Мария Коваленко – Василиса и Серый волк (СИ) (страница 20)

***

Скорый пассажирский поезд “Минск-Москва” прибыл на конечную станцию по расписанию. Кир с букетом белых роз уже натоптал целую дорожку по заснеженному перрону. Других таких безумцев не было. Нормальные встречающие мирно ждали в здании вокзала. А он все ходил туда-сюда, смотрел на часы и волновался. Нет, то что Василиса не потеряла к нему интерес, он знал. Тому в доказательство регулярные телефонные звонки.

Волнение имело другую причину, и думать о ней он категорически отказывался. Это в детском саду все просто: Саша любит Машу и точка. Взрослые дяди так просто не влюбляются!.. «Не влюбляются!» — убеждал себя, но в ответ кто-то внутри весело нашептывал: «А еще взрослые дяди не паникуют при выборе букета и не стоят под снегопадом полчаса, высматривая вдалеке черную точку поезда».

Глава 12. Часть 2. Все рушится

Василиса героически тянула неуклюжий чемодан по узкому проходу проезда. Маленькая сумочка неудобно мешалась под руками. И зачем она только пошла на поводу у Вики и набрала столько вещей?

Осталось спуститься по лестнице и все. Прощай удушливый поезд! Вдруг Толстая тетка сзади толкнула необъятным тазом.

Девушка точно упала бы прямо на перрон спиной вниз, если бы чьи-то сильные руки не подхватили ее вместе с чемоданом.

Эти руки она узнала бы из тысяч.

— Кир! — раздался радостный крик. — Ты, как всегда, вовремя!

— Привет, милая. Вечно ты что-то таскаешь, — сказал он. — Надеюсь, в чемодане не сидит ваш безумный профессор?

— Соскучился по нему?

— Вот еще! Я по тебе скучился!

Он только сейчас поставил девушку на землю и вручил букет. Пятнадцать белых роз, припорошенных снегом, казались невероятными и безумно нежными.

Сердце в девичьей груди забилось быстрее, румянец залил щеки. Уже второй прекрасный букет за головокружительно короткий роман.

Мужчина стоял гордый, довольный, как неандерталец, притянувший своей женщине мамонта.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя… Странно, — прошептала она.

— Тогда это взаимно, — тихо признался Кир и подхватил чемодан. — Пошли уже, дама со странностями. Нас скотина дома ждет, рыжая!

— Филька! Так ты этого вредителя никому не отдал?

— Да кому такого сплавишь? — удивленно произнес мужчина. — Он ведь самый наглый, беспринципный, опасный котяра на свете!

— В общем, у вас любовь!

— Типа того! — засмеялся Кир. — Но ему, чур, не рассказывай. Совсем на шею сядет и лапы свесит.

— Кто бы подумал… Серый волк привязался к маленькому котенку!

— Не трави душу старого Акеллы! — потом развернулся и хитро добавил. — И он уже не маленький. Растет, как на дрожжах. Даже подумываю: уж не тигра ли я пригрел.

— Эх, не терпится его увидеть!

Огромный неуклюжий Дефендер ловко вывернулся со стоянки. Водителю не терпелось добраться домой, как и его пассажирке.

В Москве после длительных новогодних и рождественских каникул было грязно, многолюдно и сыро, несмотря на мороз. Прохожие куда-то суетились, пихали друг друга, ругались. Кир за десять лет к этому привык и не обращал внимания, а Василиса полностью погрузилась в свои раздумья.

Было так волнительно находиться здесь, с ним. Действительно, в любом возрасте предвкушение свидания способно свести с ума. Ничего не меняется. Все так же потеют ладошки и сбивается дыхание.

“Вдох-выдох, вдох-выдох. Я спокойна. Я совершенно спокойна!” — повторяла она себе, но все без толку. Сердце замирало от каждого перехваченного взгляда на светофоре или пешеходном переходе.

Она не была готова к такому безумному роману. Лавинообразно, он накрыл ее с головой, ошарашил, выбил привычные правила из рассудка и налепил глупую улыбку на лицо.

“Нормальные люди идут к отношениям неделями, месяцами, иногда годами, — думала она — А мы… Бросились, сломя голову, не узнав ничего друг о друге. Страшно, голова кружится, как от высоты, а остановиться уже хуже погибели”.

