.

И упорхнула в гостиную, а за ней потянулись и остальные — Тео с тарелкой, на которой высилась целая башня из блинов, и Лин с чайником.