Мария Карташева – Тайник. Тыкулкас (страница 4)

Пообщавшись с недовольного вида медсестрой, Соня мужественно вытерпела все манипуляции с рукой и, дав себе обещание больше сюда не ходить, пошла на выход. Спустившись в вестибюль, она вскинула глаза и увидела, что к ней навстречу, широко улыбаясь, идёт вчерашний знакомый.

– Здравствуйте, Софья, – проговорил доктор. – Как вы? Как рука?

– Рада вас видеть, – отозвалась Соня. – Спала плохо. Новое место…

– Не буду юлить и говорить, что случайно вас встретил, я же знаю, когда у вас заканчивается процедура, вот пришёл на вас посмотреть и уточнить про вечер.

– Вечера в Тыкулкасе тёмные и холодные, к романтическим прогулкам не располагают, – послышался из-за спины Софьи голос Малинина. – Следователь Малинин Егор Николаевич. Девушку эту в больнице не видели?

Он сунул врачу почти под нос фотографию, и врач удивлённо помотал головой.

– А кто это?

– А что? – резко спросил Егор.

– Ну просто если бы я понимал, кого вы ищите и по какому поводу здесь мог находиться человек, то сказал бы отделение, где поискать, – несколько растерянно проговорил доктор.

– Она хотела диспансеризацию пройти, – забрав у Малинина из рук фото, сказала Соня. – Я вчера её здесь видела. Потом она с каким-то медработником ушла.

– Сергей Кириллович, – раскатисто пронёсся по коридору низкий грудной женский голос, – вы где?

– Пойду, – встрепенулся Сергей, – а то я под присмотром медицинской сестры, а она ужас какая суровая, – улыбнулся он. – Софья, я закончу приём и вам позвоню.

– Хорошо.

– А вы фотографию лучше в регистратуре покажите, к ним больше народу обращается, – сказал Сергей Малинину и быстро пошёл к своему кабинету.

– Быстро, однако, – цыкнул Малинин.

– Что быстро? – спросила Софья.

– Заводишь новые романтические связи.

– А мне кажется или тебя это совсем не касается? – Софья смерила его взглядом и вернула фото. – А кто это?

– Знакомую продавщицу из магазина встретил сегодня, лица на ней нет, руки трясутся. Вчера дочь её ушла в больницу, и домой не вернулась. Я думаю, что она зарулила куда-нибудь, но решил проверить для успокоения матери. Наверняка сказала, что сюда, а сама…

Егор ответил на звонок, несколько секунд нахмурившись слушал собеседника, потом посмотрел на экран телефона и, помолчав, поднял на Софью глаза:

– Я почти целый год жил спокойно, я не бегал за призраками, из трупов были только свежемороженые тупые туристы, но как только приехала ты… Всё снова началось, – выдавил он из себя.

– Что началось? – недоумённо спросила Софья.

Малинин молча развернул к ней экран, где в крупном зерне плохой съёмки угадывался берег реки и неясная фигура, замотанная во что-то тёмное.

– Что это?

– Говорят, женский труп, – не отрывая взгляда от Сони, ответил Малинин. – Вот только он не лежит, как ему и положено, а стоит, – рявкнул Егор. – Ну и как полагается при появлении вашей волшебной конторы, начинается какая-то канитель.

– Чего ты на меня орёшь? – спросила Соня.

– Я не ору на тебя. Я просто задним местом чувствую, что это всё не просто так! – гаркнул Малинин, развернулся и пошёл на выход, но потом остановился и, оглянувшись на Софью, проговорил: – Тебе особое приглашение выписать?

– В смысле?

– В том самом. Поехали вместе, а то потом ты опять начнёшь через десятые руки выбивать себе разрешение на участие в деле. Так это бесит, – шлёпнул папкой по стене Малинин и стал спускаться по лестнице.

Софья ещё несколько секунд стояла в недоумении, но потом встрепенулась и побежала вслед за Егором, потому что кто как ни она знала, что таких совпадений не бывает, и уж даже если Малинин её приглашает поехать с ним, то это не просто везение, это джекпот.

– Шикарное у тебя ландо, – подшутила над ним Соня, садясь в пропахший моторным маслом и соляркой «уазик».

– Какое есть. Не нравится, можешь домчать до места происшествия на метле, – буркнул Егор. – Вам же, наверное, выдают в командировку, для удобства перемещения.

– Егор, почему ты на меня злишься?

Малинин не мог ей сказать, что злится на неё потому, что соскучился и что с той минуты, как увидел её здесь, ни на минуту не переставал думать о Соне. Его злило и то, что он нашёл в преступлении удобную возможность позвать Софью с собой, он точно знал, что от такого необычного дела она не откажется и будет рядом с ним даже несмотря на свои вчерашние заверения.

– А нам далеко ехать? – спросила Софья, когда они выкатились за пределы Тыкулкаса.

