Мария Кай – Электра. Город молний (страница 13)

– Могли бы заработать на новую вывеску, если бы кое-кто не решил устроить представление вчера вечером.

Я присела рядом, наблюдая за его руками.

– Я же просто пошутила.

– Пошутила? – Сор поднял на меня карие глаза. Взгляд был тяжелый, я бы даже сказала осуждающий, если бы не знала, что это больше напускное. Сор был добряком, хотя скрывал свою натуру под хмурыми бровями. – Охотники могут поджарить за такие шутки. И никто не станет разбираться, чья это вина – твоя или моя.

– Прости, Сор. Больше не повторится.

– Плоскогубцы, – сказал он сухо, вытянув руку. Я порылась в ящике, который стоял рядом, и вложила инструмент в его ладонь. – Не собираюсь отмывать пепел от твоих костей с моего пола.

Я хотела улыбнуться, но не смогла. Чувство вины неприятно кольнуло в груди.

– Значит, прощаешь?

– Если бы не прощал, ты бы сейчас не сидела рядом, – Сор вернулся к проводам. – Иди внутрь. Сегодня сыро.

Я поднялась, ощущая, как внутри неприятно сжимается. Сор редко повышал голос, но его спокойные слова порой задевали сильнее крика.

– Райя, – позвал Сор, когда я приоткрыла дверь и уже собралась войти, – Еще раз решишь, что бар твоя площадка для игр, эта дверь для тебя закроется.

Я кивнула и скрылась внутри. Корила себя за несдержанность, которую проявила вчера. Ведь можно было просто забыть обо всем и заниматься делами. Пусть бы эти охотники сидели и дальше за своим столом.

Запястье с татуировкой зачесалось, и я сильнее одернула рукав куртки.

Я вошла внутрь и осмотрела место, которое считала вторым домом. Днем бар выглядел иначе, чем в полумраке. Яркий свет безжалостно подчеркивал его возраст: потертые столы с зазубринами, стулья с трещинами на спинках, барная стойка, потемневшая от времени и сотен прикосновений. Один из высоких табуретов держался на сваренном железном пруте вместо ножки, и это не портило, а наоборот добавляло характер. Все вместе должно было выглядеть жалко, но бар казался живым.

Я провела пальцами по барной столешнице и ощутила шероховатость, которую знала наизусть. Сколько раз я пряталась за этой стойкой, слушала ворчание Сора, смеялась до слез с Айкой, злилась, упрямо хлопала дверью и все равно возвращалась сюда. Я любила это место и его обитателей. Потому что в стенах бара чувствовала себя нужной. Сор доверял мне принимать товар, оставлял за главную, когда отлучался по делам, поручал важные задания.

Однажды он отправил меня к поставщику вяленого мяса с партией брака. Сказал просто отвезти товар обратно и принять амперы в накопитель. Я тогда была так уверена в себе, что наглец, продавший нам тухлятину, вжался в кресло, когда несколько искр прожгли потрепанные подлокотники. Он не только вернул амперы, но и полностью заменил партию.

Я шла обратно, сжимая в руках накопитель и чувствуя гордость, будто выиграла целую войну.

Тогда я поняла, что люблю бар не меньше, чем Сор. Люблю до злости, до искры на кончиках пальцев. И если кто-то решит обмануть нас снова, пусть лучше сразу готовится сгореть на месте.

Дойдя до кухни, я услышала голоса. За дверью говорили на повышенных тонах. Стоило ее приоткрыть, как я оказалась в эпицентре спора. Я тихо проскользнула внутрь и остановилась в тени шкафа.

– Ты же медик! Я не понимаю, как ты можешь пренебрегать фактами!

Тимми мерил шагами кухню и размахивал полотенцем.

В воздухе висел терпкий дух подгоревшего теста. На плите стояла сковородка, а из нее черные завитки дыма стремились к потолку.

Айка в испачканном мукой фартуке переминалась у плиты. На щеке и брови остался белый след, когда она поправила прядь волос, которая упала на глаза. Лицо раскраснелось, и она поджала губы. Точно злилась.

– Я медик! – Айка бросила лопатку в раковину, – И я тебе говорю, что нет у меня никаких заболеваний, передающихся половым путем! Я знаю, как этого избежать.

– По статистике, – не унимался Тимми, подняв палец, – больше восьмидесяти процентов случаев заражений в старом мире происходили именно через таких, как он. Через мужиков, которые шляются по борделям.

– С чего ты вообще взял, что он чем-то болен?

