Мария Коваленко – Семья (не) на один год (страница 18)

Шептал на ухо все то, что давно нужно было сказать. И не так... а в ресторане или на том же катере.

Что она совершенная.

Что таких не бывает.

Что я схожу от нее с ума. И не знаю, какими подвигами заслужил такое счастье.

Говорил и целовал. Без остановки. Не знаю, сколько времени.

Гладил и умирал. Неспешно. Как настоящий мазохист.

Чувствовал, как Лера расслабляется, как сама начинает подаваться ко мне. Проклинал себя за то, что впервые забыл о защите. И сходил с ума от ощущений, которых никогда еще не испытывал.

Механика, физика — все сломалось. Их будто отменили за ненадобностью.

Техника, опыт — на них тоже поставили крест и сдали в утиль.

Были лишь глаза, которые смотрели прямо в душу. Молодое гибкое тело, совпадающее с моим всеми углами так, словно создавалось всевышним на заказ — специально под меня.

И губы.

Они то целовали. То хватали воздух. То смеялись... в финале. Со слезами. С радостью, от которой с плеч камни падали.

— Я не думала, что это может быть... так, — призналась Лера потом, когда мы без сил лежали на кровати и заново учились дышать.

— Кошмарно?

Я притянул ее к своему боку и голову положил на плечо.

— Потрясающе!

Серые глаза посмотрели на меня с возмущением, как священник на богохульника.

— Это ты потрясающая. — Уголки моих губ сами разъехались в стороны.

— Я простая, но... знаешь, кажется, с тобой я лучше... — Лера рассмеялась. — С крыльями.

— Моя красивая яркая птица.

Невозможно было удержаться и не ущипнуть ее за ягодицу.

— Скорее бабочка. Не слишком умная, но счастливая.

— Точно счастливая?

Я запихнул поглубже в подсознание вопрос о том, жалеет она или нет. И заставил Леру посмотреть в глаза.

— Самая-самая счастливая. — Жена настойчиво потянула одеяло вниз. — А еще у меня есть три дня... И столько всего хочется успеть!

— Сейчас?!

При мысли о еще одном осторожном раунде с педалью тормоза, вдавленной в пол, и сорванным стоп-краном, возле виска в фантазии возник пистолет.

— Я читала, что некоторые мужчины умеют восстанавливаться очень быстро.

Нахалка даже не покраснела.

— Так получилось. Само... — Я нервно сглотнул.

— Рада, что мне достался такой темпераментный муж. — Лера показала кончик языка. Совсем бесстрашная! И спрыгнула с кровати. — Но сейчас я хочу в душ и кушать. — Она стыдливо обернула вокруг бедер одеяло. — Очень! С утра ничего не ела. Настроения не было. А теперь готова проглотить и первое, и второе, и компот. А если поцелуешь — еще и десерт.

Оставшаяся часть вечера прошла под лозунгом: «Еде бой!»

Я не стал ломиться к Лере в ванную комнату, пока она приводила себя в порядок. Но в нападении на холодильник поучаствовал с удовольствием.

Кроме шикарной ватрушки в его недрах оказались щи, фаршированные мясом перцы и какая-то ерунда из кабачков. От последнего я отказался сразу. Даже медицинские доводы своей осмелевшей девчонки слушать не стал. А со всем остальным помог в меру сил.

Впрочем, Лера справилась бы и самостоятельно. Невозможно было отвести взгляд от того, как она ела. Я чувствовал себя извращенцем, наблюдая, с каким аппетитом она расправляется с перцами, как макает в соус хлеб и облизывает пальцы.

Приходилось постоянно одергивать себя. Напоминать про первый раз. А потом целовать ее вкусные губы, чтобы хоть как-то снять боль в паху.

С этим из Леры получилась плохая помощница. Она не отказывала мне. Сама иногда подставляла губы под поцелуи. Но стоило оторваться от них, сразу становилось еще хуже.

Я не чувствовал вкуса еды. Забывал про аппетит. Думал лишь о холодном душе и о том, как снова затянуть свою мучительницу в кровать.

В общем задача была со звездочкой: переохлаждение или новый раунд пытки осторожностью. Однако, словно почувствовала, что до утра муж может не дожить, после ужина Лера потребовала сладкой газированной гадости.

- Правда очень хочется. Особенно, чтобы гадость была холодной. В высоком бумажном стаканчике. И пить из трубочки. – Поджала она губы. – А в холодильнике ничего нет.

- Чай или кофе точно не подойдет? – особо настаивать я не стал.

- Нет. – Лера отрицательно качнула спутанной гривой. – Но я могу перехотеть...

- Ээ... Нет! Никаких «перехотеть»! Отучайся от этого слова. И вообще... – Я взглядом обшарил гостиную, нашел свою рубашку, которую Лера умудрилась метнуть за диван. И встал. – Одевайся! Поедем искать тебе гадость.

- А если заказать в доставке?

С таким же интересом, с каким пять минут назад смотрела на ватрушку, девчонка посмотрела на мою голую грудь.

- Нет! Никакой доставки. – Я мысленно перекрестился. – Сами! Все сами. Не ленись.

Колесить по нашему поселку в поисках работающего кафе оказалось тем еще занятием. Дождь по-прежнему лил как из ведра. На улицах не было ни одной живой души. И только дорогие машины с зевающими водителями иногда попадались на дорогах.

Не отпускало ощущение, что я попал в огромный павильон для съемок фильма-катастрофы. Постапокалипсиса или чего-то о жутких болезнях. Только вместо страха дико хотелось смеяться. В этом поселке прошло почти все мое детство и молодость. Но я не знал здесь ни одного кафе и никогда не катался за газировкой для понравившейся девчонки.

Даже жалко стало себя прежнего. Смотрел на Леру. Та кусала губы, хмурилась, иногда улыбалась. Красивая до рези за грудиной. Выискивал взглядом подходящую вывеску. И жалел молодого себя все сильнее.

- У меня такое ощущение, словно я профессора медицины попросила температуру мне измерить. – Лера будто прочла мои мысли.

- И что? Профессорам нельзя таким заниматься?

- Наверное, можно. Но это такая глупость! – Она рассмеялась.

- А если я скажу, что мне нравится «измерять температуру»?

- Тогда ты ненормальный «профессор».

- Хорошо. Тогда признаюсь, что я делаю это впервые.

- Мы сейчас про температуру или про газировку? – Смех резко прекратился. Лера прикрыла рот ладонью. И, сощурившись, посмотрела на меня.

- Я не помню, когда последний раз пил газировку. Никогда не угощал девушек пузырьками без алкоголя. И вообще не знаю ни одного кафе у нас в поселке.

- А ты точно Никита Лаевский?

- Документы в бардачке. Можешь убедиться. – Подмигнул я.

- И ты рос здесь, учился? Много лет...

- До окончания института.

- Ох! – Лера не стала проверять документы. Вместо этого она дотянулась до моей щеки и поцеловала. - Как скучно ты жил раньше!

- Я даже не знаю, жил ли.

- Без газировки из стаканчиков среди ночи...

- Без поездок под дождем в кафе. На полный желудок!