Мария Коваленко – Не борись со мной, малышка (страница 42)

- Согласен. Для срочного разговора возгорание самое то. Запоет как соловей.

Я слышу в трубке, как отец отдает кому-то указания. Что именно он говорит, разобрать сложно, однако итог меня устраивает.

- Можешь считать, что склад уже пылает. Звони в дверь. С минуты на минуту вышлю тебе красивое.

Дополнительно ускорять меня не нужно. Из-за плясок с бубном мы потеряли больше десяти минут. Никакую границу Попов ещё не пересек. Но медлить больше нельзя.

На всякий случай я сбрасываю контакты «нищеброда» ещё и брату. Тот как раз сейчас ищет связи Попова. А затем иду к охране.

***

Охрана, как и положено сторожевой своре, стоит горой за своего кормильца.

Вначале эти упыри пытаются изобразить, что босс в отъезде. Потом игнорируют мои корки и требуют официальное постановление. И лишь когда намекаю на серьезные проблемы, которые вот-вот начнутся у их хозяина, послушно сообщают Воркутову о моем визите и ведут в дом.

Как только встречаюсь лицом к лицу с тем самым бизнесменом, дело мгновенно ускоряется. Мент ни за что не договорился бы с этим фраером. Первый же вопрос закончился бы вызовом адвоката. Но сегодня я гребаная Золушка и сын Черного.

- Вы с ума сошли? Какие еще записи? – мудак предсказуемо идет в отказ.

- Со стороны парковки у вас три камеры. Мне нужна запись с той, где виден номер машины Попова.

- Не знаю никакого Попова и вообще не понимаю, что вы здесь делаете.

Он так и напрашивается на массаж лица... кулаками, до первого хруста.

- Я пытался по-хорошему! - Показываю на экране мобильного свежие фотографии от людей отца. На них канистры с бензином возле ворот склада и уложенная штабелями охрана.

- Что это? Вы серьезно? – Челюсть Воркутова отъезжает вниз. Такой наглости от обычного следователя он явно не ожидал.

- Адрес узнаете? Или подсветить? Огоньком.

Набрав отца, прошу его исполнителей перекрыть дорогу пожарным машинам и спалить все к хренам.

Ума не приложу, что мы собрались поджечь, но на местного божка это оказывает неизгладимое впечатление.

Побледнев, он больше не задает никаких вопросов. Вместо споров быстро ведет меня в свой кабинет и лично находит запись с отъездом Попова.

Срисовав номера машины, я тут же скидываю их Тихому и новому миньону Смагина. У каждого из этих двоих свои системы поиска. В сложившейся ситуации мне до фени, какая из них сработает быстрее.

- Можешь тушить свое добро! – бросаю напоследок я Воркутову.

А когда возвращаюсь в машину, получаю сразу два сообщения. Оба с одинаковыми адресами и коротким: «Едем».

Глава 51

Глава 51

Алена

Я уже не трясусь, когда Марат косится в мою сторону.

Не вспоминаю потерянную шапку, которая связывала меня с майором.

Не оглядываюсь назад и не бросаю умоляющие взгляды на мужчин в соседних авто.

Я отпускаю ситуацию на самотёк.

Засунув руки в карманы куртки, смотрю в окно.

Запоминаю улочки.

Читаю надписи на вывесках и рекламных щитах.

Готовлюсь сопротивляться так, как не сопротивлялась никогда.

Наверное, именно так вели себя жертвы Марата. Сомневаюсь, что среди них были наивные дурочки, способные влюбиться в морального урода, родить ему ребенка, ждать каждый вечер к ужину и терпеть бесконечные придирки за все... от неумения варить щи, как покойная свекровь, до траты денег на «ненужные» книги сыну.

Тем женщинам было хуже. Намного хуже! Но проще.

Марат не играл с ними в хорошего парня. Не был любимым и единственным. Не расшатывал психику месяцами и годами, превращая жизнерадостную студентку в затюканную домохозяйку.

С ним они могли попытаться сбежать или дать отпор… как нужно в этот раз и мне.

- Скоро будем возле финской границы, – буднично, словно уверен в счастливом финале, говорит Марат. - Там уже ждут.

Так и не услышав от меня ни слова, он добавляет:

- Пройдем КПП. И потом, привет, новая жизнь! С деньгами и свежими документами.

В ответ я продолжаю молчать. Не из наглости, не из протеста. Не хочу тратить даже крохи энергии на бесполезные слова.

Муж может надеяться на что угодно, а мне предельно понятно, как оно будет на самом деле.

Без помощи Егора мой шанс на спасение примерно равен нулю.

Если смогу на границе отойти от Марата хоть на шаг и крикнуть, что меня везут насильно, возможно кто-то и услышит.

Марат, конечно, тут же обратит это в шутку. Расскажет, что я пьяна или нуждаюсь в психологической помощи, как уже было однажды. Даст парочку автографов. Поблагодарит пограничников за то, что болели за него на чемпионатах.

Он сфотографируется с кем-нибудь на память. А потом затолкает меня в машину. Увезет подальше от границы и будет бить, пока не потеряю сознание или не умру.

Гораздо безопаснее – промолчать. Надеясь, что Егор все же найдет меня, перейти эту гребаную границу. Добраться с Маратом до ближайшей гостиницы. Покорно опуститься на колени и позволить трахнуть себя всеми способами, какие потребует мой тюремщик.

Это будет противно и больно. Совсем не так, как с майором.

Без бабочек.

Без заботы.

Без сладкой ласки, от которой оживает каждая клеточка тела.

Молчать и надеяться намного правильнее. Какая-то часть меня даже просит об этом. «Тебе же не привыкать», - шепчет голосом матери.

Но другая часть, та что стала сильной за последние месяцы, не хочет больше терпеть и смиряться.

- Что-то ты молчаливая какая-то, - все же замечает Марат. – Рот бережешь, чтобы супружеский долг исполнять? – довольно ухмыляется.

- Конечно. Вдруг ты еще проценты потребуешь? – С болью смотрю на дорожный указатель. До границы тридцать километров. Это даже не час.

- С надбавкой за амортизацию, - заливается хохотом муж. – Сколько, кстати, этот ментяра тебя на члене катал?

- Ты пропустил наше начало? - Пялюсь на следующий указатель. Он о каком-то повороте.

- Думаешь, у меня кроме тебя нет больше никаких дел?

Марат срывается на пустом месте. Не нужно даже провоцировать.

- Это простой вопрос.

- Вопросы здесь задаю я. Центром мира себя возомнила? Считаешь, что я должен был возле твоей юбки отираться?!

- Нет. И мысли не было.

- Тогда закрыла рот, и больше никаких вопросов!

- Хорошо… - Надеясь, что к моменту пересечения границы он останется таким же вспыльчивым, я стискиваю зубы.