Мария Коваленко – Семья (не) на один год (страница 13)

— Да. Нужны таблетки. Хоть одна.

— Если так сильно болит, может, в больницу? — От волнения я готов был прямо сейчас подхватить Леру на руки, донести до машины и отвезти к доктору.

В дополнение к диагнозам в голове тут же вспыхнул адрес клиники, в которой наблюдалась Алина. Моя секретарша в свое время неделю потратила, чтобы найти лучший медицинский центр. Придиралась ко всему, словно для себя искала.

— Нет. — Лера как-то странно всхлипнула и подняла на меня взгляд. — Болит не до такой степени. Я... — запнулась, — я просто дурой себя ощущаю.

— Дурой?

— Да... Вот... — Отодвинув ворот, она показала бретельку бюстгальтера. Красивую, черную, из тонкого, как паутина кружева. — Собиралась произвести впечатление, а оказалось...

Словно ей стало трудно говорить, Лера жадно схватила ртом воздух и нервно, держась за живот, рассмеялась.

Причина смеха до меня дошла, наверное, секунд через пять. Никакой опыт работы юристом не помогал. Логика выстраивалась криво, а шестеренки в голове скрипели от напряжения.

Вначале я понял, что ни к какому доктору не нужно.

Потом облегченно выдохнул, вспомнив, что с обезболивающим в доме полный порядок.

Лишь после этого кривая логики увязала разочарование на лице Леры и бретельку.

От неожиданного открытия по черепушке словно веслом ударили. Второй раз после свадьбы! Как контуженный, я уставился на смеющуюся Леру. Медленно сглотнул. И, словно внутри прорвало невидимую плотину, сам разразился хохотом.

Мой собственный план дать Лере время, позволить ей хоть немного узнать меня реализовывался наперекор моим же желаниям. Никогда не верил во всякую ерунду про материализацию фантазий, но эта странная штука сейчас сработала как часы.

На островах я против воли сам остановил Леру. Здесь ей пришлось остудить меня. Оба уже не хотели ждать, но судьба следовала моему первоначальному плану, как суровая надзирательница.

Не знаю, лечится ли «женская» боль смехом, но спустя сколько минут Лера забыла и про таблетки, и про живот. Мы, как двое подростков, долго сидели возле лестницы. Смеясь, украдкой поглядывали друг на друга. Обнимались. И, если бы не урчание моего пустого желудка, я бы точно поцеловал эту нереальную девчонку.

Живот вклинился в самый неподходящий момент. Громко и долго.

— Ты же голодный?! — Лера вырвалась из моих объятий и вопросительно глянула в сторону кухни.

— Это не самая моя большая проблема, да и решается она одним звонком. — Я достал из кармана телефон. Повернул экраном к Лере. — Какую кухню предпочитаешь? Японскую, итальянскую?..

Будто произнес какую-то глупость, моя фантастическая жена гордо вздернула нос.

— Ресторан у меня сегодня уже был. Если в твоем холодильнике есть хоть что-то, я могу сама приготовить нам ужин.

— Ты точно настоящая?

Немного подумав, я решил, что не буду пока вставать на ноги. С таким количеством сюрпризов, что сегодня обрушивались на мою голову, в сидячем положении на полу было безопаснее всего.

— Реальнее не бывает. В свидетельство о браке загляни!

Пружинящей походкой Лера спустилась на первый этаж. Сама, как настоящая хозяйка, заглянула в холодильник и в два ближайших шкафа. Довольно хмыкнула себе под нос.

— Обещаю, с голода ты не умрешь, — вынесла она вердикт, присмотревшись к плите.

— Не помню, когда последний раз ел домашнюю еду.

Живот заурчал еще громче. Оставалось порадоваться, что у меня нет таланта чревовещания. Вряд ли Лере стоило знать, что последний раз домашнюю еду я ел в доме родителей. Алина во время беременности готовить не могла. Ее мутило от любых запахов. А до беременности мы оба так много работали, что некогда было заниматься готовкой. Да никто особо и не стремился стоять у плиты.

Решительности Лере хватило ненадолго. Выставив продукты на столешницу, она обернулась ко мне и скомканно улыбнулась:

— Если не понравится, можно будет заказать что-нибудь в ресторане.

— Я знаю, как еще можно решить эту проблему. Без ресторана.

Смотреть издалека, как красивая женщина суетится на кухне, было приятно. Какая-то дикая, варварская часть меня впала в блаженный транс от этой картины, но отвлечься все же пришлось.

