Мария Карташева – Тайник (страница 9)

– Нет, – медленно проговорила женщина.

– Ну, хорошо, – Малинин решил не портить себе день скандалом и пошёл на попятную.

Но искра уже упала на хорошо подготовленное кострище. Вскоре стены дрожали от скандала и Малинину не оставалось ничего, кроме позорного бегства из дома. Уже позже, сидя в машине, он размышлял, как провести так чу́дно начатый субботний день. На работу было нельзя, там проводили плановую дезинсекцию, да и Касаткин настоятельно рекомендовал Егору не занимать кабинет, зная обыкновение подполковника трудиться в выходные дни. Вдруг экран лежащего рядом телефона ожил, и Малинин, увидев фамилию «Ласточкин», поспешил снять трубку.

– Иван Гаврилович! Привет!

– Я думал, разбужу в такую рань, – проговорил следователь из Никольска, – а ты, смотрю, уже бодр и весел.

– А то! Ну что у тебя? – нетерпеливо спросил Егор.

– Ничего нового. Хотел сказать, что отправил тебе всё по почте электронной. Но какие-то материалы остались у меня. Я не знаю, как их отсканировать. Короче, мои мальчишки, что смогли, то сделали. Если кто с оказией поедет, я передам. Добро?

– Да, – вяло отозвался Егор, – посмотрю.

Малинин повесил трубку, открыл почту и, взглянув на очередные заявления от родственников пропавших женщин и протоколы опросов, совсем загрустил. Читать документы с экрана телефона было неудобно и Малинин терялся в показаниях, таская туда-сюда неумело отсканированный бланк. Он ещё немного посидел в машине, увидел, как жена вышла из подъезда и куда-то направилась, и внезапно его настроение улучшилось, он наконец придумал, чем занять себя.

– Алло! Иван Гаврилович! – проговорил радостный Малинин. – А ты на работе?

– Ну, сейчас да. Я сегодня дежурный, – отозвался Ласточкин.

– А что если я к тебе сам приеду? И дела посмотрю и, вообще, погляжу, чем вы там дышите.

– Так, – Ласточкин запнулся на слове и добавил: – Приезжай, конечно. Но, Егор Николаевич, у меня нет каких-то прям срочных бумаг, – следователь помолчал. – Я просто боюсь, ты зря прокатишься в такую даль.

– Нормально всё! У меня как раз время свободное, – Малинин уже выскочил из машины и бежал в квартиру. – Я сейчас кину пару шмоток в рюкзак и к тебе. Часа через три буду.

Наутро Елизавета не помнила ничего после того момента, как они остались вдвоём с Данилой на веранде. Она боялась даже думать, так сильно ломило затылок и виски, а в щёлки глаз пробивался серый дневной свет и нещадно пульсировал желудок, будто там плясали ежи. Елизавета с трудом открыла глаза и, оглядев пространство, убедилась, что она в доме у Красуцких.

«Наверное, я теперь смогу очень чётко представлять себе состояние Лиходеева наутро, когда к нему явился Воланд», – мелькнула и погасла мысль в раздражающей своей болью тишине.

Попытавшись снова забыться сном, Лиза некоторое время лежала с закрытыми глазами, но в уши лезли утренние звуки. Она окончательно проснулась и поняла, что пора расплачиваться за вчерашнюю несдержанность. Лиза встала с кровати и, отыскав высохшую одежду, отправилась вниз. В доме было необычно тихо, навстречу ей попалась только кухарка Лида, которая, не поднимая глаз, юркнула в подсобные помещения.

– Неужели я встала раньше всех? – пробормотала себе под нос Елизавета, доставая минеральную воду из холодильника. – Люди, где вы? – тихо-тихо добавила она, пугаясь звука собственного голоса.

– Милая, мы здесь! – донёсся ответ матери из столовой.

– Мама, привет, – Елизавета переместилась на кухню, – умоляю, говори очень тихо. Что с тобой, почему ты плакала?

– Доченька, как много бы я отдала, чтобы в такой важный для тебя день на улице светило солнце, и распускалась радость, – сказала Антонина и прижала платок к покрасневшим глазам.

– Так, короче. Без пафоса. Что случилось? Мне кажется, что сегодняшний день отличается от вчерашнего только жутким похмельем.

– Ты что, ничего не помнишь? – Антонина развернулась к ней всем корпусом.

– Нет, а что? Я кутила? – равнодушно спросила Лиза. – Ну, бывает. Я тебя предупреждала, что устала. Мам, не томи, – она налила себе крепкого чая и села напротив матери. – Где люди? Уже все разъехались?

– Доченька, – Антонина замолчала на мгновенье, подыскивая слова, – ты вчера вышла замуж.

– Куда я вышла? – Лиза поперхнулась чаем. – Мама, что за глупый розыгрыш? И так башка раскалывается. Прошу тебя, – она сложила руки в молитвенном жесте, – не начинай.

– Елизавета, я серьёзно. Здесь была регистратор, которую привезли Петровские, это всё прошло на официальном уровне, – медленно расставляя слова, проговорила Антонина.

Лиза подняла глаза на мать и вздохнула:

– Вы что, идиоты? Это у вас способ развлекаться такой? Где эта безумная женщина, которая расписала нас по пьянке? Её с работы должны уволить за такой фортель. Скоморохов нашли!

