Мария Летова – (Не)подходящие (страница 5)

Его голос абсолютно не командный, от этого только сильнее меня задевает. Его парфюм терпкий, одежда идеально отглажена, кожа светится всем спектром необходимых витаминов.

Леон выглядит потрясающе и пахнет так же. И в тесном замкнутом пространстве лифта он очень настоящий, включая золотистый оттенок его кожи и потрясающую голубизну глаз.

Мы встречаемся глазами за секунду до того, как лифт «звенит».

Леон смотрит мне в лицо, повернув голову, а я отворачиваюсь.

Лифт привез нас на подземную парковку, по которой долго плутать не приходится. В первом ряду пищит сигнализацией спортивный «Ауди» серебряного цвета, и даже мне салон этой машины кажется тесным. И я очень надеюсь, что крыша останется на месте, ведь при желании эту игрушечную машину можно превратить в кабриолет.

Леон трогается раньше, чем успеваю закончить эту мысль. Шины свистят по бетонному полу парковки, и меня отбрасывает в кресло, к которому я еще не успела пристегнуться.

Глава 7

Улицы за окном размываются, потому что дождь все же начался, но он кратковременный. Уже через пять минут тучи рассеиваются, и Леон опускает на нос солнечные очки.

Я не могу вспомнить, взяла ли свои, но рыться в сумке желания нет. Я предпочитаю сидеть неподвижно, слишком утро необычное!

Кошусь на Леона и попадаю под власть воспоминаний. Они расцветают еще сильнее, когда Золотов бросает на меня ответный взгляд.

До сих пор не понимаю, как он вместил свое тело в этот «Ауди». Его длинным ногам комфортно – наверное, машина резиновая.

Отвернувшись, я вспоминаю наше первое свидание.

Так же, в машине. Тогда он силой заставил меня испытать к себе интерес, на парковке университета предложив прямо сейчас поехать в кино. Я мялась, хотела взять время на раздумья, чтобы решить, нужно ли мне внимание этого парня.

У него было далеко не смазливое лицо, он был слишком умный, видел меня будто насквозь. Мое жеманство, сомнения. Это смутило меня, хоть я и не показывала. Взволновало. Он все видел. Как я держу дистанцию, не очень охотно поддерживаю разговор, и все равно продолжал тащить наш вечер к финалу. А потом поцеловал так горячо, что у меня крыша поехала.

Наша поездка сейчас длится не больше десяти минут.

Он загоняет машину на парковку перед летней верандой ресторана, меню которого стремится к Мишленовской звезде. С утра я и стакана воды не употребила, мой желудок настолько пуст, что там звенит, но я лучше потерплю.

– Доброе утро, – хостес на входе улыбается ему, как прокачанная эскортница.

Выглядит она так же.

– Привет, – хмыкает Леон.

Он проходит на веранду без церемоний, выбирает столик в углу и опускается с небрежностью в кресло. Располагается, складывает на животе ладони. Дожидается, пока девушка выложит на стол меню, после чего переводит взгляд на застывшую у столика меня и кивает на противоположный стул:

– Садись.

Повернув голову, я обвожу взглядом полупустую веранду и опускаюсь на стул, не торопясь смотреть на своего спутника.

А вот он смотрит. Раздражающе, через стекла своих очков.

Я уже жалею, что не могу воспользоваться такой же ширмой, рыться в сумке мне по-прежнему не хочется. Поэтому я смотрю ему в лицо, чуть подняв подбородок.

Его взгляд скользит по мне. По лицу, по прическе, по плечам. Словно сейчас он позволяет себе детальный осмотр, от которого до этого отказывался. Я чувствую его взгляд и вижу очертания пушистых черных ресниц под очками, которые очень ему идут.

Он и правда выглядит потрясающе. Сильный, успешный, красивый.

– Закажи что-нибудь, – кивает Леон на меню.

Я примерно представляю, что там увижу, поэтому говорю:

– Листья одуванчика и цыплята свободного выгула мне не по карману.

Он расслабленно улыбается, сообщая:

– Это за мой счет.

– Спасибо, это меню не в моем вкусе.

– А что ты предпочитаешь? Фастфуд?

– Ты знаешь это слово? – удивляюсь я наиграно.

– В целом это слово не в моем вкусе.

– Я заметила.

Я делаю этот комплимент намеренно, из желания поиграть в самоуверенную суку, но сразу о нем жалею. Я не дотягиваю. Пусть Леон об этом и не знает, но шкура самоуверенной суки мне слишком велика, чтобы долго ломать комедию. Я не хочу, чтобы он об этом знал.

Настороженность делает меня напряженной.

Склонив набок голову, он спрашивает.

– Нравится?

Я невольно скольжу взглядом по его груди, сильной шее. По сложенным на животе рукам с широкими крепкими запястьями.

– Тебе не хватает похвалы? – смотрю ему в лицо.

– А ты стесняешься выражать свои мысли вслух?

Я вспыхиваю.

– Зачем мы сюда приехали? – требую я.

Не меняя позы, он буднично произносит:

– Я пытаюсь составить твой портрет.

– Зачем? – мгновенно ощетиниваюсь я.

Леон ни на секунду не отводит от меня глаз. В очках он или нет, я это чувствую.

При этом он проговаривает очень размеренно:

– Хочу понимать, что ты сейчас из себя представляешь. Чем живешь. Какие у тебя цели в жизни.

Чем я живу?! Мои цели?!

Когда-то он сделал все, чтобы усложнить мне жизнь. Возможно, сейчас это уже не важно, но мне безумно хочется просто отсюда уйти. Мне стоило бежать от него семь лет назад, чтоб он провалился со своим гребаным поцелуем.

Наверное, мое тело выражает это желание слишком явно – руки сильнее сжимают сумку, я действительно готовлюсь к тому, чтобы встать со стула.

Леон подается вперед и быстро говорит:

– Успокойся. Это собеседование. Мне срочно нужен переводчик. Тебе нужна работа или нет? Я задаю обычные вопросы, чтобы оценить твою нацеленность на результат и будущую ценность как сотрудника. Расскажи о себе. Это все, что от тебя требуется, Алиса.

Я смотрю на него исподлобья и рывком головы реагирую на подошедшего официанта, который вторгается в наш разговор.

Не тратя ни секунды, Леон коротко просит:

– Подойдите позже.

Парень исчезает, на ходу сменив направление.

Я разжимаю пальцы, которыми вцепилась в сумку. Не очень кричащее движение, но Леону хватает, чтобы снова откинуться на спинку плетеного кресла.

Любой мой рассказ о себе будет очень приукрашенным и отфильтрованным, а для работодателей есть краткое содержание, которое я использую на всех собеседованиях. Обычно я выдаю его скороговоркой, но не сейчас. Сейчас я жду, пока уляжется поднятая в душе песчаная буря, прежде чем заговорить:

– Стаж у меня… полтора года. Я быстро учусь, и я очень нацелена на результат, за это можешь не переживать. Я работоспособная. И переработки меня не пугают. У меня нет семьи и домашних животных, и у меня диплом одного из лучших вузов страны.

– Твой стаж – полтора года? – спрашивает он, пропустив все остальное мимо ушей.

Он знает, что мой стаж должен быть примерно в два раза больше. Это несоответствие – как огромная трещина на стене, она не может не броситься в глаза, но пояснений я не даю никому.