Мария Киселева(Литнет) – Будущая королева (страница 26)
— Этот кретин не понимает, что несет. Всё не так.
Сбегаю по лестнице. Когда баскетболисты замечают меня, то взрываются возгласами. Не знаю, но во мне что-то ломается окончательно, что выдаю с желчью:
— У него не встал, так что заткнитесь.
— Я всегда в твоем рас…
— Не интересно. — отмахиваюсь от Брэндона, внутренне ликую, что больше никогда его не увижу — он выпускник.
Проходит время, когда я добираюсь до парковки. Подхожу к парочке, которая не способна сесть за руль и раздумывать.
— У тебя есть машина?
Парень отвлекается на меня, смотря пьяными глазами. Он лыбится и поднимает перед глазами ключи от Порше. Выхватываю их.
— Куплю новую.
Быстро нахожу тачку.
И в момент, когда на спидометре сто сорок, дорогу застилают слезы, я понимаю: меня не успокоит ничего, кроме мести.
На меня сделали ставку. Я была в минуте от того, чтобы отдать девственность парню, который получит за этого деньги.
Через две недели я в Лос-Анджелесе в публичных отношениях с семнадцатилетним братом одного из игроков Lakers. Мы сидим в баре, в котором Адам по «счастливой случайности» для встречи с тренером клуба, который собирается перейти в Чикаго. Но об этом никто не вспомнит, когда увидят фотографии лучшего игрока молодежной лиги со спортивным менеджером Lakers, словно тот думает сменить клуб.
— Друзья Квин — мои друзья. — говорит Макс.
Слышу голос моего первого мужчины через полупустой бар на стадионе. Он хороший. Не стадион, а Макс, то есть стадион тоже, но… В общем, я не жалею о том, что приехала на игру летней Лиги и провела больше получаса в хозяйкой ложе.
Я здесь с парой телохранителей, никого больше. Отец считает все мероприятия, связанные с баскетболом безопасными, так что я придерживаюсь одному правилу — никаких совершеннолетних. Никому не нужны пиар-проблемы.
Макс пожимает Адаму руку, кивает в мою сторону. Я сижу в красном платье в противоположном углу, поднимаю безалкогольный мохито. Челюсти парня сжимаются.
— Макс, тебе нужно сделать фото со своим будущим соперником, пока вы не думаете об уничтожении друг друга.
Другие посетители оборачиваются на меня — те, кто все еще не пялятся на девушку, которую без документов признают двадцатилетней. В хорошем смысле.
Быстрее, чем Адам отходит от удивления, Макс делает селфи, что-то говорит Фелтону и возвращается ко мне, нежно пропуская прядь моих волос сквозь пальцы.
Через пять минут их селфи со словами знакомстве и приятельстве Макса и «Мистера Фелтона» попадают в сеть. Это последний гвоздь в капитанство над Быками.
Прошлые фотографии детективов могли принять за подставу, но не селфи в баре Lakers с будущим членом клуба…
Когда Адам заканчивает короткий разговор с тренером, то направляется к нам.
— Ты говорил, что в комнате отдыха есть коллекция джерси. — произношу до того, как Адам окажется рядом.
— Мы можем застать Леброна, он классный, буду играть с его сыном.
— Мы встречались с ним в ложе, верно? — перекидываю сумочку через плечо.
Парень наклоняется ко мне.
— Мне не нравится, как этот Бык
— Адаму придется непросто. Он не умеет проигрывать.
— Мне нравится, что в моих руках трофей. — целует, притягивает к себе за талию.
Это не искра, как между мной и Адамом. Мы молча уходим, мой парень улыбается врагу. Пока никто не видит, делаю глубокий вдох, сдерживая агрессию и слезы.
АДАМ
Последнее, что я хочу в этой жизни — навредить Квин.
Я не решался подойти к ней весь первый курс, а для меня не свойственны промедления. Квин такая хрупкая, голубоглазая, вечно смеющаяся в больших компаниях, в которых ее обожают. Ее либо любят, либо ненавидят из зависти, что свойственно девушкам.
И на вечеринке у Хелли я не ставил на нее. Парни просто увидели, что я не свожу глаз с Квин, как многие.