– А водитель ещё вчера вечером их увёз. У них что-то случилось и Петровские быстро уехали, – Антонина снова утёрла глаза.

– Суперотдых. Ладно, скандал я потом устрою, даже не сомневаюсь, что это твоя затея, – Лиза посмотрела в окно. – А где человек, который стал моим мужем? Хотя бы кто он?

– Лизонька, самое страшное впереди.

– Умер? – с надеждой спросила она.

В комнату тихо вошла Лида и протянула поднос со стопкой Антонине.

– Не до твоих замечаний едких сейчас, – мать всхлипнула и приняла из рук кухарки стаканчик с каплями. – Вчера, после того как проводили Петровских, остались только близкие друзья. Ты пошла спать, пришёл Толя; он в кабинет отходил. А перед этим Юля как раз его искала. Зинаида и обратила внимание на то, что её нет. Толя пошёл посмотреть на веранду, потом обошёл весь дом, а она, – Антонина опять всплакнула и поднесла платок к глазам, – как сквозь землю провалилась. Мужчины искали её до утра, обошли всю усадьбу, двор, сейчас ищут в лесу. Я и Зинаида Игнатьевна остались в доме, ну ещё Ася и Лида.

Неслышным шагом в столовую вошла Зинаида Игнатьевна.

– Со вчерашнего утра прошло чуть больше суток, а событий точно на год, – поправляя перед зеркалом безупречно уложенные волосы, произнесла она. – Доброе утро, дорогая, только вряд ли оно таковым является. Милочка, ну что же вы стоите? – обронила она кухарке. – Принесите кофейник. День просто жуткий, прямо бедой веет повсюду. Ох дорогая, не хотела бы я на следующее утро после свадьбы проснуться в такой обстановке.

– Смешно, – съязвила Лиза. – А где они ищут Юлию? – она подошла к высокому окну.

– Прочёсывают лес. Скажите мне, что делать здравомыслящей женщине ночью, в непогоду, среди деревьев и дикого зверья? Фарс! – вскинула руки Зинаида. – Ваш муж, между прочим, затеял.

– Не успела я пойти под венец, как тут же получаю оплеухи за его решения, – усмехнулась Елизавета.

– Ах, простите, дорогая. Я старая и глупая идиотка, к тому же трусливая. Жутко думать, что ты сидишь в доме, где пропал человек, и на каждом шагу с тобой могут случиться всякие неприятности. Ещё этот дом большой и недостроенный. Надо было такую махину выбрать.

– Зинаида, ты же сама была не против, чтобы Толя купил этот дом, – тихо сказала Антонина.

– Так я же его только на картинке видела, – поджала губы собеседница. – И потом Толя говорил, что сюда ехать не так долго. А уж как посмотрела вблизи, – она махнула рукой, – так, вообще, чуть с сердцем плохо не случилось.

Вдруг дверь в столовую распахнулась, быстрым шагом вошли Данила с Павлом. Они были в промокших дождевиках с налипшими на них листьями. Данила, заметив Лизу, как-то сдержанно кивнул ей и покачал головой.

– Мы обошли каждый сантиметр дома и участка. Пока ничего не нашли, пришлось вызвать полицию, – Данила налил себе воды из графина и стал шумно пить из стакана. – Дамы, я очень прошу вас опекать и отвлекать Анатолия Викторовича: на нём прямо лица нет. Просто не могу смотреть, как он скачет вместе с нами по лесу и болотам. Всё это может плохо кончиться. Мы сейчас с ним вернёмся, придумайте, как его оставить дома.

– Задержишь его. Ладно, что-нибудь покумекаем. Зовите, буду сердечный приступ изображать, – Зинаида Игнатьевна, расстегнув верхнюю пуговку накрахмаленной блузки, прилегла на диван.

На этих словах Данила развернулся и отправился за Красуцким, Лиза дождалась, пока за ним закроется дверь и подошла к Павлу.

– Паш, я с тобой пойду.

– А стоит ли? – мужчина нахмурился.

В этот момент дверь снова распахнулась, и вернулся Данила вместе с хозяином особняка. У последнего как-то заострились черты лица, глаза немного провалились вглубь, а губы, натянутые струной, слегка побелели.

– Лиза, – он почему-то сразу подошёл именно к ней, – детка, здравствуй, – он развёл руками, – видишь, как всё вышло.

– Анатолий Викторович, вы держитесь. Мы обязательно её найдём, – Лизе было больно от его пальцев, вцепившихся ей в руку. – Пожалуйста, давайте вы отдохнёте, а я с ребятами пойду.

– Толя, – Антонина положила руку ему на плечо, – в доме только женщины. Зинаиде Игнатьевне плохо, мне страшно. Останься с нами, пожалуйста.

Красуцкий отошёл от Лизы, облокотился на спинку дивана рукой и стал смотреть в окно. Мужчина покачал головой и произнёс:

– Знаю, все вы правы, я только торможу поиски, – он устало сел, – но как подумаю, что Юленька может быть где-то в лесу, на дороге, в любом непонятном месте, то не усидеть.

– Идите, идите, – тихо сказала Антонина и сделала рукой изгоняющий жест, – Лида, налейте чаю покрепче Анатолию Викторовичу, – обратилась она к вошедшей кухарке.