Мария Кича – Афганистан. Подлинная история страны-легенды (страница 9)

Афганцы быстро поняли, что можно укрыться от неприятеля в труднопроходимых горах. Репутация Афганистана как децентрализованного государства с кланово-племенной системой и средневековыми ценностями во многом обусловлена монгольским нашествием. Если до Чингисхана страна развивалась, то после него этот процесс практически прекратился.

Чингисхан провел молодость в бесконечных набегах и сражениях, которые всегда сопровождали монгольских и тюркских кочевников. Со временем он сумел объединить и возглавить враждующие племена, разбросанные по необъятным степям к северу от Китая. Став безоговорочным лидером огромной племенной конфедерации, хан – который уже разменял шестой десяток – принял для всех своих подданных единый закон (Ясу) и алфавит, а также реорганизовал армию, приучив воинов к железной дисциплине, которая надолго пережила его самого. Чингисхан воспитал и возвысил талантливых полководцев – в помощь себе и своим сыновьям, которые унаследовали Монгольскую империю и продолжили завоевания отца. Подчинив Китай и овладев несметными сокровищами, великий хан обратил взор на запад.

По свидетельствам историков той эпохи, Чингисхан начал войну, когда могущественный хорезмшах Ала ад-Дин Мухаммед II легкомысленно отказался заключать союз с монголами. Ханских послов, приехавших в Самарканд с дарами, казнили. Этот опрометчивый поступок развязал Чингисхану руки и дал ему повод для вторжения. В 1219 г., как только шах отправил войско для завоевания Багдада, в Хорасан ворвались 200 тыс. монгольских всадников. Они сожгли Бухару и Самарканд, увели лучших ремесленников в Китай – а затем повернули на юг.

В 1258 г. Хулагу – внук Чингисхана – взял Багдад и убил халифа Аль-Мустасима, тем самым положив конец 500-летнему правлению Аббасидов. Арабский халифат исчез. Однако монголов постигла та же участь, что и других победоносных варваров, – они покорились уничтоженным ими цивилизациям. В Китае они стали буддистами; на западе – приняли ислам. В 1295 г. хан Махмуд Газан (1295–1304) провозгласил себя мусульманином и вынудил приближенных сделать то же самое. К XIV в. монголы уже активно распространяли ислам. Тем не менее со временем ханы растратили присущую им необузданную энергию. Центральная Азия замерла в ожидании нового великого завоевателя.

Он пришел в 1370-х гг. – и звали его Тамерлан.

Тамерлан (Тимур) родился весной 1336 г. в семье мелкого землевладельца в кишлаке на окраине Кеша, что к югу от Самарканда; сейчас это узбекский город Шахрисабз. Не будучи Чингизидом (потомком Чингисхана), он даже на пике своего могущества именовался великим эмиром и никогда не носил более царственный титул хана. В тюркских языках имя «Temür» значит «железо»; в персидских источниках встречается прозвище «Тимур(-э) Лянг» (перс.  – Тимур Хромой). Тамерлан действительно хромал после того, как в юности был ранен в ногу вражеской стрелой. Однако увечье не помешало ему войти в историю.

Тимур создал последнюю степную империю Азии. Многие из его верных солдат были узбекскими тюрками – они составляли костяк тимуридской пехоты. Сегодня узбеки являются третьим по численности народом Афганистана, а сам Тамерлан считается национальным героем Узбекистана. В 1370 г. он покинул Мавераннахр, дабы возродить державу Чингисхана. За 35 лет Железный Хромец прославился как выдающийся полководец, не уступавший своему кумиру в жестокости и мстительности, – по крайней мере, судя по высоким пирамидам из отрубленных голов, которые складывали по всему Ближнему Востоку и Центральной Азии. Иракский Тикрит, сирийский Дамаск, индийский Ахмадабад – вот лишь некоторые города, где, по словам тимуридского историка Шарафа ад-Дина Али Йазди, «из голов воздвигли башни». Самая большая из них, построенная после взятия Исфахана, насчитывала 70 тыс. черепов; тогда же тимуридские всадники растоптали конскими копытами семь тысяч детей младше семи лет на глазах их матерей. Так Тамерлан наказал исфаханцев за упорное сопротивление.

По одной из версий, картина Василия Васильевича Верещагина «Апофеоз войны» (1871) была вдохновлена завоеваниями Тимура. Изначально полотно называлось «Торжество Тамерлана». Легенда гласит, что к Железному Хромцу обратились женщины Багдада и Дамаска – они пожаловались на мужей, погрязших в грехах и разврате. Тимур велел каждому воину из своей 200-тысячной армии принести по отрубленной голове прелюбодея. В итоге было выложено семь пирамид из голов. Впрочем, Верещагин посвятил картину не только Тимуру – на раме сделана надпись: «Посвящается всем великим завоевателям – прошедшим, настоящим и будущим».

