Мария Карташева – Сломанный лёд — 4 (страница 22)

Приехав на место, Регина быстро добралась до нужного дома, еле отыскав полностью погружённый в темноту участок. Побродив вдоль забора, девушка набрала номер Юлии, но аппарат той был выключен, мобильник Ксении также не отвечал и всё указывало на то, что внутри никого нет, но вдруг изнутри дремлющего жилища раздался истошный женский крик.

***

После отъезда следственной бригады и специальной машины, забравшей тело Ольги Петровны, Ксения бродила по дому, собирая разбросанные вещи и пыталась осознать, как в одно утро вместилось столько страшных событий и как жить дальше, ведь сейчас необходимо было принять много сложных решений.

– Ксюша, может чаю сделать? – на кухне неслышно появилась Юля, помогавшая укладывать Кирюшку.

– Нет. – Ксения покачала головой. – Уснул прямо в коляске? – спросила она, глядя через окно на улицу туда, где спал ребёнок.

– Ага. – улыбнулась Юля. – Тоже перенервничал.

– Сейчас приедет крёстный Кирилла, чтобы забрать его. Ребёнку нужна спокойная обстановка, а не этот дурдом, который у нас здесь творится. Раз у меня сегодня спонтанный, – Ксения запнулась о слова и с трудом продолжила, – выходной, то мне много что нужно успеть сделать. Я позвонила в агентство недвижимости, скоро должны приехать.

– Я могу чем-то помочь? – спросила Юля.

– Не знаю, – Ксения отвлеклась на звякнувший телефон, прочла сообщение, потом бессильно опустилась на стул и посмотрела на Юлю. – Ты сможешь агента встретить и всё показать? У меня образовались срочные дела, сейчас Тимоню дождусь, Кирюшку передам и мне нужно сразу ехать.

– Конечно. Я пока порядок в доме наведу, а риелтор приедет, всё покажу.

Ксения покивала и, поставив на стол чашку, которую крутила в руках, поплелась наверх собираться. Сейчас она понимала, что ей будет совсем не жалко расстаться с семейным гнездом, которое могло стать самым счастливым, а теперь просто распадается на кусочки. И как бы ни старалась она остановить эту бесконечную вереницу неприятностей, каждый раз снова оказывалась у разбитого корыта. А особого перца добавляло то, что с тех пор как она согласилась оказывать услуги хирурга для бандитов, они к ней обращались часто. Но так хотя бы можно было быть спокойной насчёт Влада, а со временем она найдёт способ вытащить его на свободу, причём ей уже было всё равно, как это произойдёт, потому что она свято верила в невиновность мужа.

Переодевшись, Ксения вытащила из кладовки свой специальный медицинский рюкзак, собранный специально для случаев, когда нужно было ехать кого-то зашивать или вытаскивать пули. Потом, собрав вещи ребёнка, Ксения посмотрел на улицу, где Юля стояла возле коляски с уснувшим Кирюшкой, и подумала о том, что уже готова взять на себя все тяготы этого мира, лишь бы у сына была лёгкая, счастливая и беззаботная жизнь.

– Алло, Тимоня. – ответила Ксения на входящий вызов. – Да, выхожу. Он, кстати, уснул прямо в коляске, так что так и погрузим.

Быстро передав сына в надёжные руки, Ксения уклонилась от лишних вопросов, выпроводила родственников и, подхватив рюкзак, махнула Юле на прощание и побежала на место встречи, где её всегда забирала машина, когда нужно было ехать на один из таких вызовов.

С опаской оглядывая совершенно пустое садоводство, мелькавшее за окнами машины, Ксения чувствовала, как предательски подрагивают руки, а в желудке словно плясала холодная сталь веретена. Обычно они ехали в Москву, на окраину, там она быстро латала слегка потрёпанных мужчин и ехала домой, но сегодня машина повернула в другую сторону от столицы. На секунду Ксения отвлеклась от тяжёлых мыслей, глянула на сообщение от агента недвижимости и недовольно выдохнула.

– Перенесём встречу на завтра, – разочарованно прочла она вслух, – ну что за люди, я же сказала, что дело срочное. – посетовала женщина, но увидев, что они подъезжают к скоплению машин возле дома, спросила. – Что там случилось? Хотя бы примерно к чему быть готовой.

– Кровь, кишки, говно. – процедил сквозь зубы водитель.

– Предельно доходчиво, но всё так же не понятно.

Подъехав к месту, Ксения быстро прошла по заросшей дорожке к прятавшемуся в окружении старого сада дому, войдя внутрь, она резко остановилась на пороге и поняла, что провожатый выразился действительно предельно точно.

– Вы с ума сошли? – быстро осматривая лежащих на кроватях молодых людей, спросила она. – В таких условиях невозможно оказать помощь.

– Делай что можешь. – коротко сказал высокий, темноволосый мужчина с бородой.

– Это бред.

– Останови кровотечение, подшей их, дальше мы доставим их в дружественно настроенную больничку. Не кипишуй, я и сам не дурак, понимаю всё. Но транспортировать их так нельзя, да и хату светить не хочется, поэтому тебя позвали.

– Хорошо. – выдохнула Ксения и ринулась к молодому мужчине с колото-резаным ранением.

Ксения со скоростью вихря металась между стонущими людьми, командным голосом ставила тех, кто был на ногах, рядом с ранеными и давала в руки капельницы, кричала чтобы двигались шустрее, если ей нужно было что-то принести и вскоре одного за одним самых тяжёлых спешно повезли в больницу. Ксения чуть выдохнула и подсела к мужчине с раненой рукой.

– Ну как вы? – спросила она.

– Чё то мутит.

– Сейчас полегче станет. – выдохнула Ксения, тихо выдыхая, потому что скоро можно будет возвращаться домой.

Накладывая швы на разрезанное запястье молодого мужчины, Ксения вдруг услышала громкий свист и хриплый крик, идущий от ворот:

– Братва, шухер! Подмога пришла.

И вслед за этим фасад дома прострочила автоматная очередь. Ксения моментально перевернула стоящий неподалёку старый деревянный стол, пытаясь поставить между собой и линией огня хоть какой-то щит. Дальше с силой подняла за плечи стонущего «бойца» и, скинув его на пол, потащила за спинку дивана. Женщине показалось, что она вернулась на поле боя, и мозг мгновенно перестроился, