Мария Козлова – Кошка (страница 1)
Мария Козлова
Кошка
«Жить – это первое и главное извращение, на фоне которого всё остальное выглядит лишь способом, позволяющим ему стать более разнообразным, интересным или же, наоборот, скучным. В этом я не судья… я соучастник многих преступлений».
Перечитав в последний раз свое интервью, мужчина с темными длинными волосами, собранными в хвост, идеальным профилем и высоким лбом, закрыл ноутбук и откинулся в кресле.
За окном его кабинета бесконечным полотном сверкало море. Томно вздыхая, оно плавно перетекало за горизонт, сглаживая его четкую линию. Дом на краю света… Окнами в вечность.
Вдалеке от суеты города и шума цивилизации, в его доме всегда было спокойно. Он старался оградить свое жилище от ненужных ему людей, устраивая деловые встречи в редакциях и ресторанах. Здесь не бывали случайные женщины, потому что случайных женщин в его жизни не было как факта. Здесь все было, так как он хотел. На тех местах, где ему удобно. Его личный мир.
В тридцать шесть лет, он выглядел старше. Не из-за морщин или обрюзгшего тела. С этим как раз все было наоборот. Аристократическая внешность и яркий южный темперамент. Рядом с таким мужчиной любая женщина чувствовала себя королевой. Обходительный, умный и тонкий собеседник, талантливый писатель и разносторонняя личность. И ко всему этому впечатляющая внешняя оболочка. Редкое сочетание, не правда ли?
Он выглядел старше. Потому что, пообщавшись с ним, иногда казалось, что человек не может быть таким. Чтобы столько знать и чувствовать, нужно быть на пару тысяч лет старше.
Просторный, светлый кабинет, сотни книг на полках, на некоторых из них имя хозяина этого дома с видом на море – Рикарду Аморим.
«Чем меня занимает волчий характер, так это, во-первых, своим чувством территории и, во-вторых, чувством солидарности, цельности стаи. Говоря кратко, в жизни и смерти волка заложено много интересных кодов, которые меня всегда привлекали – и продолжают привлекать в самых разных аспектах…».
Чувство территории. Именно. Он долго выбирал себе дом, к счастью, теперь его положение это позволяло. Ему нужно было место, в которое не будут проникать ядовитые миазмы злобы, которая разъедает весь мир. Мир на краю… Только не света. Мир на краю катастрофы.
Чувство солидарности. Люди давно забыли, что это такое. Иногда его романы называли закодированными посланиями человечеству. Возможно. Он не подтверждал этого и не отрицал. Каждый понимает одно и то же слово в меру своих возможностей. Оно состоит из одинакового количества букв и звуков, но воспринимается в десятках вариантов. Это нормально. Его романы гениальны. Да. С этим он никогда не спорил. Он снисходительно выслушивал критику, потому что большинство пышущих злобой и презрением рецензий были продиктованы банальной завистью. Солидарность? О чем вы? Любая благая идея с легкостью может быть разбита жадностью и завистью. И от общности прямоходящих не останется и следа. Звери в этом плане гораздо выше людей. Коды, которые он прячет в своем творчестве, у них заложены в генах и их невозможно изменить.
Рыжая кошка, внимательно наблюдающая за своим хозяином, запрыгнула на колени к мужчине. Сосредоточенно, покрутившись на месте, она устроилась поудобнее и, мурлыча, уставилась на ленивое солнце, плавно погружающее свое апельсиновое тело в морские волны. Не открывая глаз, он улыбнулся и погладил кошку. Довольно зажмурившись, зверь положил голову на его колено и тоже закрыл глаза.
Он подобрал ее совсем котенком. Бездомная от рождения, кошка скиталась по городу. Однажды, выйдя из редакции, он совершенно случайно заметил под колесом своей машины маленький рыжий комочек. Если бы он ее не увидел, то наверняка задавил бы. Вытащив маленького зверька, он сказал:
– Зачем ты туда забралась? Хорошо, что я тебя заметил…
У котенка были большие глаза необычного для ее окраса серого цвета. Вцепившись в одежду, кошка прижалась к его груди, как будто прося защиты. Держа ее на руках, Рикарду зашел в ближайший магазин и купил маленькую коробочку сливок. Открыв упаковку, он подтолкнул кошку.
– Ты голодная?
Котенок тыкался носом в угощение, фыркал и чихал, как будто не мог понять, что нужно делать с этой вкусно пахнущей жидкостью. Глядя на животное, он обмакнул один палец в сливки и поднес к рыжей мордочке. Кошка лизнула его палец шершавым языком, быстро распробовав лакомство.
– Нравится? – рассмеялся мужчина. Кошка потянулась к баночке, но видимо, есть с его рук ей все же понравилось больше.
Вытерев руку платком, он погладил кошку на прощание. Зверек потянулся за его ладонью, такой теплой и дружеской. Зверю, живущему на улице, не часто перепадает такой подарок.
