Мария Киселёва – Бывшая принцесса (страница 26)

— Ты говорила, что предпочтешь жить на груде собственноручно заработанного золота, нежели в шоколаде трофейной жены или на наших камнях.

Квин поворачивается ко мне. Наслаждаюсь ее замешательством.

— Да… но когда я это сказала?

— Как только оказалась в доме, и узнала, чем занимаются Громовы.

— Господи… ты ненормальный. — подходит к кровати и проводит рукой по металлу — Это фигура речи… и я это не заработала.

— Ты умная женщина, Квин. Посчитай, сколько нам принесли твои угловые схемы по переправках грузов и договоров с портами Африки. В миллионы раз больше, и это менее, чем за тридцать дней.

— Что с тобой стало, милый?

Квин легко целует меня. Неуверенный жест пробуждает во мне желание разжечь в девушке огонь.

— Мне это не очень нравится, Николай. — снимает туфли, поднимает руки выше, чтобы перебирать мои волосы.

Мне тоже, Львенок, но я не могу остановиться. Я в твоей власти, и отказываюсь вырываться. Мне плевать, что в Братве завелись крысы, что скоро проблемы придется решать не прибегая к насилию, а это охренеть как сложно.

— Но я точно знаю, что ты любишь.

Подхватываю тело, вес которого идеально ощущается в моих руках. Осторожно опускаю Квин на кровать.

— Ах… — вырывается из нее от холода металла.

Но она не мешает мне задрать платье и в мгновение избавиться от влажных трусиков. Что бы Квин ни говорила, сколько бы мы не кричали друг на друга, она всегда готова для меня.

КВИН

Золото, нежные и в мгновение болезненные прикосновения. Николай влюбился в меня, а я…

Возможно, завтра он приставит дуло к моему виску. Так и будет, если тот шпион знает обо мне и выдаст под пытками Сергея и моего мужа.

Рука Николая обхватывает талию. Он целует меня в открытую часть живота, все еще не освободив тело от платья. Уверена, без него моя спина была бы исцарапана.

Я задыхаюсь, дыхание прерывистое, но не такое тяжелое, как у мужа.

Его губы покрывают каждый оголенный сантиметр моей кожи. Нет. Миллиметр. Он проходит по правой ноге, затем возвращается вверх, скользя по внутренней стороне бедер.

— Николай… — молю я.

Я зажмуриваю глаза, когда он надавливает пальцами на мой клитор, перемещается ниже, пристраивается лицом.

Беру его за волосы, чтобы ощущать призрачный контроль над процессом.

Муж целует, отчего я привычно выгибаюсь, желая большего. Затем раздвигает мои бедра шире, всасывает клитор, в тот же момент перемещается ниже и начинает погружаться в меня языком. Он возобновляет движение с каждым моим стоном, я умоляю продолжать, не рискуя открывать глаза. Нет. Я не могу смотреть на мужчину, который любит меня, становится другим, который имеет единственную цель в эти минуты — доставить мне удовольствие.

Тело начинает дрожать. Чувствуя это, Николая подключает пальцы, погружая их внутрь. Он не осторожен, и я обожаю его уверенность в моей реакции.

Откидываю голову назад, наслаждаясь чувством спазма внизу живота и резким освобождением. Причиняя боль, одновременно с этим продлевая оргазм, Николай продолжает движение внутри, снова играет с клитером. Только когда из глаз брызжут слезы, он останавливается.

— Да… — тело все еще нуждается в перезагрузке — я действительно это люблю.

Но не его. Я не знаю, что означает это слово.

Николай — гарант моей защиты, одновременно с этим ограничитель свободы. С ним комфортно проводить время настолько же, как и кричать в его кабинете насчет темпа работы банка.

Я привязалась к нему, работе на Братву, Острову, людям на нем. Это не Стокгольмский синдром, но одновременно с этим я не могу описать эту связь. Я никогда не видела ничего важного помимо двух подруг, Ричарда и компании. Это изменилось.