– Километров десять, потом до сторожки егеря примерно километр по лесу.

– Я что-то не уверена, что подготовлена для прогулок по пересечённой местности, – скривив лицо, сказала Софья и поглубже запахнула светлую куртку.

– Ладно, не бойтесь, леди, домчим прямо до сторожки, ты, кстати, там сможешь подождать, потому что до озера сто процентов придётся пешком идти, но там метров триста.

– А ты один едешь? – удивлённо спросила Соня.

– Нет, – пожал плечами Егор, – с тобой.

– А судмедэксперт, а криминалист?

– Сейчас ещё вертолёт с Чаком Норрисом прилетит, – объезжая глубокую впадину на дороге, проговорил Егор. – Это тебе не следственная машина мегаполиса, это Тыкулкас – место, где любая штатная единица просто лишняя. Если сильно прижмёт, то из Норильска команда приедет.

– А ты считаешь, что труп на озере, это не сильно прижало?

– А ты хочешь меня поучить работе? – в тон Софье ответил Егор и, свернув на укатанную грунтовку, сбавил скорость.

– Нет, извини. Просто я помню, сколько народу было в Карельске, а здесь только ты.

– Я по первости тоже всё время удивлялся, что здесь только я. Ну так-то ещё участковые есть, даже на практику иногда стажёров присылают, но, видимо, исключительно в виде наказания, – затормозив возле приземистой избушки, возле которой суетились две лайки, проговорил Егор. – Собак не гладь, потом неделю не отмоешься.

– Почему?

– Егерь наш, мужик сильно заколдованный, – усмехнулся Егор. – Он какой-то такой дрянью своих лаек обрабатывает, что от меня потом люди шарахались, когда я тут с ними наобнимался.

– Не помню, чтобы ты любил собак.

– Я тоже не помню, но я тогда знакомиться приехал с Кадарием Селеменовичем и зашёл не туда, вот меня лайки и придержали, хотя, говорят, они вроде как не сторожевые псины. – Малинин замахал приближающемуся к ним приземистому мужчине. – Привет, что у вас?

– Плохо, Егор, плохо, – покачал головой Кадарий и глянул на Софью. – Здравствуйте. Коллега?

– Почти, – сказал Егор. – Ну, пошли, глянем, что и как. Соня, ты с нами?

– Конечно, – Софья зябко поёжилась, запахнула куртку и пошла вслед за Малининым.

Лодка, на которой стояла женская фигура, немного сместилась в воду и теперь на берегу её держал только самый край задней части. Вода подмывала тонкую полоску песка, уносила частички с собой, судно проседало всё больше, и казалось, что совсем скоро широкое деревянное дно сядет на воду и уплывёт, неся свою страшную ношу.

– Надо как-то лодку привязать, – задумчиво сказал Егор. – Нет у меня желания потом по реке её ловить.

– Сейчас племянника пошлю в дом, – сказал егерь. – Юрингай, иди дютки, возьми хэркевун. Мы, Егор, с перепугу не ходили, только вот со спины смотрели, – сказал Кадарий.

– А как же вы тогда решили, что это труп? – Егор спустился на топкий берег, обошёл лодку, пытаясь понять, каким образом так закреплено тело.

– Плащ когда с ветром летал, было видно, что не живая она, – упавшим голосом сказала Айнана. – Мы в палатке ночевали, тут ходил кто-то ночью, а утром вот увидели.

Егор смог, наконец, встать на сухую упругую кочку, он потоптался на ней для уверенности и, подняв глаза, инстинктивно отшатнулся назад. Обнажённое женское тело находилось в прямом положении, потому что руки девушки были переброшены через перекладину палки, прибитой к вертикально идущей деревяшке, стоявшей на дне лодки, а голова была примотана проволокой к следующей палке, и уже под тонкую железную леску были продеты длинные ветви, смотревшиеся как жуткое украшение на голове мёртвой девушки.

– Что там, Егор?! – крикнул Кадарий.

– Ничего хорошего, – отмахнулся Егор.

Раздумывая, как бы поближе подобраться и рассмотреть лицо жертвы, но при этом не испортить картину перста происшествия, Егор наклонился и увидел посеревшую кожу под веками, впалые щёки и приоткрытые посиневшие губы с запёкшейся кровью.

– Помогите, – вдруг вместе с порывом ветра вылетело изо рта девушки, и её веки несильно дрогнули.

– Ох, ты ж, – от неожиданности охнул Егор и, оступившись, полетел в холодную воду реки. – Да твою ж! – отплёвываясь, заорал Малинин, выбираясь на берег. – Кадарий, вызывай вертолёт спасателей, она жива.

Егор, скинув в момент напитавшийся водой пуховик, оббежал лодку и вместе с подоспевшим Юргинаем рванул её на берег.