Как мне душно, как сладостно хочется мне
С морем синею речкою слиться,
И течением быстрым забыть о тебе
Ты, чей образ ночами мне снится.
Вот теперь распахнула я настежь окно,
Охватил меня жар летней ночи,
Закружило мне голову, словно вино,
Пенье звёзд, что нам счастье пророчит.
И вдруг заревом дивным почудилось мне,
Что я нежно любима тобою,
Что все чувства и мысли, и сны о тебе
Не остались мечтою пустою.
И возможно ль, что где-нибудь также сейчас
Ты стоишь, тишину обнимая,
И на эту звезду, что взошла лишь для нас,
Смотришь, в сердце любви не скрывая?
Милый друг, боль скорее мою заглуши,
Не терзай меня больше молчаньем,
Слёзы горести ты поскорей осуши,
Нежным, трепетным, страстным признаньем!
И тогда на любовь отвечая твою,
Я сольюсь с тобой в призрачном вальсе,
И тебе о любви я своей напою
В сладкозвучно щемящем романсе…
«Я таю, словно первый снег…»
Я таю, словно первый снег,
Который так чудесно тонок,
И пусть мне только двадцать лет,
Но я узнала в жизни много…
Мечты, счастливые мечты!
Звездой вы долго мне сияли,
И ваши легкие следы
В душе моей навек остались.
Больших надежд моих волна,
О скалы жизни ты разбилась.
И в длинных косах седина
Уж инеем засеребрилась.
Весны моей последний луч
Уже мелькнул на небосводе.
Останься ж в памяти! И будь
Благословен в своем уходе…
«Пригласите меня поскорее на вальс…»
Пригласите меня поскорее на вальс,
Закружите под музыку осени желтой,
Я из листьев кленовых возьму себе шаль,
Мы помчимся по улице краскою стертой.
В рябь каналов и рек опустился туман,
Но я образ Ваш в нём ещё лучше узнаю.
В танце мы заскользим по холодным ветрам,
В сырость вечера ноги свои погружая.
Мелкий дождь концертмейстером станет для нас,
В парке буйствует осень огни зажигая.
Пригласите меня на свой призрачный вальс…
Петербург! Пригласите меня, умоляю!
«Я тебе принесла белоснежную розу…»
Я тебе принесла белоснежную розу,
А бутон её полон был слёз.
Не понять никому мою горькую прозу,
Мою жизнь из мечтаний и грёз.
А когда ты мой скромный подарок увидишь,
Улыбнёшься быть может слегка?
Я тебе отдаю всю себя… ты ведь видишь?
Вот и сердце моё, и рука…
Пусть меня не поймут, ухмыльнувшись жестоко,
Мне, поверь, не до них, лишь бы мог ты узнать, 