Мне нравится запускать руку в его мягкие волосы, вдыхать запах парфюма, геля для душа и кондиционера одежды Николая.

Возможно… я готова простить ему многое. Я почти смирилась с заточением, слишком редко думаю над тем, что будет, когда я вернусь в Великобританию. И слишком сильно волнуюсь об информации, предоставленной семье Нерри. Они могут сделать свой ход в любой момент.

— О чем ты думаешь? — нежно спрашивает Николай.

— Мои мысли по-прежнему принадлежат тебе?

— Каждый чертов дюйм, Квин. Каждый.

КВИН

Не успеваю я почистить зубы, как сажусь у унитаза, опустошая желудок. Дерьмо. Я знала, что рыба, выловленная в заливе у Острове плохая идея. Еще несколько человек из финансового отдела и два солдата должны быть в похожем состоянии.

Не успеваю сама подняться за полотенцем, как его подает Николай. Я не особо смущаюсь, он видел меня и в худшем состоянии.

— Как ты? — присаживается рядом.

— Стоит либо очистить залив, либо серьезно поговорить с поварами на общей кухне.

После рвоты стало лучше. Мне протягивают руку, помогая встать.

Иду к раковине, чтобы избавиться от запаха изо рта, быстро чищу зубы. В это время муж рассматривает меня с ног до головы.

— Ты не думала о других причинах?

Поворачиваюсь к Николаю, понимая, что он имеет в виду.

— Из нас двоих я ответственный сексуальный партнер. — улыбаюсь его хмурому виду, он думает, что знал бы, принимая я таблетки — У меня инъекция, иначе бы сама заполнила тумбочку презервативами.

— Ну конечно. — в его голосе читается злость — Ты собираешься когда-нибудь их прекратить?

Моих нервов не хватает на предстоящий день.

— Хочешь, куплю презервативы, буду носить перед всеми коробку Кинг Сайз вместо XL? — изгибаю бровь.

Я начала курс инъекций с первого полового акта, то есть около трех лет назад. Мы с Ричардом планировали после свадьбы сдать анализы, вернуть гормональный фон в норму, что необходимо после прекращения уколов. Так что даже если с долговременной инъекцией что-то не так, тело не даст заложить в себя жизнь, пока не восстановится полностью.

Если вдруг мне придется задержаться в Атлантик-Сити более, чем на полгода, стоит повторить процедуру, но, очевидно, тайно. Нельзя, чтобы люди узнали, что Глава Братвы не планирует наследников.

— Ты не хочешь детей. — понимает Николай.

Я хочу быть готовой. И мои дети будут не от него. Не с идеальной для загара кожей, шелковистыми волосами, что дар для девочки, не с физическими данными.

Перед беременностью я хочу выбрать лучшего акушера, педиатра, проработать систему образования и комплектацию трастового фонда. Это нужно для становления успешного человека.

— Я не был ни с одной девушкой после нашей свадьбы.

— И ты называешь это свадьбой? — я не понимаю, к чему он ведет — Как скажешь.

— Ты не хочешь детей от меня.

Я замираю со средством для кожи в руках. Делаю глубокий вдох.

— Николай, посмотри на себя и Анну.

Я серьезно говорю о детях спустя пять недель с моего похищения с моим… собственно похитителем.

— Я легализую бизнес.

Вряд ли. Не успеет.

— Это сильно снизит затраты на твои рубашки, которые ты выбрасываешь едва ли не каждый день после работы, зная, что кровь не отстирается?

Николай не уверен в ответе, поэтому молчит.

— Мои яичники молчат, пока я знаю, что происходит вокруг. — глазами обвожу пространство — Тебе стоит надеть сегодня рубашку попроще. Верно?

Когда я выхожу из ванной, Николай уже покинул спальню. Я присаживаюсь на полу у кровати, пропуская сквозь пальцы золотые цепочки.