Мария Киселева – Каменный дракон (страница 1)

Мария Киселева

Каменный дракон

Каменный дракон.

Глава 1. Пожар

Утро началось с хаоса. Я в очередной раз переоценивала свои силы. Почему я всё ещё верю, что способна прийти на работу вовремя, если накануне пошла с Алей в клуб? Будильник отчаянно молчал – или я снова его выключила в полусне, этого я уже не узнаю. В итоге, проснувшись в панике и взглянув на часы, я осознала: на работу я катастрофически опаздываю.

Бросив быстрый взгляд в зеркало, я судорожно собрала волосы в небрежный хвост, натянула джинсы и свитер с широким воротом. Из обуви – только мои старые, но любимые кроссовки, которые не раз выручали меня в таких утренних забегах. Завтракать было некогда – кружка холодного кофе осталась сиротливо стоять на подоконнике, а я, захлопнув за собой дверь, рванула вниз по лестнице. Лифт, как назло, застрял на седьмом этаже. Спасибо, вселенная.

Улица встретила меня прохладой и запахом весеннего утра – пыль, влажный асфальт, тонкий аромат сирени откуда-то со двора. Но всё это я заметила лишь краем сознания – я спешила, почти летела на остановку. Автобус, как обычно, ушёл за минуту до моего прибытия. И, конечно, следующий задерживался. Каждая секунда ожидания превращалась в пытку.

Наконец, добравшись до офиса – серое пятиэтажное здание с облупившейся вывеской «Тифон-принт» – я сразу почувствовала, что что-то не так. Люди толпились у входа. Кто-то громко переговаривался, кто-то звонил по телефону, а из открытых окон верхнего этажа клубился густой чёрный дым.

Сердце сжалось. Я замерла. В груди разливался липкий холод. В тот момент всё замедлилось: движения людей, звук машин на улице, даже собственное дыхание.

Я метнулась глазами по толпе, и наконец заметила её – Аля, моя лучшая подруга. Она стояла чуть в стороне, плотно закутавшись в куртку и прижимая к груди сумку. Её обычно живые глаза были растерянными, взгляд бегал, словно пытался найти точку опоры.

– Аля, что происходит? – выдохнула я, подбегая к ней.

Она повернулась ко мне и, казалось, только тогда осознала, что я рядом. Её губы дрожали, но голос был удивительно чётким:

– Лана, хорошо, что ты пришла… – прошептала она. – Директор… он… его нашли мёртвым. В офисе пожар. Нас всех вызывают на допрос.

Мир пошатнулся. Я всмотрелась в дымящиеся окна. Это было… невозможно. Только вчера я говорила с Антоном Игоревичем. Он был взволнован, но как всегда вежлив. Он говорил о каком-то крупном заказе. Просил нас прийти пораньше, чтобы всё успеть. А теперь…

– Вот тебе и утро, – подумала я растерянно. – А ведь началось всё с опоздания. Почему… кому понадобилась наша маленькая типография?

Я не успела договорить эту мысль даже мысленно – Аля схватила меня за руку:

– Пойдём. Я не хотела заходить без тебя. Мне страшно.

Мы с Алей были неразлучны с детства. Нас часто называли «две стороны одной монеты». Она – яркая, весёлая, взбалмошная, а я – сдержанная, серьёзная, тихая. Вместе мы прошли школу, поступили в университет, поселились в одной съёмной квартире и нашли эту работу – пусть и временную, но дающую хоть какой-то доход.

Сейчас, глядя в растерянное лицо подруги, я ясно чувствовала: всё рушится. Опять. Мы не в штате, но работа давала хоть какие-то деньги, а теперь… что дальше?

Допрос прошёл быстро. Мы и правда не появлялись на работе последние несколько дней – учёба, подработка, бытовуха. Полицейские лишь записали наши данные и отпустили. Но осадок остался.

– Пойдём в нашу любимую кафешку? – Аля прижалась ко мне плечом, голос её звучал почти умоляюще.

Я кивнула. Денег почти не было, но настроение было слишком паршивым, чтобы экономить на последней радости в этом хаосе – булочках с корицей и кофе с карамелью.

Кафешка встретила нас уютом: приглушённый свет, запах свежей выпечки, знакомые лица официанток, тёплые кресла. Мы заняли наш обычный столик у окна, и я впервые за утро позволила себе выдохнуть.

– Лана, – начала Аля с хитрой улыбкой, – тебе не звонил вчерашний красавчик?

Я закатила глаза. Конечно, она не могла не вспомнить про Мика – того симпатичного блондина из клуба, что проводил меня домой.

– Его зовут Мик. Он сказал, что позвонит сегодня… – я замялась, – …но мне сейчас не до него.

– А зря, – не унималась Аля, – он выглядел неплохо. Уверена, он мог бы нам помочь. Хотя бы с арендой – судя по его часам, он явно не бедствует.

– Нет, – отрезала я. – Даже не думай. Я знаю, чем такие «помощи» заканчиваются.

