Мария Линдэ – Сияние твоего сердца (страница 56)

– Уже два поколения нашей семьи пытались вас убить.

Асиано смеется, и тьма, подобравшаяся было к нам за время его рассказа, улетучивается, все вокруг снова сияет золотым светом.

– Будем надеяться, с третьим поколением будет получше. Из того, что я знаю о генетике, шансы есть. – Он берет с подоконника пустую чашку в кофейных разводах, второй рукой легко обнимает меня за плечи. – Пошли в дом, замерзнешь совсем.

У него горячие ладони, в окружающем нас холоде это особенно заметно. И я впервые думаю о том, что, может, существа, лишенные света, тоже нужны лампиридам, чтобы они могли жить. Чтобы они отдавали избыток тепла и сами от него не сгорели.

– А завтрак будет? – спрашиваю я, уже переступая порог. И не делаю больше ни шага, пока Асиано не кивает, смеясь. Потом он идет в кухню, а я обратно наверх, будить Ливня. Настоящий завтрак, как сказали мне тогда весной, в Италии только для туристов, для дискордов и для семьи. Я больше не дискорд, да и туристом меня вряд ли можно назвать. Значит ли это, что остался только один вариант?

Ведь Рождество – семейный праздник.

Пятая ступень

Проходит еще полгода. Мы все так же живем в Амстердаме, хотя думаем на год уехать в Италию и, может, даже осесть там на некоторое время. Ливень с блеском сдает свой финальный проект – серию иллюстраций и мини-интервью «Между светом и тьмой» о людях, переживших страшные катастрофы и нашедших свой путь. Асиано после уговоров соглашается дать интервью для проекта и даже предоставляет несколько фото, сделанных во время его работы врачом в разных странах. Ливень делает по ним шикарные динамичные зарисовки. Материал с этими рисунками и переводом на немецкий публикуют в GEO, и после него Ливень получает сразу несколько предложений о сотрудничестве с крупными журналами.

А я по-прежнему не знаю, чем мне заняться. Университет я в итоге оканчиваю, сдав работу и получив степень магистра в области коммуникационного дизайна, но это не многое меняет. Я оживляю свой блог и даже время от времени снова беру какие-то проекты – больше для того, чтобы хоть что-нибудь делать и не выглядеть на фоне Ливня полной лентяйкой. Но ни социальные сети, ни гаджеты больше не вызывают у меня интереса. Все мои страницы, все архивы с фото, переписки, сохраненные картинки – все напоминает о том времени, когда Хэйни была жива. Несколько раз в день я смотрю на отметку на своем левом запястье – черное сердце, надвое расчеркнутое шрамом. Тьма ушла. Но на ее месте так и не появилось ничего нового.

– Ты могла бы сделать татуировку, – говорит однажды Ливень, заметив мой взгляд. – Знаешь, шрамы часто оформляют каким-нибудь рисунком, делают их частью композиции. Я набросаю пару эскизов, если хочешь.

Я соглашаюсь, и скоро мне на запястье наносят рисунок тонкими черными линиями – девушкаангел с крыльями, в шлеме и доспехах, взлетающая над расколотым сердцем. Воин света, победивший тьму. Моя сестра, которая теперь всегда будет со мной.

В день вручения дипломов в университете я получаю посылку из Италии. В черной коробке с золотым лого, похожим на штрихи кардиограммы, пара беговых кроссовок со специальными датчиками, которые считывают, правильно ли ты бежишь, оценивают целую кучу параметров и посылают данные в специальное приложение. По ним можно оценить, например, насколько ты уже готов к марафону, или подобрать оптимальную тренировку, если были травмы. В коробке открытка – вид знакомого мне соснового леса – и надпись на обороте: «Это пилотная модель, мы ее пока тестируем, так что смотри не убейся, мелочь. Но если упадешь, или растянешь голень, или голова закружится, эти штуки поймут. Кстати, мою голову я тебе прощаю, если опубликуешь у себя обзор кроссов с фото. Надеюсь, у тебя все хорошо. Больше не приходи, а так желаю всего лучшего, что там есть у людей. Наслаждайся как можешь. От Марио привет. Лучано».

Я примеряю кроссовки, потом нахожу в ящике стола свои Apple Watch, которые не носила больше года, с того самого дня, как забыла их, убегая из дома. За это время вышла новая модель, и она поддерживает нужное приложение для тренировок.

И в этот момент, пока я перебираю настройки, пытаясь вспомнить, как пользоваться этой штукой, ко мне приходит идея. Теперь я знаю, чем хочу заняться. Я хочу работать с устройствами, которые помогают людям в экстремальных ситуациях. Такие, с которых можно быстро и без усилий вызвать спасателей, передать данные, узнать, что делать, если плохо соображаешь от шока, а рядом никого нет, кто мог бы помочь. Я хочу, чтобы у тех, чья жизнь в одно мгновение разбилась на части, был один дополнительный шанс. Ведь иногда именно он все решает.

За окном уже лето – неожиданно солнечное нидерландское лето, когда я сажусь писать концепцию своего нового проекта. Я собираюсь предложить его на конкурс стартапов и легко описываю все технические детали, но останавливаюсь на странице, где нужно написать что-нибудь о себе. Кто я, почему я делаю то, что делаю, на каком месте сейчас нахожусь в жизни?

И тогда я понимаю, что мест на шкале тьмы на самом деле не четыре, как нам рассказывали, а пять. Кроме лампиридов, обычных людей, дискордов и звартхартов есть еще те, кто прошел тьму и должен теперь стать кем-то новым. Пятая ступень, на которой снова начинается свет. Я пока не знаю, как она называется, не знаю, что меня на ней ждет. Но, кажется, моя задача теперь и состоит в том, чтобы это выяснить.

Я всегда буду помнить тот день, когда узнала правду о себе. Узнала, что теперь я человек, без «почти». Мне все еще нужно к этому привыкнуть – быть человеком намного сложнее, чем мне казалось. Но я учусь. Посмотрим, что из этого выйдет.