Мария Карташева – Тайник. Тыкулкас (страница 15)

– Егор Николаевич! – крикнул Юра.

– Нормально всё, – поднимаясь на ноги, отозвался Малинин. – Лучше глянь, что там, и посвети сюда, я фонарик обронил.

– Мужик здесь, – резко выдохнул Береговой. – Вам лучше самому посмотреть.

Малинин, чуть прихрамывая, встал, осмотрелся вокруг и пошёл на свет фонаря, туда, где Юра немного смёл снег с заиндевевшего тела таксиста, смотрящего вверх почерневшими глазницами и, словно выпускающим последний вскрик, разинутым ртом.

– Надежду веди сюда, – бесполезно тыкая в холодную шею пальцами, сказал Егор. – Пульса у него нет.

– Да какой там пульс, вы на лицо его посмотрите, – покривился Береговой, показывая на кожу вокруг глаз мужчины. – Что это такое?

– Я откуда знаю?! – стараясь перекричать ветер, гаркнул Егор. – Давай Надежду сюда.

Светлое пятно фонаря чуть колыхнулось, внутрь круга ступила тень, и грубый мужской бас произнёс:

– Э, это… Я с машины морга водитель, – мужчина покосился на Белова. – Ох, ты ж, – он хотел снять шапку, но передумал. – Короче, мне сейчас звонили, говорят, буран усиливается, сказали срочно возвращаться. Резкое понижение температуры и буря будет сильная, даже на наших машинах встрять можем.

– Понял! – крикнул в ответ Малинин. – Юра, пошли за носилками, а ты скажи Надежде.

– Уже. Носилки сам принесу, давайте быстрее собираться.

Кое-как справившись с погрузкой, Малинин, не чувствуя рук и лица, забрался в машину, глянул на мертвенно-бледного Мамыкина, задумчивую Надежду и, дождавшись, когда внутрь заберётся Береговой, сказал:

– Сейчас в морг, потом общее собрание, – прочистив горло, он добавил: – Юра, собери всех.

– Связи нет.

– Ближе к посёлку будет, – коротко бросил Егор.

Софья уже целый час сидела в номере первой жертвы Айнаны, куда её привёз участковый, и придумывала разные способы, как она хотела бы разделаться с Еленой, которая не упускала счастливого случая и вовсю раскатывала сладко-ядовитые речи, игнорируя Унге, пытавшуюся корректно её успокоить.

– И всё-таки, почему именно Тыкулкас? – уже в который раз спросила Елена.

– Вам реально нечем заняться? – поджав губы, спросила у неё Софья.

– Ну почему же, – Елена пожала плечами. – У меня как раз есть дела и вы одно из моих приоритетных. А то что-то слишком большая концентрация присутствия гражданского лица в звеньях связанных между собой событий.

– Если бы вы присоединились раньше, то вы, наверное, знали бы, что я принесла немало пользы, – спокойно парировала Софья.

– Каждый из нас приносит ту или иную пользу, – приклеив улыбку на лицо, сказала Елена и отвлеклась на входящее сообщение. – Береговой пишет. Просит приехать в наш нынешний шикарный кабинет.

– Я думаю, здесь мы закончили, – проговорила Унге. – Могу отсылать информацию в Питер, там местные должны помочь со сбором остальной информации.

– Да. Там ребята ждут, – покивала Елена. – Ну что, Софья, поехали на собрание. Вам ведь интересно, что там нашли наши благородные сыщики?

– Послушайте, если вы работаете из праздного интереса, то я действительно хочу разобраться в том, что происходит.

– Кто бы сомневался, – фыркнула Елена.

Добравшись на случайной попутке до рабочего пристанища Малинина, женщины вошли в молчаливое пространство и, обозрев посеревшие лица мужчин, Елена спросила:

– Что случилось?

– Труп девушки, – глухо сказал Малинин, – снимки у Мамыкина. И ещё труп Белова, который нас утром подвозил и на место происшествия вызвал. Нам пришлось бегло осмотреть там всё, – выдохнул он. – Спасатели позвонили и просили всех вернуться на места, так как метель усиливалась, потом могли бы не выбраться. Сейчас Надежда с Медикаментом всех осматривают, просили до утра их не трогать. Завтра ещё раз поедем, днём место осмотрим.

– Ну, что ж, я тоже за то, чтобы не болтаться под рукой у профессионалов, когда они работают, – покивала Елена. – Какие у кого есть мысли?

– Айнану пока не нашли. Что по первой жертве? Понятно, откуда она? – спросил Малинин, нажимая кнопку старенького чайника.

– Из Питера. Я послала запросы, так как у неё кроме документов в номере и странно обезличенных вещей, ничего нет.

– Что значит странно-обезличенных? – спросил Егор.

– У неё багаж выглядит, как дорожный набор, купленный по дороге. Куда бы мы ни ехали, всё равно находятся личные вещи, которые мы берём с собой. Книжка, духи, любимая косметичка, чуть потасканная, но такая удобная, – задумчиво произнесла Унге. – А здесь всё новое, абсолютно всё. Нет поношенных носочков, маек, трусов, в конце концов.

