Мария Карташева – Тыкулкас (страница 15)

— Егор Николаевич! — крикнул Юра.

— Нормально всё, — поднимаясь на ноги, отозвался Малинин. — Лучше глянь, что там, и посвети сюда, я фонарик обронил.

— Мужик здесь, — резко выдохнул Береговой. — Вам лучше самому посмотреть.

Малинин, чуть прихрамывая, встал, осмотрелся вокруг и пошёл на свет фонаря, туда, где Юра немного смёл снег с заиндевевшего тела таксиста, смотрящего вверх почерневшими глазницами и, словно выпускающим последний вскрик, разинутым ртом.

— Надежду веди сюда, — бесполезно тыкая в холодную шею пальцами, сказал Егор. — Пульса у него нет.

— Да какой там пульс, вы на лицо его посмотрите, — покривился Береговой, показывая на кожу вокруг глаз мужчины. — Что это такое?

— Я откуда знаю?! — стараясь перекричать ветер, гаркнул Егор. — Давай Надежду сюда.

Светлое пятно фонаря чуть колыхнулось, внутрь круга ступила тень, и грубый мужской бас произнёс:

— Э, это… Я с машины морга водитель, — мужчина покосился на Белова. — Ох, ты ж, — он хотел снять шапку, но передумал. — Короче, мне сейчас звонили, говорят, буран усиливается, сказали срочно возвращаться. Резкое понижение температуры и буря будет сильная, даже на наших машинах встрять можем.

— Понял! — крикнул в ответ Малинин. — Юра, пошли за носилками, а ты скажи Надежде.

— Уже. Носилки сам принесу, давайте быстрее собираться.

Кое-как справившись с погрузкой, Малинин, не чувствуя рук и лица, забрался в машину, глянул на мертвенно-бледного Мамыкина, задумчивую Надежду и, дождавшись, когда внутрь заберётся Береговой, сказал:

— Сейчас в морг, потом общее собрание, — прочистив горло, он добавил: — Юра, собери всех.

— Связи нет.

— Ближе к посёлку будет, — коротко бросил Егор.

Софья уже целый час сидела в номере первой жертвы Айнаны, куда её привёз участковый, и придумывала разные способы, как она хотела бы разделаться с Еленой, которая не упускала счастливого случая и вовсю раскатывала сладко-ядовитые речи, игнорируя Унге, пытавшуюся корректно её успокоить.

— И всё-таки, почему именно Тыкулкас? — уже в который раз спросила Елена.

— Вам реально нечем заняться? — поджав губы, спросила у неё Софья.

— Ну почему же, — Елена пожала плечами. — У меня как раз есть дела и вы одно из моих приоритетных. А то что-то слишком большая концентрация присутствия гражданского лица в звеньях связанных между собой событий.

— Если бы вы присоединились раньше, то вы, наверное, знали бы, что я принесла немало пользы, — спокойно парировала Софья.

— Каждый из нас приносит ту или иную пользу, — приклеив улыбку на лицо, сказала Елена и отвлеклась на входящее сообщение. — Береговой пишет. Просит приехать в наш нынешний шикарный кабинет.

— Я думаю, здесь мы закончили, — проговорила Унге. — Могу отсылать информацию в Питер, там местные должны помочь со сбором остальной информации.

— Да. Там ребята ждут, — покивала Елена. — Ну что, Софья, поехали на собрание. Вам ведь интересно, что там нашли наши благородные сыщики?

— Послушайте, если вы работаете из праздного интереса, то я действительно хочу разобраться в том, что происходит.

— Кто бы сомневался, — фыркнула Елена.

Добравшись на случайной попутке до рабочего пристанища Малинина, женщины вошли в молчаливое пространство и, обозрев посеревшие лица мужчин, Елена спросила:

— Что случилось?

— Труп девушки, — глухо сказал Малинин, — снимки у Мамыкина. И ещё труп Белова, который нас утром подвозил и на место происшествия вызвал. Нам пришлось бегло осмотреть там всё, — выдохнул он. — Спасатели позвонили и просили всех вернуться на места, так как метель усиливалась, потом могли бы не выбраться. Сейчас Надежда с Медикаментом всех осматривают, просили до утра их не трогать. Завтра ещё раз поедем, днём место осмотрим.

— Ну, что ж, я тоже за то, чтобы не болтаться под рукой у профессионалов, когда они работают, — покивала Елена. — Какие у кого есть мысли?

— Айнану пока не нашли. Что по первой жертве? Понятно, откуда она? — спросил Малинин, нажимая кнопку старенького чайника.

— Из Питера. Я послала запросы, так как у неё кроме документов в номере и странно обезличенных вещей, ничего нет.

— Что значит странно-обезличенных? — спросил Егор.

— У неё багаж выглядит, как дорожный набор, купленный по дороге. Куда бы мы ни ехали, всё равно находятся личные вещи, которые мы берём с собой. Книжка, духи, любимая косметичка, чуть потасканная, но такая удобная, — задумчиво произнесла Унге. — А здесь всё новое, абсолютно всё. Нет поношенных носочков, маек, трусов, в конце концов.