— И как же? — Будто белье мешало ей, Лера осторожно поправила бретельку.

— Хм... — Я осмотрелся. — Берешь вот эту штуку, — указал на большую поварешку. — И по голове. Лучше несколько раз, до четкого «Вкусно».

— А так можно? Живого человека и по голове... — Лера снова прыснула.

— Ну, я ж не какой-то посторонний живой человек. У тебя есть свидетельство о браке. Сама напомнила! Можешь ни в чем себе не отказывать.

— Боюсь, общественность мне не простит. — Лера сделала шаг назад. Прижалась спиной к холодильнику. — Никита Лаевский, ты все-таки известная личность. Один из лучших адвокатов страны.

— И это делает меня неприкасаемым для собственной жены? — Как в танце, я повторил за Лерой шаг и грудью еще сильнее впечатал ее в холодильник.

Желудок все еще порыкивал, но приоткрытые подпухшие губы оказались важнее. Устоять перед ними я не мог. Вспоминал вкус наших поцелуев и шизел.

— Не знаю... — Серые глаза вспыхнули, и ресницы дрогнули.

— А ты проверь!

Я сам положил руки Леры себе на плечи. Сам убрал с ее лица выбившуюся прядь волос. Ей оставалось только дотянуться до моих губ и поцеловать. Первой. Не дожидаясь моей инициативы.

Нужно было лишь чуть-чуть смелости и доверия. Того же, что в первую очередь необходимо было в постели.

— Имею право, да? — Взгляд Леры остановился на моих губах.

Словно не она флиртовала со мной сегодня, не она наряжалась в красивое белье, девчонка взволнованно вздрогнула. И лишь когда мое терпение готово было взорваться, качнулась вперед.

Как в омут. Закрыв глаза. Ныряя в мои объятия, как в кокон.

Робкая совсем. Не балованная. Такая, ради которой стоило все же зайти в церковь. Купить там самую большую свечку и поставить возле самой старой иконы за то, что высшие силы не дали наломать сегодня дров.

Глава 8

Лера

Я знала, как вести себя со сверстниками. У нас было так много общего, что темы для разговоров находились сами. Никита же всегда был для меня небожителем. Все, что я умела в его присутствии — робеть и превращаться в красный помидор. Не спасал никакой опыт общения с приемными родителями и их важными гостями.

Рядом с Никитой в любой непонятной ситуации я за считаные секунды превращалась в девочку из детдома, которую только-только взяли в семью. Не было с ним ничего знакомого и простого. Хождение по канату, где на одну сторону тянули мои комплексы, а на другую — влюбленность.

Однако в эти выходные муж, кажется, решил спустить меня с каната на твердую почву.

После неудачной попытки соблазнения мы вместе занялись ужином. Гениальный адвокат Лаевский своими золотыми руками чистил и резал для меня лук. Как обычный смертный, шипел из-за слезящихся глаз. А потом ел с таким аппетитом, будто вкуснее ничего не пробовал.

Уже только от этого можно было растаять и превратиться в лужицу сладкого сиропа. Но, как вскоре выяснилось, Никита только начал.

После ужина этот фантастический мужчина предложил посмотреть кино и даже заставил выбрать фильм. Он терпеливо досмотрел его до конца. И перед тем как отвести в спальню, так меня поцеловал, что я с трудом поднялась с дивана.

Перед глазами плыло. Все нервные окончания горели. До слез хотелось повторения. Чтобы Никита снова подмял меня под себя, дав почувствовать все свои изгибы и желание. Шепнул на ухо, что я красивая. И замучил жадными губами.

Чудо, что после такой пытки я смогла уснуть. Однако, утром оказалось, что самое интересное впереди.

— Сразу признаюсь, тебе не сильно повезло с мужем, — важно сообщил Никита после завтрака. — Я не представляю, как принято развлекать в столице молодых девушек. Может, подскажешь?

Он сложил пальцы домиком и исподлобья с мольбой посмотрел на меня.

— То есть ты хочешь сказать, что сегодня свободен? — Я ушам своим не поверила.

— Я просил тебя приехать не для того, чтобы запереть в доме и сбежать в офис.

— И тебе ни на часик, ни на два не нужно будет срываться по делам?

— Только если наскучу и ты сама попросишь убраться.

Никита улыбнулся, и все мои бабочки в животе заметались от счастья.

— Так куда принято возить девушек?

Никита, похоже, читал по лицу. Умоляющая улыбка сменилась на довольную, и я с трудом удержалась, чтобы не перегнуться через стол и не зацеловать его.