Мария Карташева – Смерть в отпечатках (страница 46)

— Сейчас я Кирилла наберу, — отозвалась Польская и отошла в сторону.

Визгликов схватил зазвонивший телефон и в ответ на вопросительный взгляд Ковбойкина покачал головой.

— Да, Серёга, — дальше Визгликов шумно вытолкнул воздух сквозь сомкнутые зубы и нажав кнопку отбоя, спросил стоящего перед ним мужчину. — Мы свою работу сделали, вы дальше сами. Хорошо? Нам ехать нужно.

— Да, давай. Если Анна Михайловна объявится, мне тоже набери.

— Не если, а когда, — Визгликов покачал головой и взмахом ладони подозвал Польскую. — Глаша, по коням, там Погорелов упустил подозреваемого, а вместе с ним жена фермера пропала.

Сев в машину, Визгликов посмотрел на Глашу и спросил:

— Что Кирилл сказал?

— Не звонила она ему. Я попросила начать поиск, вы же понимаете, что это ненормально?

— Понимаю. Постарайся поспать по дороге, чувствую, впереди нас ждут те ещё дни и ночи, — еле слышно сказал Стас, завёл машину и, пренебрегая всеми правилами дорожного движения, полетел на ферму, откуда звонил Погорелов.

Посредине ночи, возле уже знакомого забора, Визгликов запарковал машину и, выскочив в полощущую холодным ветром и чуть разбавленную светом фонарей тьму, помахал стоящему возле дома Погорелову.

— Что здесь?

— Ничего хорошего. Ветврача со вчера никто не видел, как раз после его разговора с нашим фермером, но самое странное, что жена так и не вернулась. Обзвонили всех, но нигде, куда должна была поехать, она не засветилась.

Визгликов зашёл во двор, увидел стоящее возле колодца наполненное до краёв ведро и, зачерпнув двумя пригоршнями студёную воду, окунул лицо. Глаза и скулы заломило от неожиданной смены температур, мозг всколыхнулся, и где-то внутри головы словно растворилась заноза, которая последние двое суток больно колола изнутри.

— А ветврач проявлял интерес к его жене?

— Не знаю, — нахмурился Погорелов.

— Серёжа, я тебе посоветую, — вкрадчиво сказал Стас, — пиши рапорт и переводись в постовые, там от тебя больше толку будет. Как-то ты измельчал для оперативной работы.

— Стас, не трави душу, там и так всё выгорело.

— Ой ли, — уставился на него Визгликов, — а что так?

— Яна сегодня ночью собрала шмотки и срулила. Сказала, что ей Лисицына разрешила.

— Стоп. А когда она с ней разговаривала? — мгновенно посерьёзнел Визгликов.

— Да я откуда знаю? Она записку написала, и больше я её не видел.

— Ну-ка дай мне её номер.

— Я звонил, она вне доступа.

— Значит, перешли Кириллу и скажи, чтобы из-под земли её достал. А я пойду к фермеру, покалякаю и кофе попью. Ты так-то не спрашивал, может, у фермерши и ветеринара шуры с мурами были? — Стас посмотрел на Погорелова.

— А они вот так взяли ему и сказали, — дёрнул плечом Сергей.

— А Архаров где?

— Не знаю. Этот тоже трубку не взял.

— Вы же вроде как вместе мчали, а? Короче, его тоже в постовые, — развёл руками Стас и, выйдя за забор, открыл дверь машины. — Польская, хватит дрыхнуть, пошли кофе попьём.

— Что же вы так орёте? — подскочила на месте Глаша. — Инсульт заработать можно.

— Тебе это не грозит, так как это заболевание только для тех, у кого есть мозг и вся эта околомозговая мишура типа сосудов и артерий, а у тебя нет основного компонента.

— Ха-ха, — недовольно ответила Глафира. — Что сейчас делаем?

— Мы работаем, а ты, судя по всему, пойдёшь искать в этом посёлке ближайшую кофейню со свежими французскими круассанами, — сказал Визгликов и, нечаянно сойдя с дорожки, наступил в коровью лепёшку. — Чёрт, — прошипел Стас, вытаскивая ногу из развезённой недавним дождём коричневой жижи.

— Ну не всё же вам шутить, — покачала головой Глаша и пошла в дом.

— Иди давай, поговори с потерпевшим, хоть какой-то толк от тебя будет, пока я обувь в божеский вид приведу.