Вьюжный ветер с силой шарахнул по крыше, подцепил край старой кровли и стал мотать его за собой, пока она отчаянно визжала, не желая следовать за своим мучителем, но в следующую минуту, когда ветродуй всё-таки добился своего, вдруг погас свет.

– Отлично, – Малинин шарахнул ладонью по столу. – Это теперь точно до утра. Давайте отдыхать поедем, вы тем более все с дороги. Сейчас участковый приедет, – Малинин кивнул. – Я попросил вас до гостиницы довезти, а мы с Соней домой.

Скоро попрощавшись, уставшие за целый день люди быстро переместились в подкативший «уазик» и уехали в сторону гостиницы, а Малинин, посадив Софью в свою машину, грустно глянул на оторванный огрызок крыши и, махнув рукой, сел за руль.

– Какой-то странный день, – тихо произнесла Соня, когда они с Малининым, отряхивая с себя снег, ввалились в дом.

– Нормальный, – сухо сказал Егор. – Отлично, здесь тоже нет света, – цыкнул он, пощёлкав выключателем. – Ничего, сейчас печку разожгу.

– Егор, – Софья остановила его, – если тебе неудобно, что мы сейчас живём, так сказать, вместе, то давай я перееду в гостиницу.

Малинин устало посмотрел на неё, чуть улыбнулся и тихо спросил:

– Соня, а ты правда считаешь, что я такой ветреный пацан, который не знает, чего хочет от этой жизни?

– Нет, – немного смутилась Софья, – просто…

– Соня, просто сейчас я работаю, – он обнял её и притянул к себе. – Прошло несколько дней с нашей встречи, а у нас четыре жертвы и все мои мысли о деле. Но вот вечер, особенно с тобой, пусть будет только наш, – несколько вымученно произнёс последнюю нелепую фразу Егор. – Поможешь мне? Давай печку затопим, ужин сделаем и до утра будем говорить о глупостях.

К рассвету ветер, казалось, должен был уже устать, но он продолжал носиться, принимал всё новые и новые партии снежных залпов, и когда сквозь холодное марево пробился бледный дневной лик, городок был полностью закатан в свежее белое полотно, которое нарушали только неровные стежки следов или ровные строчки расчищенных поутру дорожек.

Егор стоял спиной к окну, смотрел, как из комнаты отступают ночные тени, как убирают свои прозрачные лапы с голых лопаток Сони, спящей на животе, и мечтал только об одном: чтобы поскорее закончилось это невыносимо тяжёлое дело, и он бы уехал отсюда с Соней, навсегда распрощавшись с работой следователя. Но именно сегодня эти мысли Егору почему-то показались чуждыми. Он повернулся, посмотрел сквозь слегка заиндевевшее стекло в сторону затерянной в темноте реки, и ему вдруг почудилось, что на другом, далёком берегу, горит костёр, хотя увидеть его в такую пургу было бы попросту невозможно.

За рекой коптились пламенем сложенные горкой дрова, огонь скакал по сухой древесине, пускал вверх дымные кольца и они, ударяясь о потолок пещеры, вылетали наружу.

– Отец, – в холодном недвижимом воздухе вдруг повисло короткое слово, – я всё верно сделала?

– Да, – не оборачиваясь отозвался шаман. – Но они думают, ты ошиблась.

– Но у первой невесты нужно было просто отобрать её разум.

– Всё верно, но пусть думают, что ты ошиблась, нам нужно время. Ты всё делаешь правильно, не пускай в свою голову суету. Теперь отдохни два дня.

Снежная завеса сорвалась с крючков ветра, устав, легла поверх смёрзшегося наста, и вьюжная ночь начала таять, ненадолго уступая место короткому северному дню.

Глава 5

Неутомимый снег всё падал на землю, начисто лишая надежды, что хоть сколько-то ещё будут радовать глаз яркие мазки осенних пейзажей. Фонари тускло светили в землю, заставляли искриться белые полотна, на которых показывали немое кино летающие на хвосте ветра снежинки.

Малинин с трудом открыл замок, вошёл в свою рабочую обитель и застыл на пороге, так как весь пол и остальные поверхности были усеяны снегом, просочившимся сквозь вчерашнюю прореху, которую за ночь вьюга расковыряла до приличных размеров. И сейчас кабинет Егора был больше похож на карикатуру кабинета с подписью: «А вы оплатили коммунальные платежи?».

– То есть вам, Егор Николаевич, на улице этого добра не хватает? – протиснувшись вслед за Малининым, проворчал Мамыкин. – Вот, моя интуиция меня не подвела, хорошо, что я вчера не стал распаковываться и забрал всё с собой в гостиницу. Если теперь нам предстоит бодро работать на свежем воздухе, то я сразу отказываюсь.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – сквозь зубы отозвался Малинин, скидывая ломающееся белое покрывало со своего стола.

Во дворе послышалось урчание мотора, и в белом крутящемся облаке метели остановился тентованный грузовичок, оттуда выпрыгнул мужчина, поправил большую меховую шапку и мелкой рысцой побежал к входу:

– Начальник, принимай мебель! – заорал он. – Куда ставить?

– А вот сюда и ставь, – зло сказал Егор, показывая на прорвавшуюся внутрь зиму.