Мария Коваленко – Не борись со мной, малышка (страница 11)

Подозреваю, еще пара «ласковых» слов о пацане, и мне придется вспоминать, как оказывать первую медицинскую помощь.

- Радость моя, а тебе не кажется, что служба опеки это не наш вариант? – надо как-то выруливать из этого пиздеца.

- Егор, только не говори, что хочешь оставить все, как есть!

- Ну что ты! - поднимаю руки вверх. Хорошо было бы грохнуть кулаком о стол и забыть о проблеме. Жаль, с Ларисой такие методы не работают. – Ты все так замечательно расписала. Я могу лишь порадоваться твоей бдительности.

- Тогда что ты предлагаешь?

Чувствую, как на мне пересекаются взгляды трех пар глаз.

- Как представитель правоохранительных органов я готов лично взять это дело под свой контроль.

- Как?!

- Проведем нужные беседы, оформим документы. – Киваю директрисе. – Организуем воспитательную работу прямо в саду. Чтобы, так сказать, не пускать дело на самотек.

- А Следственный комитет может заниматься подобными вопросами? – Похоже, в голове моей бывшей благоверной рвутся все шаблоны.

- Уж лучше я сейчас разберусь с этим будущим опасным преступником, чем потом буду ловить по городу, - решительно киваю.

- И когда же ты начнешь?.. – недоверчиво смотрит на меня Лариса.

- А вот мы прямо сейчас и начнем! – окидываю взглядом двух оставшихся дам. – Ангелина Павловна, уступите мне на несколько минут ваш кабинет?

- Да? Кабинет? – директриса исполнительно срывается с места.

- Будем проводить профилактическую беседу, - максимально хмуро зыркаю на жрицу.

- А нам с Ларисой Геннадьевной в коридоре подождать? – Павловна ловит мою мысль на лету.

- Да. Подождите там. Можете в соседнее кафе на чаек сходить. Не спешите. Нам здесь... – Беру со стола официальное письмо, которое накатала Лариса. Переворачиваю один лист, второй и третий. - ... минут двадцать понадобится. Не меньше.

Глава 15

Глава 15

Егор

Дамы выходят из директорской как наседки из курятника. Первой Ангелина Павловна – скромно, поджав хвост и не оглядываясь. Второй – Лариса. Бывшая гордо выпячивает вперед свой скромный второй размер и походкой победительницы покидает кабинет.

Как только дверь закрывается, я облегченно выдыхаю.

Волки, кажется, сыты, овцы пока еще целы.

- Ты всерьез собрался проводить со мной воспитательную беседу? – Жрица наконец оживает. Даже цвет лица становится нормальным человеческим со здоровым румянцем.

Любо-дорого смотреть!

- Вот думаю, может, выпороть тебя. – Демонстративно берусь за пряжку ремня.

- Давай без этого... – Спешно сглатывает. – БДСМа.

- Ну-у, тогда будем договариваться полюбовно. – Улыбка сама растекается по моей морде.

Ничего не могу с собой поделать. Даже Лариска в ее достервозную эпоху не вызывала во мне такого желания лыбиться и тискаться. Индивидуальный рефлекс на жрицу!

- Что значит полюбовно? – В глазах напротив вспыхивают факелы. – Мы уже два раза решали... полюбовно!

- Второй получился каким-то смазанным. Я так и не врубился, что это вообще было.

Лениво встаю со своего места и обхожу стол.

- Я не буду с тобой спать! Хватит! – произносит чертовски уверенно. Почти так же, как во время нашего знакомства в темном коридоре клуба.

- Звучит как вызов.

За стеной уже не слышно никаких шагов, потому больше не медлю – рывком поднимаю свое сокровище и усаживаю упругой попкой на стол.

Волшебная все же жрица. Еще полчаса назад у меня не было никаких сил. Хотелось добить котлеты и свалить домой – мять затылком подушку. А сейчас...

- Ты с ума сошел? Мы в детском саду! – Толкает двумя кулаками в грудь.

- Думаешь, найдутся желающие вломиться в кабинет директора без стука? – Веду носом по ее скуле. Вдыхаю аромат.

Охренительно пахнет. Никакого парфюма. Только она. Чистенькая, сладенькая. Зефирка, а не баба.

- Послушай... Я заберу сына из этого сада, - начинает торопливо говорить жрица. – Паша не будет больше пересекаться с твоей Катей. Жена, надеюсь, успокоится и...

Она еще о чем-то рассказывает, но краем глаза я замечаю буравящие одежду соски, и слух временно уходит в отключку.

- А кто это у нас так соскучился? – По-хозяйски задираю тонкий топик и сквозь прозрачное кружево бюстгальтера по очереди облизываю обе вершинки.

- Точно сумасшедший! – Жрица пытается вернуть топик на место. Смешно хлопает меня по рукам. Отталкивает голову. Заводит еще сильнее!

- Мармеладная моя! – Спустив кружево, втягиваю левый сосок в рот и жмурюсь от кайфа.

Пиздец как вкусно. Райский десерт. Лизал бы и лизал.

- Пожалуйста, не надо... – Жрица меняет тональность.

Эти жалобные нотки действуют на меня как особая форма афродизиака. Крыша ракетой уносится вниз.

- Никто о тебе не заботится. Не вылизывает и не целует, - принимаюсь за правый сосок. – Совсем хозяйка забыла о своих девочках.

Осторожно покусываю вершинку зубами, и чувствую, как женщина в моих объятиях вздрагивает.

- Майор, по тебе психушка плачет, - не сдерживая стона, шепчет полуголая нимфа. - Ты с грудью разговариваешь!

- Это просто я еще до твоей киски не добрался. – Просовываю ладонь между ее ног и сквозь колготки начинаю поглаживать нежные складки. – Мы с ней обязательно найдем общий язык.

- На жене свои лингвистические способности практикуй! – Жрицу трясет от желания, но она все еще упирается. Гордая воительница с мокрыми трусами.

- Она пусть как-нибудь сама. Большая девочка. А мне сюда нужно.

Проклиная гребаные колготки, поглаживаю все ритмичнее. Трахаю свою зефирку как последний монах. Не касаясь голой кожи, без члена в этой восхитительной глубине. Быстро и целомудренно.

- Умоляю, нет... – Жрицу колотит все сильнее. На лице мука. Влажные соски блестят как два леденца.

- Не останавливаться, ты имела в виду? – хриплю на ухо, прикусывая мочку.

И еле держусь.

У самого в штанах пыточная. Член адским огнем горит от желания трахаться. Яйца выкручивает так, словно в тиски их засунул и закрутил до упора.

Какие мне двадцать минут? Ни хрена они не спасут! Тут надо драть от заката до рассвета. Вкалывать в поте лица. Вытрахивать из глупой женской головы все мысли о сопротивлении и о побегах. Приручать, чтобы сама подставлялась и отпускала себя... во все тяжкие.

- Объезжать тебя и объезжать. – Мажу языком по ушной раковине и двигаю ладонью еще быстрее.

- Сволочь! – сквозь зубы выталкивает жрица. – Га-ад! – стонет она. А уже в следующую секунду хватает меня за грудки и дергается всем телом.

- Хорошая девочка, - загибаясь от собственной боли, глажу ее по спине. Терпеливо жду, когда успокоится.

- Я теперь директрисе в глаза смотреть не смогу. – Моя размокшая зефирка стирает со щек слезы и улыбается.