В доме было прохладно, но пахло дымом, хозяин явно недавно пытался затопить камин, но дело не ладилось, и теперь в каменном логове тлело несколько обугленных краёв сырой древесины.

— Чего же делать-то? Где искать? — суетливо перебирая руками край клеёнчатой скатерти, приговаривал фермер.

— Давайте поговорим, — Глаша сгрузила свою сумку на пол и, скинув пальто, присела напротив. — Скажите, пожалуйста, а вы не замечали, чтобы ветврач проявлял к вашей жене интерес?

— Да нет, вроде, — неуверенно пожал плечами фермер. — Ну а как это, например? — он вскинул глаза на Глафиру. — Мы же вроде как дружили все вместе, ну так, приятельствовали. Моя Лена любила сладкое, пирожные всякие и десерты новые, которые в телефоне всегда выскакивают, в этих, как их, — он нахмурился, — в историях.

— Почему любила? — быстро спросила Глаша.

— Не понял.

— Вы сказали: «Она любила». Как бы в прошедшем времени.

— А, — фермер вздохнул, — она на диету села. Ей наш приятель-то всё время сладости таскал, я уже шутковал, что чутка разнесло её.

— Скажите, а на ферме, которая была у вас с братом, этот ветврач работал?

— Ну не так чтобы работал, — пожал плечами мужчина, — он подрабатывал. Но, конечно, приезжал туда. Там живности-то много у нас было.

— Подумайте, может быть, он мог иметь отношение к тому случаю с женой вашего брата.

Мужчина нервно дёрнулся, в одном глазу блеснул луч света от лампочки, и Глаша увидела, что там появилась слеза, он потёр ладони и покачал головой:

— Ну как же это. Мы б заметили, наверное, — он вдруг вздохнул и, глянув на Глашу, сказал: — У меня ж скотина не доена с утра и не кормлена. Точно вы сказали, надо бы брату позвонить. Он же со скотиной поможет, они мучаются ведь.

— Может, позже? — с нажимом сказала Польская. — Мы сейчас про поиски вашей жены говорим.

— Я один звонок сделаю, он приедет. Я всё откладывал, а надо было днём ещё позвонить. Они ж тоже живые, сиськи молоком надуты, животы небось свело от голода… А с меня теперь какой шкондыбарь до них?

— Что случилось? — спросил Погорелов, входя в комнату.

— Да скотина-то уже вся извелась. Я брату хочу позвонить.

— Звони, кто мешает-то?

Сергей снова вышел на улицу, увидел сидящего на лавочке Визгликова и, подойдя, проговорил:

— На ветеринара ориентировку дали, Кирилл там шаманит с какими-то прогами, фото Лены тоже везде разослали.

— Не понимаю. Логики его не понимаю. Вообще, странное поведение. До этого он боялся резать, а тут за один раз увёл с собой двоих, — Стас посмотрел на часы, отметил, что стрелка часов уже подбирается к восьми утра, и увидел на экране телефона незнакомый номер.

— Слушаю. А вы откуда мой телефон взяли? Понял, — Визгликов вскочил и крикнул Сергею: — Польской скажи, что мы поехали, там сосед звонил, вроде как есть движение в квартире врача.

— Давай я здесь останусь на всякий, Польскую тут страшно одну оставлять, а к вам сейчас экипаж на подмогу вызовем.

Сергей вернулся в дом, споткнулся о старую спортивную сумку, брошенную в прихожей и, тихо выругавшись, прошёл в комнату.

— Глаша, тебя Стас зовёт. Там вроде как ветврач объявился, — крикнул Сергей и, не увидев Польской, спросил: — А где она?

— Так посикать вышла. А что случилось?

— Ничего. Я с тобой останусь, они поедут проверят.

— Вдруг важное что, так давай тоже. Може, мою найдёте. Что со мной будет-то?

— Нет, — жёстко сказал Погорелов. — Глафира, давай быстрее.

Проводив Визгликова и Глашу, Сергей постоял на улице, вытащил телефон и в очередной раз набрал той, чей номер так и был вне доступа. Покачавшись с пятки на носки, он поёжился от пронзительного козлиного крика и пошёл в дом.

— Слушай, они орут там как оголтелые. Чего там сделать надо? Воды, травы какой-то кинуть?