Мария Летова – Сильнее, чем ты думаешь. Книга 2 (страница 7)

Моя работа — это то место, где я никогда не чувствовала недостатка внимания. Наоборот, его здесь всегда полно, но я, возможно, слишком много времени провела наедине со своей камерой, раз сейчас хотела бы этого внимания немного меньше.

Ответив на вопрос «где пропадала?», я поворачиваюсь к Яне, которая говорит:

— Я видела твои фотографии. Это очень круто. И вот эти, последние. Которые ты вчера выложила, — намекает она на фотосессию с Тимуром. — Обработка классная. Такое ретро. Твоя?

— Да. Я сейчас изучаю обработку. Пробую разное…

— Как попасть к тебе на фотосессию? Хочу что-нибудь такое же летнее, атмосферное. Я заплачу…

— Нет, ты что… — отвечаю я. — Платить не нужно, я ищу моделей. Пиши, когда будешь готова, договоримся по времени.

— Да? — радуется Яна. — Может, завтра?

— Завтра? — тушуюсь я.

Зачем-то заглядываю в телефон, где у меня на ближайшие недели забит разве что календарь месячных. Все это — отголоски моей новой привычки всегда говорить «нет» в ответ на любые предложения, и сегодня я отвечаю Яне «да», но с большим учетом того, что она пьет уже третий коктейль, так что с огромной вероятностью о нашей договоренности завтра пожалеет.

Я читаю сообщение от Кирилла, пристроив локоть на спинке стула и опустив на него подбородок. Заглядываю в телефон, который держу в руке, потому что на столе из-за посуды и приборов места почти нет.

kirill_vibe: «Давай просто встретимся. Просто время вместе проведем. Ты место какое-нибудь классное знаешь сто процентов».

Меня успело расслабить, в том числе из-за усталости, но Голиков умудряется усложнить мне вечер, ведь я не в состоянии сочинять для него ответ прямо сейчас. Даже если я трижды отвечу «нет», его это не остановит! В его сознании я — его собственность.

Так было всегда, даже после нашего последнего расставания. Это злило меня тогда. Злило прежде всего потому, что так считал не только он, самое главное — так считала и я сама!

Я убираю телефон в сумку и делаю это зло.

На территории веранды уже зажгли освещение, но на улице еще не совсем стемнело, тем не менее воздух стал немного прохладным. Это крошечный дискомфорт в сравнении с тем, который возник из-за Голикова.

На мне майка без рукавов, я все же решаю выпить коктейль, чтобы немного согреться.

Мы расходимся, когда начинает темнеть. Я отказываюсь от предложения отправиться в бар, общения мне хватило выше крыши. Всю дорогу до дома я «прислушиваюсь» к своей сумке, слегка закипая от перспективы получить от Кирилла еще сообщения, но он больше ничего не пишет. Как это надолго, я не хочу гадать.

Утром меня больше интересует сообщение от Яны. Она не берет свое предложение назад, наоборот, пишет мне почти в восемь утра.

У нее есть машина, поэтому выбор локации становится широким.

На эту фотосессию я беру с собой пакет конфетти. Яна в восторге от идеи заочно, даже не спросив, как я собираюсь его использовать. У меня самой идей несколько, и я изучаю аналоги в интернете, пока мы приближаемся к центру города.

— Только на заправку заеду, — говорит Яна, нажимая пальцами на поворотник.

На колонках очередь, я решаю зайти в маркет, взять себе кофе. Пока его пробивают, телефон звякает уведомлением, и я до последнего тяну с тем, чтобы посмотреть.

От одного глотка кофе мои немного сонные мысли не успели встать на место полностью, но мне хватает внимания, чтобы понять — это не от Голикова. По крайней мере, это понятно чисто визуально.

Я слегка притормаживаю на выходе из маркета, читая на экране:

«Приятно видеть, что меня достали из бана».

Глава 9

Когда понимаю, кто это пишет, мои ладони становятся такими мокрыми, что, боюсь, из них выскользнет телефон.

Я прирастаю к полу, загородив проход. Пытаюсь вдохнуть, но воздух до легких не доходит, застревает в горле!

А потом у меня начинает колотиться сердце, словно его омыло кровью и внутри, и снаружи.

Причина — я никогда не думала, что еще когда-нибудь получу от этого профиля сообщение, и мой пульс просто взрывается!