– Мне пора…
Большие грустные глаза проводили высокого мужчину до его машины. Мимолетное чудо. Счастье долгим не бывает. Бросив взгляд из салона на маленькое существо, сиротливо озирающееся по сторонам, Рикарду задумался. И открыв дверцу, позвал:
– Иди сюда… Иди ко мне…
Мяукнув, кошка осторожно подошла к открытой двери, настороженно принюхиваясь к запаху огромного автомобиля. Горячая ладонь с длинными пальцами подхватила котенка и перенесла на сиденье.
– Я думаю, ты никуда не торопишься, – улыбнулся мужчина, погладив кошку. Куда ей торопиться?
Сейчас, котенок вырос в грациозную изящную кошку, которая каждый день помнила о том дне, когда хозяин подобрал ее на улице. Звери всегда помнят добро. В отличие от людей.
Вечер ароматный, как французский коньяк и томный, как запах кофе, заполнил большой дом. Расстелив постель, Рикарду растянулся на кровати и выключил свет. Кошка запрыгнула на подушку рядом с ним и, мурлыча, потерлась о его подбородок. Хозяин улыбнулся и, погладив кошку, закрыл глаза.
– Спокойной ночи, девочка.
Несколько секунд серые глаза наблюдали за хозяином, но скоро они сузились до узких щелочек и, дом погрузился в сон.
«Позволь мне пригласить тебя в место, где все твои и ты каждого…».
Существует понятие абсолютной боли и абсолютного счастья.
Состояние полета в открытом пространстве, когда тело чувствует легкость и силу своих крыльев.
Ощущение пламени, сжирающего кожу. Каждой клеткой, каждым нервным окончанием.
Абсолютная боль.
Абсолютное счастье.
И не смотря на то, что в природе практически нет идеалов, эти состояния существуют.
Во сне.
Хотя бы раз в жизни, каждый испытывал эти ощущения.
«Все твои…»
Безграничный океан возможностей. Галерея фантазий. Библиотека тайных желаний. Сокровищница невысказанных привязанностей. Кладбище неподаренной нежности.
«Ты каждого…»
В бесконечных лабиринтах снов, ты не защищен от страхов. Своих и чужих. Они бегут за тобой как стая голодных шакалов. Вдавливают в стены, кроша кости и разрывая мышцы, напором силы в несколько атмосфер. Рвут на части клыками отчаяния. Сдирают кожу когтями сомнений и сожалений.
Он много раз хотел перенести оттенки этих состояний в свои строки. Вплести их в свои собственные мысли. Заставить читателей почувствовать их вкус, приторный и сладкий, горький и ядовитый. Сохранить их. Потому что, этим чувствам не выжить под лучами солнца.
«Позволь мне пригласить тебя…»
Недовольно нахмурившись во сне, Рикарду попытался натянуть на себя одеяло. Попытка не увенчалась успехом, ткань сползала с плеч, как будто кто-то тянул одеяло в сторону. И вдруг совсем рядом, кто-то чихнул. Вздрогнув, Рикарду открыл глаза и подскочил на постели как ужаленный, лихорадочно шаря рукой в поисках выключателя. Он был один в доме и точно знал, что в его комнате никто кроме него чихать не может. Свет вспыхнул, осветив спальню и, мужчина шарахнулся в сторону, чуть не сметя на пол светильник. На другом конце широкой кровати сидела женщина, отчаянно натягивающая на себя одеяло до самого подбородка. Рыжие волосы и огромные напуганные глаза. Незнакомая женщина посреди ночи в его доме. В его постели! Если в чем мужчина и был уверен, так это в том, что вчера заснул в половине двенадцатого и что самое существенное, заснул один. Но женщина была и, судя по тому, как она пыталась завернуться в его одеяло, одета она была подобающим образом для места, в котором находилась.
Девицу трясло, без труда можно было понять, что она сама готова провалиться сквозь землю. Глядя на нее не менее круглыми глазами, Рикарду подумал, что это всего лишь сон. Конечно это сон! Как еще можно было объяснить все происходящее!?
Девушка вытянула вперед руку и примирительно сказала:
– Спокойно, только спокойно, хозяин… – уставившись на свою тонкую кисть и пальцы с длинными ногтями, она пискнула, – Ух ты черт!
Разглядывая свою руку, так будто видела ее впервые, девушка, кажется, совсем забыла о мужчине, который сидел, прижавшись спиной к изголовью кровати.
Сон оказался не очень разговорчивым. Даже каким-то не совсем адекватным.
– Ты… Вы, что здесь делаете?! – возмущенно воскликнул Рикарду. Девушка снова спрятала руку под одеяло.
– Я…. Не знаю. Нет, если подумать, то я здесь живу! Хотя, это конечно странно… – начала тараторить девушка, – я понимаю, что это неожиданно, но…
– Неожиданно? – рявкнул вконец сбитый с толку хозяин дома, – Очень верно подмечено, уважаемая. Вернее просто некуда! Если я правильно понимаю, то это мой дом, и живу я здесь один! Очень не хочется вас огорчать, но не припомню, чтобы вы были в числе моих друзей!