Мария Ким – Мой телефон 03 (страница 7)
– Эм. нет. Хотя вообще-то да. Год назад. У ребенка температура 39,5!
– В смысле, годик ребенку?
– Да!
– Так дайте ему жаропонижающее.
– У нас нет! Ничего нет! Мы на даче в СНТ «Лесной», тут ни медпункта, ни аптеки!
– Что же вы с годовалым ребенком в такие. дачный массив забрались? Как вас искать теперь?
– Пишите СНТ «Лесной», седьмое шоссе.
– Белоярский район?
– Нет, соседний. Хотя да. Там на границе.
– Так не пойдет. У меня в справочнике такого нет. И на карте нет.
– Мы можем машину на шоссе встретить.
– Да, так будет лучше. Диктуйте ориентиры.
– Записывайте, строение 7А за кольцом, сразу после поста ДПС.
– Я вас поняла. Когда назначат бригаду, перезвоню, сообщу бортовой номер. Але, диспетчеру направления, третий пульт. Вам адрес знаком?
– Нет, не знаком. Шоссе длинное, это какой сектор?
– Не могу пробить.
– А я не могу подстанцию назначить!
– Перезвоню… Алло, мамочка, говорит скорая, вы выехали встречать?… Нет, не назначили пока. Уточните участок трассы, между какими пунктами? Але, направлению, это вообще Н-ск. За ПГТ Гранит.
– Передаю на центр Н-ска. Переназначьте карту и уточните ориентиры.
– Принято. Алло, мамочка, это скорая, на какой машине встречаете?
– Мы на велосипеде.
– Мамочка, не смешно, бригада потеряется.
– Серьезно, у нас нет машины. Строение 7А, кафе «Бобры».
– Принято, встречайте, бортовой номер 360.
– Третьему пульту, диспетчер направления, вы издеваетесь? Что за «У КАФЕ БОБРЫ ВСТРЕЧАЮТ НА ВЕЛОСИПЕДЕ»? Ясно. Я. Да. Я вас понял. Передайте на прием, чтобы аккуратнее принимали.
Я снова вывожу оперативную обстановку. 5 вызовов второй срочности висят, обстановка напряженная, и направление просит всякую несрочность посылать в поликлинику.
– Скорая слушает.
– Девочки, это дежурный хирург медсанчасти, бригада, табельный номер… доставила к нам пациентку и, кажется, случайно увезла ее документы, отыщите пожалуйста.
Я от руки переписываю данные вызова и иду в комнату направления, чтобы диспетчер района сделал бригаде запрос. В направлении все не так, как на приеме. Свет тут всегда приглушен, голоса граждан не слышны, по стенам развешаны карты. В комнате приема сидят специалисты контакта, здесь – аналитики. Когда обстановка становится напряженной, эти бородатые нескладные парни в клетчатых рубашках собираются вокруг стола старшего диспетчера и вместе смотрят на карту области на ее столе, а затем расходятся по своим пультам и продолжают раскидывать шахматные фигуры линейных машин по районам. Диспетчера за пару фраз выясняют, с какого района бригада, дозваниваются и просят бригаду вернуть документы пациентке. Я возвращаюсь.
– Скорая, 44-й, слушаю.
– Алло, это медсанчасть, приемное отделение. Мы вызывали экстренную перевозку, отмените заказ. Больной не дождался.
– Ушел?
– Умер.
– Перенаправлю старшему врачу.
Старший врач скрипит креслом за моей спиной, его работа – решать нестандартные вопросы и разруливать сложные ситуации. Старшим звонят фельдшера с линии и начальство с администрации, полиция и пожарники, к ним подходят диспетчера приема, когда не могут определиться с поводом, они принимают жалобы, общаются с психическими больными и часто вызывающими по телефону, отслеживают ситуации с пожарами и ДТП. Старшие врачи – это суперкомпьютеры в системе 03, намертво приваренные к рабочему месту и нескольким телефонным трубкам, по которым они могут говорить одновременно, быстро и по делу. Откуда их взяли и как обучили, я не знаю, должно быть, они всю жизнь работали на линии, а когда стало тяжело носить чемоданы и пациентов, сели за телефон.
– Скорая, 44-й, слушаю вас. Где болит? Все болеть не может. Наркоман?
– Онкология.
– Какая стадия? У нас нет свободных бригад, обезбольте сами, у вас есть трамадол?
– В таблетках только, а он глотать не может.
– К сожалению, свободных бригад нет, попробуйте измельчить таблетки и сделать клизмой.
– Третьему пульту, 44-й, это старший врач. В медсанчасти тела нет, где умер больной?
– Если звонили из медсанчасти, наверно, там и умер.
– А куда был заказ?
– Во вторую городскую.
– А не наоборот?
– Может, и наоборот. Вот звоните и выясняйте!
– Скорая, 44-й… Да сколько можно звонить!
– А ты номер смени!
– Смешно. Игорь, проснись, пора мир спасать!
– Который час?
Утро, час скучающих шизофреников и одиноких стариков. Их в классификации типичных пациентов величают «вызывашками». Звонят они каждые сутки, а то и раз в час, сообщают разнообразные жалобы. Прибывшая бригада оставляет их на месте, закрывает карточку «органическим расстройством мозга», списывает бесполезный сосудистый препарат. Им ничем нельзя помочь, кроме как приезжать раз в сутки, чтобы проведать. Особенно агрессивных и назойливых диспетчер, подустав за смену, занесет в память телефона, присвоит контакту имя «глухой», «артист» или «припадочный» и час-другой не принимает от него звонки. Потом совесть замучает, возьмет трубку и тут же пожалеет об этом.
– Ало! Ало!
– Не орите в трубку! Когда вы уже слуховой аппарат купите, Лев Иванович! Говорите! Говорите!!!
– Нужна скорая на Татарскую, 150!
– Вы уже вчера вызывали, Лев Иванович! Сегодня что случилось?
– Татарская,150!
– Случилось что? Я вас не слышу, перезвоните!..
Мне надоело, и я отдаю карту в направление. «Человеку плохо…»
– 44-й, скорая слушает.
– Ало, меня зовут Владимир, я нахожусь в районе Томиловки…
– Маш, Томиловку я уже принял, там роды, 36 недель.
– Владимир, вы рожаете?
– Ало! Какие-то помехи на линии. Меня зовут Владимир, и я не рожаю! Я отравился грибами!
– Маш, привет, мы только из второй городской, труп у них.
– Ало, бригада? Ну слава богу, хоть кто-то его нашел. Подробности есть?