Потоком воздуха из разъехавшихся в сторону дверей отбрасывает назад мои волосы. Вошедший в минимаркет мужчина пытается меня обойти, я шарахаюсь в сторону и выхожу на улицу. Два шага от двери, и мое удушье превращается в набежавшую на глаза пелену. Мгновенно! Без возможности это остановить.

Твою мать…

Что ЕМУ нужно?!

Я бросаю кофе в урну.

Смаргивая эмоции, пытаюсь прикинуть, когда в последний раз обновлялась моя страница. Помимо позавчерашней публикации — недели две назад. У нас есть один общий друг — это Тимур, но он не публиковал наши совместные фото уже миллион лет. Сейчас его контент в основном посвящен его проектам, их у него много.

Возвращать Павла Красилова в блок я не видела смысла, ведь мы больше друг на друга не подписаны!

Я смотрю на экран, на сообщение, а потом на подошедшую ко мне Яну, и ее я вижу через вату. С первого раза не понимаю, о чем она говорит, просто наблюдаю за тем, как шевелятся ее губы. Для меня они двигаются беззвучно. Я, кажется, мечтала обнулиться?! Это произошло. В голове так пусто не было даже во сне!

— Едем? — спрашивает Яна чуть удивленно.

Мне сложно ответить сразу, ведь на глазах все еще пелена. Я прячу ее, тряхнув головой и натянув на лицо улыбку. Выдыхаю, этот выдох похож на замороженный смешок, которым пытаюсь все сгладить.

— Прости, — делаю я виноватую гримасу. — У меня… проблема. Мне нужно вернуться…

— Куда? Домой?

— Да… Извини, я не ожидала. Нужно вернуться, — говорю я со стыдом. — Давай на другой день перенесем. Не обижайся, ладно? У меня форс-мажор…

Мне в самом деле стыдно, мы накрутили уже не меньше тридцати километров по городу, но сейчас в объектив я не увижу даже летящий в меня кирпич!

— Ладно… — отзывается Яна без великого удовольствия, и я ее понимаю. — Тебя вернуть домой?

— Нет… — Я кладу руку ей на плечо. — Нет, не надо. Я сама. Вызову такси. Напиши мне на неделе, окей?

Она, наверное, кивает, но я сбегаю не глядя. Просто заканчиваю наш разговор тем, что иду к машине, чтобы забрать оттуда свою сумку. Я оставила ее на сиденье. Когда Яна подходит к машине, я уже захлопываю дверь и направляюсь к маркету, даже не сказав «пока».

Я снова получаю по лицу воздухом, заходя в двери, и двигаюсь к столикам кафе, выбрав себе самый дальний.

Мой собеседник не в Сети, а наша переписка состоит из одной-единственной строчки. Одного-единственного сообщения. Потому что три месяца назад я нашу переписку вычистила. Я ее стерла. Все, что он когда-либо писал мне или чтояписала ему. Я ее снесла.

Палец набирает ответ, пока я сажусь за стол и опускаю на маленький кожаный диван сумку.

Я: Ты переживал по этому поводу?

Охотник появляется в Сети через секунду, но ответ я получаю через десять.

baghunter: Да. Я не часто залетаю к кому-то в черный список.

Я: Уверен?

baghunter: Был, до этого вопроса.

В нашу последнюю встречу он назвал меня человеком-фейком.

Я и сама для этого постаралась, но меня ничего в жизни так не задевало.

Наверное, я не успела заметить, когда его мнение стало для меня таким важным. Когда мои чувства к нему стали сильнее меня! Сильнее гордости и логики. Сильнее всего, даже моей заботы о предохранении!

Я больше не фейк.

Мой профиль превратился в тематическое болото. Я больше не публикую себя, ни в образе тупой блондинки, никак, только свои работы, и те без какой-либо стратегии. В качестве поиска себя, процесс которого интересен единицам. Вот такой чертов аскетизм, в котором мне комфортно.

И я не стала бы сейчас искать с Багхантером темы для разговоров, как делала всегда. С первой встречи по той же причине. Даже если бы от этого зависела моя жизнь, не стала бы. Это осталось в прошлом. Там же, где осталась… прежняя я, поэтому в ответ на его последнее сообщение я молчу.

Я по-прежнему не знаю, зачем он пишет. По-прежнему глотаю слюну через сжавший горло кулак, глядя на телефон.

Он в Сети и продолжает в ней оставаться, как и я. Три минуты, после которых я получаю сообщение.

baghunter: У тебя новое хобби? Красивые фото.

Я: Спасибо.

baghunter: Когда ждать персональную выставку?