— Твои ставки, Фелтон, кому сегодня достанется будущая королева Винкри?
— Рискнешь, а? — подначивает Брэндон.
— Да пошли вы. Уж точно не вам, старперы.
Выпускники-баскетболисты хохочут, их поддерживает Картер — мой друг и отличный центровой.
— То есть пусть свободен… — играет бровями.
— Пять тысяч, тому, кому даст. — пьяный в стельку Дэнис.
— Отвалите от нее нахрен. — отталкиваюсь от стены и иду к Квин.
У меня было две девушки, но желание к ним оказалось не большим, чем к пластмассовой кукле в сравнении с королевой. Ее давно так называют за глаза. Только не думаю, что ей удастся по-настоящему править. Красотка с карамельными волосами слишком мягкая для того, чтобы занять место Стеллы во главе Академии. Как бы ни держалась Квин сейчас, в компании друзей она другая. Со мной она другая, раскрывшая истории из детства, любимую марку автомобиля, мечту.
В закрытой комнате мой член уже болел, настолько я хотел Квин, но нужно было блять появиться Брэндону и наговорить херни, абсолютно не связанной со мной. Девушка выбежала через несколько секунд, как он закрыл дверь.
Я пытался найти ее, дозвониться, но впустую. И только когда летел в Лос-Анджелес, увидел новость о том, что наследница-миллиардерша и задрафтованный игрок Lakers вместе. Их заметили на двух играх в первом ряду.
И когда вижу их вместе вживую, то догадываюсь, что Квин устроила этот фарс для меня. Подсылает ухажера, чей язык был у нее во рту, сидит в этом чертовом красном платье, а затем уходит с ним.
Я разгромил номер отеля, а по возвращению на площадку Чикаго, хотел уничтожить Квин. Нахрен. МакГрат.
— Идея подстраховаться клубом, который вырвал у Быков чемпионство — просто супер. — хлопает по плечу Дерек, когда заходим в раздевалку.
— Не трогай его, чувак. Кто-то породнился с Голливудскими. — так называют команды из Лос-Анджелеса — Звездная болезнь и все такое.
Следует еще пара подколов, мы с Беном переглядываемся. Близнец не знает историю с Квин и о ее мести. Она решила отобрать, если не мое место в Chicago Bulls, то команду.
— Говорите прямо. — с силой закрываю шкафчик, что звенит металл.
— Что ты забыл в Лос-Анджелесе, Адам? Капитаны должны стоять за свое, а не брататься с сильнейшими соперниками сезона. Всё выглядит так, словно ты решил перебежать на сторону победителей.
— Парни, вы не попутали? — Бен усмехается — Уже не можете нас отличить? Я только вчера вернулся, не помня путь после вечеринки с Максом Лаем. Этот — кивает в мою сторону — словно мамочки сынок просидел три дня у родаков. — говорит на самом деле о себе — У нас с Максом общие знакомые из Винкри. Я приехал в последнюю очередь ради хреновых Lakers, но так уж вышло, что они вошли в развлекательную программу.
Бен на долю секунды задерживает на мне взгляд, заставляя молчать. Но все же открываю рот, как близнец продолжает.
— Так общение карается? — поднимает брови.
Идут препирательства, в которые я слабо вмешиваюсь, но звучит то, ради чего Бен взял вину на себя:
— Всем можно метаться между командами, но блять не капитанам, они должны прирасти к родному корту.
— Кому, как не вам это знать, Фелтоны?
Разумеется, разговор о папе.
— Все на месте. — заходит тренер — Прекратили молоть языками и на площадку.
Тренировка проходит жестче обычного, как минимум, потому что делаю в два раза больше заходов. Бена не щадят. Я и не думал, что с ним будут жестоки на площадке и подставлять подножку на челночном. Нам шестнадцать, а не семь.
К девяти почти везде тушат свет, а игроки ушли. Я остаюсь отрабатывать штрафные.
— Итак. — выходит переодетый в джинсы и майку брат — Что ты делал у Голливудских?
— К нам переходит их тренер. Я хотел узнать его стратегии, чтобы начать разбирать до осени. — трехочковый.