Мария Карташева – Тыкулкас (страница 10)

— Гадость какая, — Софья внутренне с облегчением выдохнула: в этот раз ей хотя бы не привиделась такая картина.

Малинин увозил её всё дальше, по дороге сыпал шуточками и старался не показывать, что внутри него зреет странное тошнотворное чувство, увлекающее его своей тяжестью на самое дно, где чернела бездна отчаяния от его бессилия что-либо изменить.

Больница, куда они снова приехали, жила своей унылой суетной жизнью, здесь пахло болезнью, хлоркой, которой по старинке мыли обветшалые и потрескавшиеся полы, и немного подванивало особо едкими медикаментами.

— Молодые люди, ну куда вы ноги ставите? — с тоской в голосе спросила Малинина щуплая старушка, возившая шваброй в коридоре.

— Извините, — бросил на ходу Егор и, обойдя вымытый участок, хотел идти вперёд, но задержался. — Подскажите, пожалуйста, а вы только здесь полы моете? Или в старом крыле тоже убираетесь?

— А чего там чистить? Там же никто не ходит, — пожала маленькими плечиками старушка и узловатыми пальцами затолкала обратно выбившиеся из-под платка взмокшие светлые пряди.

— Спасибо.

— Ты чего, Егор? — догоняя Малинина, спросила замешкавшаяся на входе Софья.

— Да я вспомнил, что там хлоркой пахло, — покивал в задумчивости полковник. — Видимо, кто-то что-то отмывал.

— Где там? — не поняла Софья.

— Там, где Новикову нашли вчера. Ладно, давай сначала к девушке, которую на берегу обнаружили, а потом ко второй, — Егор остановился возле выкрашенных белой краской дверей, где красными буквами значилось слово «Реанимация» и обернулся на идущего по коридору доктора. — Здравствуйте. К вам вчера девушку доставили вертолётом, я вечером приходил, но мне сказали, что она была без сознания.

— Да-да. Как раз к ней иду, Кирилл Борисович, я её лечащий.

— Егор Николаевич, — Малинин по привычке хотел произнести «следователь по особо важным», но осёкся, — расследую это дело. Хотел бы с ней поговорить, — предъявляя корочки, проговорил он.

— Боюсь, это пока не совсем возможно, — сложив кончики пальцев на руках и перекатываясь стопами с пятки на носок и обратно, ответил врач. — Она в шоковом состоянии, у нас нет хорошей психиатрии, чтобы размотать её состояние правильными препаратами, но я сейчас связался с коллегами, они попробуют по анализам и видеофиксации ей помочь.

— Повреждения какие у неё? — тяжело вздохнув, спросил Малинин.

— Может быть, я вам заключение дам? — вяло отозвался доктор. — Дел завал, ещё по второй барышне отписываться, которую в старом крыле нашли.

— А что с ней? — замер Малинин на месте.

— Так умерла к утру ближе, — доктор посмотрел на часы. — Часов в пять.

— Мне почему никто не сообщил? — процедил сквозь зубы Малинин.

— Это уж точно не ко мне, я не знаю. Это к начальству.

— Сейчас она где?

— В морге больницы, — доктор подошёл к окну и показал на небольшое здание, примостившееся неподалёку. — Это там.

— Да знаю я, — раздражённо махнул рукой Егор и зашагал прочь, набирая номер телефона. — Да, это Малинин. Что у нас с криминалистом? Нет, придётся поторопиться, потому что теперь у нас есть, как вы выражаетесь, полноценная жертва. Девушка, которую там вчера обнаружили, умерла! — гаркнул он и отключился.

— Егор, успокойся, — Соня попыталась взять Малинина за руку, но он лишь раздражённо выдернул ладонь и пошёл прочь.

Соня остановилась в нерешительности, потом посмотрела на часы, прикинула, что идти на последнюю процедуру ещё рановато, а к Малинину сейчас лучше не соваться, и, выйдя из здания наружу, удачно поймала такси, отъезжающее с парковки.

Егор, внутренне пыхтя негодованием, больше похожим на гнев, оторвал от косяка разбухшую от влаги дверь и, ввалившись в душное помещение со стойким специфическим запахом, прошёл по коридору, заглядывая во все двери.

— О! Соскучился, что ли? — пробасила Надежда, отрывая взгляд от трупа девушки, над которым стояла, уперев руки в железный край стола. — Ну здесь, прям скажем, не очень уютное место, — хохотнула женщина.

— Не смешно, — отрезал Малинин. — Когда сможете установиться причину смерти?

— Я, касатик, умею работать, только в приятной и располагающей атмосфере, — щёлкнула языком женщина. — А ты, если потерялся, не на плацу и орать здесь на меня не нужно.

— Извините, — расстроенно проговорил Егор. — Нервы ни к чёрту.

— Пойдём, чаю с коньяком шваркнем и потолкуем, — миролюбиво заметила Надежда. — А с ней я попозже закончу.

— Мне бы побыстрее.

— Понимаю, Егор. Я бы и сама хотела, но, всегда есть но, — закрывая двери в прозекторскую, сказала судмедэксперт и показала направление к комнате отдыха. — Здесь не то что оборудования, здесь вообще ничего путного нет. Я-то её посмотрю, но могу и пропустить что-нибудь дельное. Поэтому если у тебя, касатик, есть варианты, то думай.

