Мария Коваленко – Не борись со мной, малышка (страница 1)
Не борись со мной, малышка
Глава 1
Не борись со мной, малышка
Глава 1
- И кто это у нас прёт, не глядя?
В коридоре темно как в заднице. Ни хрена не вижу, что за тело в меня влетело. Чтобы разобраться, приходится действовать по старинке.
Вжимаю свою добычу в ближайшую стену, а дальше – на ощупь. Первым делом скольжу ладонями по спине вниз и сминаю ягодицы.
Жопка немного тощая. Без объема и сладкой мягкости. Не мой формат. Но твердая как орех. Если раздвинуть половинки и вставить член, сожмет по высшему разряду. Яйца под ноль опустошит, душу наизнанку вывернет.
- Что это мы такие молчаливые? – Так и не дождавшись от улова ни писка, ни визга, изучаю дальше.
Обхватываю руками передние полушария. Стискиваю сквозь платье и еще какую-то тряпку. Взвешиваю тяжесть в ладонях. И чуть не слетаю с катушек.
Есть в жизни справедливость!
Здесь всевышний ни на что не поскупился. Компенсировал, так сказать, жопный недобор сполна. Все мягко, пышно и пиздец как горячо.
- И как мама с папой тебя, такую красивую, назвали?
На радостях в лицо даже не смотрю. Во-первых, в темноте фиг, что рассмотришь. А во-вторых, моему младшему уже и так все понравилось.
Стоит дубинушка по стойке смирно. Готов бурить, дымиться и ублажать.
- Извините, - со странным придыханием, в конце концов, произносит добыча. – Мне работать нужно.
Тихо откашлявшись, она трогает меня своими длинными пальчиками. Хлопает по груди. Словно гладит.
- Кем же такая прелесть работает?
Снова спускаюсь к булкам. Забравшись под платье, кладу ладони на половинки, сжимаю...
Нет, не показалось! Упругие, сочные и как под мой размер! До последнего сантиметра! Идеально ложатся в руки. Совпадают всеми габаритами.
Не случайная добыча, а настоящий джекпот!
- Я официантка. Пустите! – голосок дамочки звучит все громче. На «Пустите» прорезаются подозрительно знакомые истеричные нотки.
- Да как же тебя, сладкую, отпустить?
Обхватив тонкую талию, трусь о плоский животик своим далеко не плоским бугром за ширинкой.
Возбудила девка так, что искры из глаз сыплются. С бешеной мамашки в обед, такого адреналина не было. Развезло как пацана в семнадцать лет.
«Упахался ты, Егор Семеныч! - поздравляю себя. – Спермотоксикоз после трех дней героического воздержания из-за, мать ее, любимой работы».
- Мне и правда нужно идти. – Девка уже не дерется. Чувствую, как набирает грудью воздух, напрягается...
В самое последнее мгновение успеваю остановить острое колено, прицелившееся в мой пах.
- А ты с норовом! – Член вжимается в молнию сильнее прежнего. Упирается тупой башкой в самую пуговку и настойчиво требует влажной аудиенции.
Первый раз встречаю у Касьянова такую строптивую девку. Бриллиант в его блядской коллекции.
- Не баись, я не обижу.
Подхватив это счастье под жопку, позволяю соскользнуть по моему телу. По всем его твердыням и временным окаменелостям.
- Не надо! – уже совсем человеческим голосом произносит дамочка. Без блеяния. Без страха.
И тут до меня резко доходит...
- Стоять, где стоишь! – командую, фиксируя ее к стене. И, шалея от догадки, включаю фонарик на мобильном телефоне.
Глава 2
Глава 2
- Что произошло?! – влетаю в коридор детского сада.
Сердце от страха подпрыгивает к самому горлу. Не дай бог, что-нибудь с сыном...
- Мамаша явилась? Наконец-то! – навстречу мне из комнаты старшей группы вываливается разъяренный амбал.
Двухметровый, здоровенный. Как только не выносит плечами дверную коробку?
- Мой сын... Паша... Мне сказали, что он подрался.
Пытаюсь обойти амбала справа, но, кажется, проще изобразить графа Монте-Кристо и сделать подкоп.
- Точно мамаша! – хищно оскаливается чудовище. – Вы-то мне и нужны!
На всякий случай я вжимаюсь своим костлявым телом в стену и пищу:
- Не понимаю.
Сын ходит в этот сад уже три месяца. Папы сюда даже не заглядывают. Не царское дело! А мамы... Я помню их всех. Такой крупногабаритной среди них точно не было!
- Мне поговорить с тобой надо! – словно мы уже выпили на брудершафт, амбал резко переходит на ты. – О воспитании! Как ты, кукушка, так сына воспитала, что он руку на дочку мою поднял?!
После этого предложения белые зубы зло клацают возле моего лица, а я как последняя дура пропускаю мимо ушей все слова... И пялюсь на квадратную челюсть с короткой, как наждачка, черной щетиной.
- Кукушка, ты меня вообще слышишь? Или на радостях слух потеряла?
Мужчина упирается руками в бока и, будто мало мне прочих неандертальских спецэффектов, напрягает литые мускулы, плотно обтянутые серым кашемировым гольфом.
- Паша? Ударил девочку? – это даже звучит как бред. Мой пятилетний малыш и муху не способен обидеть. Это самый тихий, милый и любимый ребенок на свете.
- Кукушка, тебе бы к лору! Уши проверить. Заодно пацана своего кому-нибудь покажешь. Пусть голову подлечат.
Голубые глаза папаши сужаются в узкие щелки, а на скулах проступают рельефные желваки. Знакомый типаж. До чертиков. Внутри все привычно сжимается, словно сейчас будет удар. Шрам между лопаток вспыхивает огнем.
Я уже готова прикрыть лицо руками, но Пашин крик за стеной: «Это она сама!» вовремя возвращает мозг на место.