Мария Летова – Не отпускай. Книга 2 (страница 13)
Я покидаю контору в семь. Так и планировал, мой график сегодня не страдает, страдает только башка.
После часовой тренировки она становится в разы легче. Голова напрочь пустая. Единственная мысль, которая руководит всей моей механикой: потребность в личном пространстве почти отвалилась, но все еще существует, поэтому я не тороплюсь.
Запрыгнув в джинсы, я смотрю на часы и понимаю, что, скорее всего, не успею вернуться до того, как Дарина отправится спать.
В квартире тихо, когда я возвращаюсь. Это значит, что дочь действительно готовится ко сну и Алина ее укладывает.
Я кладу ключи на комод беззвучно, спортивную сумку ставлю на пол так же. Решаю не шуметь вообще, поэтому, стащив с себя свитер, прохожу в коридор и сажусь на пол напротив двери в комнату дочери.
Кладу локти на согнутые колени.
Я слышу, как за дверью тихо работает голосовой помощник. Рассказывает сказку. Я вслушиваюсь в слова действительно с очень пустой башкой. Поднимаю взгляд на Алину, когда она выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Она слегка шарахается, обнаружив меня в полутемном коридоре.
На ней тонкий халат, волосы аккуратно заправлены за уши, в которых блестят серьги. Я подарил их ей на день рождения. Точнее, она сама их выбрала, я же подарил сертификат на покупку.
Ее предпочтения в украшениях я примерно представляю, но все равно не хочу брать на себя смелость выбирать самостоятельно. Это, кажется, и не нужно. Это заведенный порядок. Наш порядок, который меня устраивает. Меня устраивает само наличие порядка, возможно, потому что я в принципе к нему склонен.
Я смотрю на Алину, откинув голову на стену.
Мое внимание на секунду замедляет ее движения. Она поправляет пояс на талии, я слежу за ее руками.
– Я не слышала, как ты пришел… – говорит Алина, понизив голос.
– Значит, я молодец…
Протянув руку, Алина нажимает на выключатель.
Над головой вспыхивает свет. Я жмурюсь, потом встаю на ноги. Алина ведет глазами снизу вверх, смотрит в мое лицо.
Твою мать, это почти смешно. У сегодняшнего дня явно особый аккорд. Все ищут на моем лице что-то. Мысли или их значение. Начиная с сотрудников, заканчивая близкими. Правда же в том, что среди моих мыслей, нахер, ни одной существенной.
Я отправляюсь на кухню, чтобы попить воды. Вместе с ней из холодильника достаю приготовленный для меня перекус.
– Спасибо… – говорю я, выставив на стол тарелку.
Алина заходит вслед за мной. Легко касается своим плечом моего.
– Пожалуйста… – произносит она. – Неужели так трудно запомнить?
Она убирает в сторону мою руку, когда я тянусь к верхнему кухонному ящику. Выдвигает один из
Я теряю их время от времени. Это довольно тупо, учитывая, что мы живем в этой квартире почти два года.
На лице Алины действительно претензия. Не настолько серьезная, чтобы стянуть все мое внимание, но и не с нулевым значением. Сказал бы точнее, если бы сам понимал.
– Я бы запомнил, – говорю я, беря стакан. – Если бы они постоянно не переезжали.
– Они здесь уже месяц. Ты просто ни на что не обращаешь внимания…
На стаканы? Может быть. Мне действительно на них плевать. На то, как расставлена в шкафу посуда, – тоже.
– Хорошо. Теперь я запомнил, – говорю я без юмора, посмотрев на нее.
– Ладно… – отрывисто говорит Алина. – Давай не будем… это просто стаканы…
Она закрывает ящик, вскидывает на меня лицо. Протягивает руку, касаясь моих волос.
– Тебе пора подстричься… – говорит Алина.
– Пора?
– Да… – она ведет ладонью по моему плечу. – Сырые… – замечает. – Ты сходил в душ в спортзале?
– Да…
– Зря. Я бы пригласила тебя сходить в душ со мной. По-моему, нам можно почаще там встречаться. Что думаешь?
– Очень серьезная постановка вопроса, – отвечаю я со смешком.
– Я сейчас решу, что ты против.
Она произносит это, добавив голосу веселья, но, когда я на нее смотрю, вижу прилипший к моему лицу прямой взгляд.
Самоцель нашего секса для меня по-прежнему заключается в том, чтобы доставить ей удовольствие. Мои собственные ощущения сейчас интересуют меня даже меньше, чем раньше. Мой подход настолько ответственный, что перспектива заняться сексом сейчас никак не стыкуется с накопленной за день усталостью. Или с тем, что где-то на донышке моего сознания шевелится раздражение от того, что я все еще вижу в глазах Алины этот гребаный
Я бы предпочел что-нибудь абсолютно бесцельное, раз уж этот день стал таким особенным!
Мне не приходится отвечать. На кухню заходит сонная Дарина. Трет кулаками глаза.
– Дарина, – пеняет Алина. – Это что еще такое? Ты почему встала? Ты должна спать…
– Папочка пришел… – сонно шелестит дочь.
Я подхватываю ее на руки, придерживая ладонью тяжелую голову. Возвращаю Дарину в кровать, глажу спину.
– Мы пойдем на скалодлом?.. – произносит дочь еле слышно.
– Да… – улыбаюсь я. – Спи…
Глава 14
Глава 14
Октябрь в Москве холодный.
Я кутаюсь не просто в пальто, а еще и в толстый свитер, даже сидя в кафешке. Зябну просто от картинки за окном: дождь поливает тротуар, стучит по стеклу.
Мне отсюда видно историческое здание, на третьем этаже которого находится выставочный зал – моя последняя работа. В мои обязанности входило помогать дизайнерам с подготовкой выставок. Я принимала грузчиков, делала рассылки приглашений, обзванивала гостей, встречала их, заказывала рекламу, если этого хотели клиенты. Моя последняя выставка принадлежала одному итальянскому художнику, который перегибал с эпатажем. Ему было за пятьдесят. За сутки до выставки итальянец позвонил в три часа ночи и попросил открыть ему зал, потому что он хотел взглянуть на экспонаты в естественном ночном освещении.
Я притащилась туда на такси. Художник гулял по залу сорок пять минут, а когда наконец-то убрался, я легла спать прямо на диване в подсобке…
Вскинув глаза, я смотрю на Никиту, который появился перед моим столиком.
На его куртке – капли дождя. Он усаживается напротив, не потрудясь снять шапку-бини. Просто все его внимание сконцентрировано на мне. На моем лице.
Я чешу запястье, убрав со стола руки.
Я позвала Никиту сюда, написав сорок минут назад. Он живет в десяти минутах ходьбы от метро, но, пока не продал машину, вообще туда не спускался, теперь же перемещается по городу в разы быстрее.
В его взгляде я вижу настороженность. Никита смотрит в мое лицо с вниманием и легким прищуром.
Он предложил приехать к нему, но я отказалась.
– Давно ты вернулась? – спрашивает Никита.
– Позавчера.
– И не написала.
Я делаю глубокий вдох.
Вся моя поездка была попыткой прочистить мозги, переварить его предложение. Или я просто захотела прикоснуться к своим корням, прежде чем рвать с ними окончательно!
Теперь эту дверь, от которой я так шарахалась, будто с петель сорвало. У меня есть корни. У меня есть мать, пусть она и далеко. Пусть и не знает ничего толком о моей жизни, о выборе, перед которым я оказалась. И о том, что, как и пять лет назад, мне нужен совет, только я его не попросила, потому что привыкла обходиться своими силами!