Железный Хромец даже превзошел Чингисхана – его армии продвинулись дальше, чем монгольские полчища, захватив Дели на востоке, Дамаск – на западе, а также Азов и Астрахань – на севере. На заре XV в. Тамерлан разгромил османов в битве при Ангоре (Анкаре) и сжег множество поселений в Анатолии. Османский султан Баязид I Йылдырым (Молниеносный) умер в плену[37].

За 35 лет (1370–1405) Тимур стал хозяином гигантской империи со столицей в Самарканде. Весьма символично, что эмир возродил этот город, ранее уничтоженный Чингисханом, и ценой невероятных усилий вдохнул в него новую жизнь. Железный Хромец навсегда вписал себя в историю. По прошествии веков его воспевали даже те поэты и писатели, которые вспоминаются в последнюю очередь, если речь идет о Тимуре – например, Эдгар Аллан По:

                          Взгляни на Самарканд. Ведь он —                           Царь всей земли. Он вознесен                           Над городами; как солому,                           Рукой он держит судьбы их;                           Что было славой дней былых,                           Он разметал подобно грому.                           Ему подножьем – сотни стран,                           Ступени к трону мировому;                           И кто на троне? – Тамерлан!                           Все царства, трепетны и немы,                           Ждут, что их сломит великан, —                           Разбойник в блеске диадемы![38]

Впрочем, щедрость Железного Хромца распространялась далеко не на все его владения – так, захватив Афганистан, он лишь усугубил бедственное положение этой страны. Тамерлан утопил в крови Систан, отомстив афганцам за то, что во время очередного сражения они застрелили под ним лошадь. Тимуридские солдаты засыпали ирригационные каналы Гильменда – и «житница Востока» превратилась в безлюдную пустыню. Балх и Герат были разрушены. Тем не менее эмир не смог покорить племена – он пытался сделать это по дороге в Дели и обратно, но афганцы ушли в горы по привычке, выработанной еще при монголах.

Тимуриды (потомки Железного Хромца) владели Афганистаном до начала XVI в. Их империя раскинулась от Тигра до границ Китая. Искусные ремесленники, привезенные Тамерланом в Самарканд из разных стран, дали старт последнему культурному расцвету в Средней Азии, известному как Тимуридский Ренессанс. Государственная казна ломилась от роскошных военных трофеев и сокровищ поверженных врагов. Торговля на Великом шелковом пути достигла апогея. У Самарканда и восстановленного Герата не было конкурентов – они только выиграли от гибели персидских городов во время монгольского вторжения.

Шахрух (1409–1447) – младший сын Тимура – одержал верх в династическом конфликте, разгоревшемся после смерти отца, и возглавил державу Тимуридов. Он перенес столицу из Самарканда в Герат. Жена эмира, Гаухаршад, помогла мужу выйти победителем в борьбе за трон, – и теперь с энтузиазмом руководила строительными проектами, привлекая лучших архитекторов. По ее иницативе в Герате возвели несколько мечетей и медресе[39]. «Гаушархад» (перс. ) переводится с персидского как «яркий изумруд»; носительница этого имени всячески способствовала превращению Герата в главный восточный мегаполис. Дети Шахруха и Гаушархад получили блестящее образование, увлекались позией и каллиграфией. Один из них, Улугбек, снискал славу выдающегося астронома, другой – Гияс ад-Дин Байсонкур – учредил академию искусств.

Весной 1447 г. Шахрух скончался, и его неутомимая вдова играла важную роль в жизни империи на протяжении еще 10 лет. Она пережила не только мужа, но и обоих сыновей, внука Абд аль-Латифа (который предательски убил своего отца Улугбека) и многих родственников, сложивших головы в междоусобицах. Летом 1457 г. 80-летнюю старуху казнил ее племянник Абу-Сеид – последний правитель объединенного тимуридского государства.

Во второй половине XV в. держава Тимуридов распалась. В Хорасане воцарился последний отпрыск династии – Хусейн Байкара (1469–1506). При нем Герат пережил небывалый подъем науки и искусства. Тимуридский Ренессанс был «лебединой песней» классической персидской культуры, и Афганистан снова являлся ее ключевым центром – как в эпоху «Авесты», Саманидов и Газневидов. Гератский художник Кемаль ад-Дин Бехзад создал школу миниатюры – одну из самых авторитетных в регионе. В городе работали поэты и мыслители Нуриддин Абдуррахман ибн Ахмад Джами и Алишер Навои. Последний умудрялся дружить с монархом и одновременно писать стихи о том, что правители дурны и своевольны и благоразумным людям следует держаться от них подальше: