Мария Кравченко – ФатаЛист (страница 18)

*** Я гордый Волк бродяга, одиночка, Приёмный сын разгневанной судьбы. Торчит в груди, как ржавая заточка, Тупая боль, отчаянной борьбы. Всю жизнь свою верстаю себе тропы, Всю жизнь мою меня гоняют псы Чужих желаний глупые холопы, Всех продадут за запах колбасы. Им не понятны запахи свободы, Их не гнетет натянутая цепь. Не нужно им искать еду и броды, Не манит их к себе ночная степь. Но я другой… меня терзает голод, До новых фраз и собственных высот. Быть может, потому я сердцем молод, Что Волчий дух во мне еще живет. Да… я еще способен на охоту, Пусть иногда и говорю с луной. Еще готов к любому повороту, Хоть и покрыта холка сединой. И я еще услышу зов волчицы, И я приду на этот Вечный зов. И нам споют растроганные птицы Про неземную преданность волков.

Галина Полубоярова

Тебе Две недели стою у дверей, Две недели горит надежда. Я не помню количество дней, Понимаю: не жить как прежде. Я прошу тебя: не уходи, Обернись. Мы все те же дети. Сердце ноет привычно в груди И пустынно на белом свете. Я молюсь за тебя, как могу. И кричу, надрываясь: – «Мама!» Не пойму: ну, за что столько мук: Трубки, иглы в любимой самой. Как мне страшно тебя потерять И во сне я бегу к палате… Но в слезах просыпаюсь опять: Счастье не в серебре и злате. Все большие проблемы – пустяк, Жизнь замедлила бег устало. Но без устали шепчут уста: Возвращайся из комы, мама! *** Две недели и страшный звонок. Всё обрушилось и темнота. Понимаешь вдруг: мир жесток. Понимаешь вдруг: я сирота… Подарки от лисички Чертит трактор прямые строчки, Птицы строем спешат вослед. Я большая у папы дочка: Отнесу ему в поле обед. Воздух чистый, пшеницей пахнет. Возвращаясь под вечер домой, Я бегу по весенней пашне, Снова ноги измазав землёй. Встану утром сегодня рано: Папа ночью с работы принёс