– Я же сказал, что видел их компанию утром, выходящими из Дома грозы. А этот Дэрил, так вообще присосался к рыжей Эшли так, будто хотел ее сожрать!

Айка прищурилась, губы дрогнули в нервной усмешке.

– Мне все равно к кому присосался Дэрил. Статистика старого мира? Ты серьезно?

– Я как раз очень серьезно. Сейчас вообще неизвестно, что за болячки переносят люди. – Тимми остановился и бросил на Айку раздраженный взгляд, – По статистике старого мира заболеваний, передающихся половым путем, было штук тридцать. Так раньше хоть лечили нормально.

Айка помотала головой и закатила глаза.

– Давай закончим, Тимми. Я не собираюсь ни с кем целоваться и тем более спать с Дэрилом.

– Еще скажи, что ваш поцелуй за мусорными баками у черного входа, мне привиделся.

Тут я вышла из роли наблюдателя и дала о себе знать:

– Ты целовалась с Дэрилом?

– Райя? Я не слышал, как ты пришла, – отозвался Тимми.

– Вы так кричите, что заглушили бы даже вой сирены. Ты целовалась с этим охотником?

Я подошла ближе и скрестила руки на груди, демонстрируя Айке, что жду ответ.

– Я… нет…– Айка замялась и покраснела как девчонка, которую застали в момент, когда она написала в тетради «Айка и Дэрил – любовь навечно».

Я заметила, как Тимми сжал полотенце так, что костяшки побелели.

– Да, они целовались. – Подтвердил Тимми. – Мерзко выглядело, если честно.

– Подумаешь, поцеловались разок.

Айка отмерла и схватила сковородку. Открыла воду. Сковородка зашипела, когда на нее попали первые капли, и дым стал гуще.

– Почему не рассказала?

– Потому знала, что ты вот так будешь смотреть.

– Как?

Айка поджала губы и отвечать не стала.

Мы с Тимми переглянулись.

– Айка, прости. – Я подошла к подруге и обняла за талию. Переплела пальцы на теплом животе Айки и почувствовала, как быстро он поднимается и опускается при дыхании. – Прости. Можешь влепить мне за этот взгляд. Я запомню и никогда больше так смотреть не буду. В последние дни много всего произошло. Еще и отборочные на носу. Айкер меня ограбил. Эти охотники вчера вывели. Это все не оправдание. Прости. Я не хотела.

Плечи Айки расслабились, и я уткнулась носом в ее теплую шею.

– Я поддалась чувствам тогда, – голос Айки звучал тихо, – Не знаю, как объяснить. Сначала я на него разозлилась, а потом меня переклинило. Захотелось извиниться за все, что произошло в баре. За эту вашу ссору. Еще он как-то умопомрачительно пах.

– Как морской бриз?

Я хихикнула в шею Айки, а она слегка толкнула меня локтем.

– Я читал, что в старом мире существовали специальные вещества. Они могли усиливать симпатию или доверие к человеку, который их применял. Их еще так странно называли – афродизиак.

Тимми остановился напротив нас и нервно теребил полотенце в руках.

– Вдруг Дэрил нашел его за стеной и использовал.

Несколько секунд мы с Айкой молчали, а потом разразились громким смехом.

– Тим, какие еще «афро что-то там»? Буря уничтожила старый мир. А если бы эти штуки сохранились, то поверь, падальщики нашли бы их первыми и разбогатели на продаже искусственной любви.

– Что еще умели эти афродизиаки? – заинтересованно спросила Айка.

Теперь Тимми было не остановить. Когда Айка проявляла к нему внимание, он будто переставал ощущать границы и мог бесконечно рассказывать обо всем, что вычитал в старых книгах.

Пока между ними воцарился мир, я отошла к стулу и сняла рюкзак. Достала вещи, что взяла вчера у Айки, и взгляд зацепился за перчатки. Черные, из плотной кожи с ребристой поверхностью. Безымянный и средний пальцы левой перчатки немного протерлись. Бывшая владелица была левшой. На правой перчатке маленькая сфера сместилась вниз на пару сантиметров. Нужно отрегулировать механизм, чтобы сфера держалась у запястья и при нажатии кнопки плавно опускалась к основанию ладони. Об этом я собиралась попросить Тимми, но сначала должна случиться маленькая месть.

Я обошла стол и встала рядом с Тимми. Айка с усердием отмывала сковородку и кивала, пока Тимми говорил.

– Тим, а что делали в старом мире со лжецами? – спросила я невзначай.

– Там были разные наказания.

– К столбу за воротами привязывали?