— Но вы же мне не просто так всё это говорите?

— Ой, ну не выкай ты мне, — махнула на него рукой женщина и достала из тумбочки початую бутылку. — Не нравятся мне у неё некоторые гематомы, только я понять не могу, как она их получила. И они мелкие настолько, что я еле разглядела.

— Ну это какое-то сильно усечённое представление теории, — Малинин внимательно посмотрел на мнущуюся женщину.

— Короче, здесь работает патолог-кривые руки, он периодически впадает в астрал, и я его замещаю, — Надежда тяжело вздохнула. — Я уже видела такие гематомы. И девушка перед этим тоже на сутки пропала. Правда, у той была такая нестабильная репутация, что, когда в заключении о смерти было написано: «Передозировка», перепроверять никто не стал. Это было три месяца назад. А полгода до этого я выезжала в одно село, просто была поблизости, там начала рожать девушка и до акушеров было не доехать. Так вот там тоже был такой случай: одна из девиц пропала, думали, в лесу заблудилась, потом нашлась, я её живой видела, это было аккурат на следующий день, у неё тоже такие мелкие синяки на носу были, потом я уехала, а позже узнала, что она на следующий день умерла.

— Дела-а-а, — протянул Малинин. — А давайте… — Егор остановился и поправился. — Давай, я сейчас подумаю, что можно сделать.

— Надежда Викторовна, — в дверях, еле умещаясь под притолоку косяка, показался санитар, — там дедульку привезли.

— Ну отвези его в прозекторскую, пусть подождёт, — со вздохом сказала она. — Он же не торопится?

— Ну так-то нет, но в прозекторской холодно очень.

— А ты думаешь, он замёрзнет? — поджав губы, Надежда посмотрел на мужчину в упор.

— Так-то да, да и кашляет он сильно.

— Кто кашляет? — Надежда с Малининым переглянулись, и женщина встала со своего места.

— Ну, дедулька, — пожал плечами санитар. — Он приехал с соседом, сказал, что помирает, что одинокий и соседей тревожить не хочет. Попросился у нас полежать до утра, сказал, к рассвету помрёт.

Надежда шумно выдохнула, смерила взглядом санитара и, обернувшись на Малинина, утопившего лицо в руках и сотрясающегося всем телом, проговорила:

— У меня, кажется, появились неотложные дела. Пойду, побеседую с претендентом на ночлег.

Малинин покивал, налил себе в чашку чёрную смоль заварки и достал телефон.

«Привет. Нужна твоя помощь и Мамыкина. Сможете ко мне в Тыкулкас приехать?» — покривился Малинин, отсылая сообщение Медикаменту. Конечно, у него было уверенности, что звёзды в калейдоскопе его жизни сложатся в счастливый узор и ему удастся вытянуть лучших специалистов на расследование одного случая, где был лишь призрачный намёк на серию. Но сейчас Малинину нужен был малейший повод, чтобы он мог вызвать своих ребят, и тогда можно будет возобновить старое расследование. Полковник после вчерашнего разговора с шаманом, был просто уверен, что его не случайно сюда прислали. Хотя Егор прекрасно понимал, что как только он, даже неофициально, попробует продолжить следствие, которое вёл в Карельске, то какие-нибудь «чудесные» события найдут место в его жизни, и он не сможет уже махнуть на всё рукой и написать рапорт, а это значит, что никуда они с Соней не уедут.

— Софья, — вдруг вслух произнёс Егор.

— Не, я Надя, — покачала головой вернувшаяся судмедэксперт.

— Прости, — Малинин вскочил на ноги, набрал номер и вышел в коридор. — Позже зайду! — крикнул он.

Только сейчас он вспомнил, как вырвал свою руку и понял, что с этого момента Софью он больше не видел. Малинин топал в коридоре, меряя шагами тесное пространство, пытался дозвониться до неё, но всё было тщетно: она просто не брала трубку. Входящий с незнакомого номера перекрыл его попытки написать Соне сообщение, и Малинин гаркнул:

— Да!

— Малинин, я уже почти оглох, а мы ещё работать не начали, — спокойно заметил Медикамент. — Здесь бухгалтерия интересуется, если мы берём проект, кто оплачивать будет?

— И тебе здравствуй, — выдохнул Егор, радуясь, что они на том деле, где встретились летом, всё выяснили. — Ну я как-то миллиардов не заработал и инвесторов, кроме местного начальства, у меня нет, а в районном управлении, мне кажется, мне выпишут только путёвку в эротическое путешествие и не более того.

— Понял, — задумчиво сказал Медикамент. — Чуть позже отпишусь, — добавил он и отключился.

Прыгнув в машину, Малинин взял курс на гостиницу, откуда они вчера с Софьей забирали вещи. Девушка, которую Айнана пыталась принести в жертву, явно была приезжая и начинать поиски, чтобы понять кто она и зачем приехала, а главное — почему именно её выбрала дочь шамана, следовало с того, чтобы посмотреть хотя бы её вещи, раз с ней самой поговорить пока не представлялось возможным.