Кир украдкой следил за девушкой. Вот ведь: ручки сложила на коленки, как школьница, спина — в струнку, и эти серые бездонные глаза, что не отводят от него взгляда. Хотелось остановить машину, взять такси, усадить ее к себе на колени и держать крепко-крепко до самого дома. Чувствовать дрожь, перестук взволнованного сердца и тонуть в глазах. Она, как ведьма, околдовала его. Крепко. Так они и в ресторан не попадут…

А гори он синем племенем, этот столик! Запереть Фильку в дальнем туалете с обещанным портфелем, чтобы даже мяуканья слышно не было, и заниматься любовью, долго, вдумчиво и качественно. Чтобы дрожала в следующий раз не от волнения, а от желания! Чтобы глаза блестели и губы от поцелуев распухли!

От одних этих мыслей он умудрился возбудиться. Благо уже почти приехали.

Огромный монолитный дом с собственным двориком и высоким кованым забором показался из-за перекрестка. Кир сбросил скорость и, довольно улыбаясь, сообщил:

— Мадам, позвольте вам представить — это ваше жилье на ближайшую неделю!

— Мне положено присвистнуть или обойдемся простым “Вау”? — восторженно поинтересовалась Василиса.

— А мадам по-прежнему язвительна. Даже не знаю, как я буду с этим бороться!

— Ты только глаза не закатывай от предвкушения, нам еще парковаться!

— Слушаюсь и повинуюсь!

Машина заняла привычное место, и люди вышли из салона. Василиса почувствовала, что ноги подкашиваются. Тело решило предать ее самым подлым образом.

— Кир, я что-то волнуюсь, — тихонько прошептала она, глядя ему в глаза. — Глупо, да?

— Еще как, — также шепотом, касаясь дыханием уха, произнес Пивоваров. — Ты только дойди до квартиры, а там уже Филя тебя мигом вернет в боевое состояние. Он по этому делу мастер! Черный пояс по наглости!

Успокаивая себя мыслями о котенке, девушка вошла в просторный зеркальный лифт. Кир стоял рядом, с чемоданом, и думал о чем-то своем, такой весь довольный и серьезный.

— Мистер Пивоваров, вы всегда с таким важным видом с дамами в лифтах катаетесь? — шутливо спросила гостья.

— Я, знаете ли, что-то давненько не катался! Вот и волнуюсь, — он хитро сощурил глаза и добавил: — Может вам мои хоромы не по вкусу придутся.

— Я обещаюсь поставить Вас об этом в известность сразу же.

— Добрая вы девушка, Василиса Кошкина! Я даже могу в коридорчике постоять, чтобы у Вас возможность была самостоятельно, без, так сказать лобби, во всем разобраться.

— Я может и Кошкина, но не кошка — не обязательно меня первую в дом пускать.

Василиса немного расслабилась от этих пустых разговоров, а Кир уже поворачивал ключ в замке.

Вот они и на месте.

— Прошу! — он подтолкнул девушку. — Я только после Вас! Пожалуй, подожду приговора здесь.

Просторный коридор встретил ее полной тишиной. Автоматически включился свет, предъявляя на показ все богатство и сложный дизайн помещения. Крашеные стены цвета слоновой кости, огромный встроенный шкаф. На шоколадно-бежевом кафеле не было ни единой соринки. “Удивительно для квартиры холостяка!” — подумала она, а потом сбросила сапоги и прошла дальше.

Ближайшая комната оказалась кухней. В ней царил тот же порядок и продуманный комфорт.

Не задерживаясь, Василиса прошла в следующую комнату.

— Какого черта вы здесь делаете, милочка! — обрушился на нее знакомый грозный голос. — Сегодня убираться не надо. Идите, откуда пришли!

Василиса потеряла дар речи. Посреди комнаты, в тусклом свете напольной лампы стояла та самая Ангелина, в прозрачном пеньюаре, на шпильках.

Как в дурном сне из прошлого, она махала наманикюренный ручкой в сторону двери.

— Да уберетесь вы, наконец, или нет! — блондинка кричала, теряя терпение.

Василиса стянула с себя теплую зимнюю шапочку и по стеночке осела на пол.

Все повторялось.

Три года назад, Минск, ее прежний жених, очередная блондинка.

— Нет, — прошептала она сама себе. — Это сон. Сейчас я проснусь, и ничего не будет.

— Ах, это ты? — Ангелина узнала гостью. — Глупая провинциалочка! Я так и думала, что он завел интрижку от скуки в этой вашей столице.

Услышав голоса, в комнату ввалился Кир. Весь ужас положения обрушился на него мгновенно.

Такого просто не могло быть.