Мария Коваленко – Не борись со мной, малышка (страница 39)

- Любимый муж, - холодно поправляет Марат и рывком поднимает на ноги. - Этот майоришка наверняка прицепил к тебе какую-нибудь отслеживающую хрень. И сейчас подслушивает наши интимные разговоры.

Будто я бездушный манекен, муж поворачивает меня лицом к машине. Толкает вперед, так что распластываюсь на грязной дверце. И начинает обыскивать.

Более унизительную процедуру сложно даже вообразить. Задрав на мне куртку, Марат ощупывает талию. Скользит мозолистыми подушечками пальцев по животу. До боли стискивает грудь. А затем резко переходит на мои ягодицы.

- Ты и не представляешь, как мы по тебе соскучились. – Он вжимается бедрами в мой зад. Заставляет почувствовать эрекцию.

- Еще скажи, что хранил мне верность. – Отчаянно тяну время.

- Не поверишь! Хранил! А ты?

Холодные ладони проскальзывают под резинку трусов. По-хозяйски чертят ледяную линию к развилке ног.

- Ты ведь следил за нами. Наверняка, сам все знаешь.

Меня мутит от этих прикосновений. Чтобы удержать рвотный позыв, приходится затаить дыхание.

- Понравилось трахаться с ментом? Везде ему дала?

Марат прикусывает за шею. Как животное.

- С ним я хотя бы кончала. Часто. Бурно. Как с настоящим мужчиной.

Понимаю, что злю его. Только выбора нет. Я слишком хорошо изучила этого подонка. Бесполезно трястись от страха или умолять о пощаде. Слабость – его персональный наркотик. Она способна разбудить в муже настоящего монстра и окончательно снести крышу.

Есть лишь один способ спастись и выторговать время – не сдаваться. Ломать ему кайф! Даже если коленки подкашиваются от ужаса, а внутри все немеет.

- Ах ты, сучка! – Марат замахивается. Кулак со сбитыми костяшками уже летит мне в щеку. Но в самый последний момент муж останавливает себя. – Борзой стала? Натрахалась и осмелела?

Переходит к настоящему осмотру. Больше не тратя ни секунды, он изучает все мои вещи. Находит в куртке жучок. Еще раз ощупывает каждый сантиметр кожи и заставляет разуться.

- На! Подавись! – Как и учил Егор, я сама вынимаю жучок из-под стельки и бросаю в Марата. – Он найдет нас и без этих игрушек!

Я самая худшая актриса на свете. Не умею лгать даже во благо. А сейчас сама от себя в шоке. Играю так, будто собралась получить Оскар.

- Хорошая девочка.

Марат отступает. Раздавив пяткой ботинка оба устройства, он толкает меня на переднее сиденье малолитражки и сам застегивает ремень безопасности.

Дальше я не успеваю сказать ни слова. Муж громко захлопывает свою дверь, и машина с пробуксовкой срывается с места.

Когда подъезжаем к воротам паркинга, я вижу еще одного лежащего на бетоне мужчину. Тоже, скорее всего, мертвого. А потом яркий свет улицы ослепляет глаза, и все вокруг сливается в пеструю кляксу.

Глава 48

Глава 48

Алена

За три последних месяца я полюбила Питер. Здесь мне впервые было хорошо и спокойно. Здесь на меня свалился безбашенный майор, и я вспомнила, что значит быть женщиной.

Сейчас, наблюдая за тем, как Марат ведет машину по улицам Питера, я как последняя дура прошу город помочь мне. Еще немного!

Включить красный свет на светофорах. Заполнить перекрестки пробками. Задержать нас… хоть ненадолго. На несколько минут, чтобы Егор успел отследить неприметную малолитражку и перекрыть нам путь.

Умом понимаю, что шанс на это минимальный. Не с моим везением надеяться на такие чудеса. Но всей душой продолжаю верить в счастливый финал этой гонки.

- И что ты так трясешься, словно я тебе не родной? – Замечает мое волнение Марат.

- Считаешь, у меня нет поводов для волнения?

Поправляю сползшую на затылок шапку. И чтобы отвлечь внимание мужа от этой сейчас самой необходимой детали гардероба, расстегиваю пару пуговиц на рубашке.

- Любая хорошая жена радовалась бы на твоем месте. Наконец, ты завязала с блядством и вернулась в семью.

Марат так скалится, словно сам готов рассмеяться от этих слов.

- Я знаю о тех девушках. – Не могу больше участвовать в этом дурацком спектакле. – Скольких всего ты убил?

- Твой мент слишком болтливый.

- Отвечай!

- Надо было все же высадить где-нибудь его дочку. Пусть бы побегал, развлекся.

- А Егор ошибся? Скажешь, что ты не убивал?

Наверное, я последняя трусиха, но прямо сейчас мне действительно хочется, чтобы это было ложью. Вопреки прежней уверенности. Вопреки всему тому, что я видела на парковке.

Марат не ангел. Он худший мужчина из тех, кто встречался мне в жизни. Однако жестокие убийства женщин, целая серия жутких смертей...

- Эти дуры сами виноваты! – рявкает муж.

- Они были такими безумными, что напали на тебя?

Сдуваюсь как воздушный шарик. Сутулю плечи. Прижимаю руки к животу. Глушу рвущийся из груди наружу горький стон.

- Они были другими. – Марат кладет правую руку на мое колено. – Не такими, как ты.

Он говорит это так уверенно, будто между мной и теми несчастными девушками может быть какая-то разница.

- Я теперь тоже плохая жена. Добавишь мой труп к списку твоих жертв?

- Я уже сказал! – рычит. – Что непонятно? Ты другая. Моя!

- Значит, меня ты будешь убивать по-особому?

- Я тебя перевоспитаю.

Пальцы сжимают колено настолько сильно, что хочется вскрикнуть от боли.

- Еще скажи, что будем жить, как жили. Семьей. С сыном.

Отворачиваюсь к окну. Не могу смотреть на него. Нутро наизнанку выворачивает от соседства с этим чудовищем.

- Своего сына можешь оставить этому менту. На память! – усмехается. – Он слабак и нытик.

- Паша?.. – Волосы становятся дыбом.

- У меня вообще очень много вопросов по поводу этого сопляка.

- Ты думаешь, что он не твой? – Не верю своим ушам.

- Он не похож на меня. Нужно было сделать тест, сразу, как ты его родила. Не верить этим вашим бабским сказкам про любовь, а получить доказательства.

- Марат, ты хоть сам себя слышишь? Это бред!

Мне уже настолько плевать на все, что изо всех сил толкаю его в плечо.

- Сучка!

Машина опасно виляет. Вылетев со своей полосы, мы попадаем на встречку. Но Марат успевает спасти нас от столкновения.

- Еще раз дернешься, займусь воспитанием прямо сейчас! – орет он на меня так, что закладывает уши.