Я достала из сумки сложенную бумажку – странное объявление, которое зацепило мой взгляд прошлым вечером.

Аля развернула листок и присвистнула:

– Вот это зарплата… и опыта не требуют. Только вот… «готовность уехать на полгода без связи с внешним миром»? Что за ерунда?

– Аля, нам всё равно терять нечего. А здесь – жильё, еда, оплата вперёд. Лето впереди, с учёбой я могу решить. Главное – выжить.

Я не успела договорить – взгляд подруги снова «уплыл» куда-то за моё плечо. Я обернулась и увидела того самого блондина из кафе. Он улыбался, направляясь к нашему столику.

– Аля, ты опять?! – я фыркнула. – Я сегодня поеду на собеседование. А ты, пожалуйста, отвлекись от мускулов и сходи в универ – прикрой меня.

Не дожидаясь ответа, я встала. Блондин всё ещё приближался, Аля – мечтательно смотрела на него. Ну вот и снова: я – в поисках работы, она – в поисках любви. И всё равно я её люблю. Потому что когда у меня опустились руки, именно она заставила меня подняться. Именно её жизнерадостность вытаскивала меня из самых тёмных уголков себя.

Глава 2. Собеседование

Я приехала точно к назначенному часу, хотя сердце колотилось так, словно я опаздывала. Внутри офиса царила гробовая тишина. Узкий коридор, серые стены, затхлый запах бумаги и старого кондиционера – всё казалось будто вымершим. Секретарь, пожилая женщина с тонкими губами и очками на кончике носа, кивнула мне, не отрываясь от монитора.

– Светлана Кириллова? – прозвучало из глубины кабинета.

Я кивнула, и меня впустили внутрь.

Кабинет оказался просторным, но аскетичным. Ни безделушек, ни живых растений – только массивный стол из тёмного дерева, стеллаж с папками и большое окно, в которое хлестал серый свет. У окна, будто вырезанный из мрамора, стоял сухощавый мужчина в чёрном костюме. Он обернулся, и я на секунду замерла от его взгляда. Очки, тонкие губы, абсолютно прямые плечи – вся его фигура источала сдержанную строгость. Его холодные, стальные глаза скользнули по моему лицу, потом по резюме, которое я держала в руках. Он жестом указал на стул напротив.

– Садитесь, – коротко сказал он. – И расскажите, почему вы покинули предыдущее место работы.

Я неловко уселась, сложив руки в замке, словно школьница перед директором.

– На самом деле… я не уходила, – начала я, чувствуя, как щёки заливает румянец. – Типография сгорела. Вместе с… директором.

Мужчина на секунду замер. Медленно снял очки, прищурился. Его взгляд, теперь ничем не смягчённый, был пронзительным, почти пугающим.

– Что вы имеете в виду? – спросил он медленно, словно каждое слово он пробовал на вкус.

– Ну… офис сгорел, – повторила я. – Пожар, всё серьёзно. Мы даже давали показания полиции.

Наступила тишина. Я чувствовала себя неуютно, словно рассказала анекдот, а никто не засмеялся.

– Надеюсь, – сказал он наконец, – вы не имеете отношения к… хм… происшествию?

– Конечно, нет! – я почти воскликнула. – Я вообще последнее время там почти не появлялась. Мы с подругой подрабатывали, да, но неофициально… Просто пытались хоть как-то выжить.

Он кивнул и снова посмотрел в бумаги.

– У вас, – сказал он почти лениво, – весьма… разносторонний опыт. Официантка. Курьер. Подработка в типографии.

– Я не боюсь работы, – быстро добавила я. – Я готова делать всё, что потребуется. Просто мне очень нужны деньги.

Он не ответил сразу. Его пальцы постукивали по подлокотнику кресла, глаза скользили по моему лицу, как будто что-то высчитывая.

– Расскажите о родителях, – резко сменил тему.

Я напряглась. Не люблю этот вопрос.

– Мама нас оставила, когда мне было три года. Я её не помню. Отец – преподаватель. Он… живёт наукой. Нас не связывает почти ничего. Меня вырастила бабушка.

– Понятно, – произнёс он, но в его голосе не было ни удивления, ни сочувствия. Он будто поставил галочку в списке.

– Простите, – осмелилась я, – но в объявлении написано: «помощница по дому». Что именно входит в обязанности?

Он усмехнулся. Сухо. Легко. Почти незаметно.

– Помощница, – повторил он. – Ну, это слишком примитивное определение. Конечно, в объявлении мы не могли указать всю суть. На деле – требуется молодая девушка, без семьи, без обязательств. Та, кто сможет на ближайшие полгода стать… невестой.

Я напряглась. Внутри что-то резко оборвалось.

– Простите, кем?

– Фиктивной невестой. – Его голос был спокоен, будто он обсуждал покупку утюга. – Через полгода вас отпустят с деньгами. И, вероятно, с новой жизнью.

Я взяла паузу. Сердце билось в горле.

– Я не оказываю интимные услуги, – отрезала я. – Даже за большие деньги.

Он медленно кивнул, не отрывая от меня взгляда.