Вьюжный ветер с силой шарахнул по крыше, подцепил край старой кровли и стал мотать его за собой, пока она отчаянно визжала, не желая следовать за своим мучителем, но в следующую минуту, когда ветродуй всё-таки добился своего, вдруг погас свет.

— Отлично, — Малинин шарахнул ладонью по столу. — Это теперь точно до утра. Давайте отдыхать поедем, вы тем более все с дороги. Сейчас участковый приедет, — Малинин кивнул. — Я попросил вас до гостиницы довезти, а мы с Соней домой.

Скоро попрощавшись, уставшие за целый день люди быстро переместились в подкативший «уазик» и уехали в сторону гостиницы, а Малинин, посадив Софью в свою машину, грустно глянул на оторванный огрызок крыши и, махнув рукой, сел за руль.

— Какой-то странный день, — тихо произнесла Соня, когда они с Малининым, отряхивая с себя снег, ввалились в дом.

— Нормальный, — сухо сказал Егор. — Отлично, здесь тоже нет света, — цыкнул он, пощёлкав выключателем. — Ничего, сейчас печку разожгу.

— Егор, — Софья остановила его, — если тебе неудобно, что мы сейчас живём, так сказать, вместе, то давай я перееду в гостиницу.

Малинин устало посмотрел на неё, чуть улыбнулся и тихо спросил:

— Соня, а ты правда считаешь, что я такой ветреный пацан, который не знает, чего хочет от этой жизни?

— Нет, — немного смутилась Софья, — просто…

— Соня, просто сейчас я работаю, — он обнял её и притянул к себе. — Прошло несколько дней с нашей встречи, а у нас четыре жертвы и все мои мысли о деле. Но вот вечер, особенно с тобой, пусть будет только наш, — несколько вымученно произнёс последнюю нелепую фразу Егор. — Поможешь мне? Давай печку затопим, ужин сделаем и до утра будем говорить о глупостях.

К рассвету ветер, казалось, должен был уже устать, но он продолжал носиться, принимал всё новые и новые партии снежных залпов, и когда сквозь холодное марево пробился бледный дневной лик, городок был полностью закатан в свежее белое полотно, которое нарушали только неровные стежки следов или ровные строчки расчищенных поутру дорожек.

Егор стоял спиной к окну, смотрел, как из комнаты отступают ночные тени, как убирают свои прозрачные лапы с голых лопаток Сони, спящей на животе, и мечтал только об одном: чтобы поскорее закончилось это невыносимо тяжёлое дело, и он бы уехал отсюда с Соней, навсегда распрощавшись с работой следователя. Но именно сегодня эти мысли Егору почему-то показались чуждыми. Он повернулся, посмотрел сквозь слегка заиндевевшее стекло в сторону затерянной в темноте реки, и ему вдруг почудилось, что на другом, далёком берегу, горит костёр, хотя увидеть его в такую пургу было бы попросту невозможно.

За рекой коптились пламенем сложенные горкой дрова, огонь скакал по сухой древесине, пускал вверх дымные кольца и они, ударяясь о потолок пещеры, вылетали наружу.

— Отец, — в холодном недвижимом воздухе вдруг повисло короткое слово, — я всё верно сделала?

— Да, — не оборачиваясь отозвался шаман. — Но они думают, ты ошиблась.

— Но у первой невесты нужно было просто отобрать её разум.

— Всё верно, но пусть думают, что ты ошиблась, нам нужно время. Ты всё делаешь правильно, не пускай в свою голову суету. Теперь отдохни два дня.

Снежная завеса сорвалась с крючков ветра, устав, легла поверх смёрзшегося наста, и вьюжная ночь начала таять, ненадолго уступая место короткому северному дню.

Глава 5

Неутомимый снег всё падал на землю, начисто лишая надежды, что хоть сколько-то ещё будут радовать глаз яркие мазки осенних пейзажей. Фонари тускло светили в землю, заставляли искриться белые полотна, на которых показывали немое кино летающие на хвосте ветра снежинки.

Малинин с трудом открыл замок, вошёл в свою рабочую обитель и застыл на пороге, так как весь пол и остальные поверхности были усеяны снегом, просочившимся сквозь вчерашнюю прореху, которую за ночь вьюга расковыряла до приличных размеров. И сейчас кабинет Егора был больше похож на карикатуру кабинета с подписью: «А вы оплатили коммунальные платежи?».

— То есть вам, Егор Николаевич, на улице этого добра не хватает? — протиснувшись вслед за Малининым, проворчал Мамыкин. — Вот, моя интуиция меня не подвела, хорошо, что я вчера не стал распаковываться и забрал всё с собой в гостиницу. Если теперь нам предстоит бодро работать на свежем воздухе, то я сразу отказываюсь.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — сквозь зубы отозвался Малинин, скидывая ломающееся белое покрывало со своего стола.

Во дворе послышалось урчание мотора, и в белом крутящемся облаке метели остановился тентованный грузовичок, оттуда выпрыгнул мужчина, поправил большую меховую шапку и мелкой рысцой побежал к входу:

— Начальник, принимай мебель! — заорал он. — Куда ставить?

— А вот сюда и ставь, — зло сказал Егор, показывая на прорвавшуюся внутрь зиму.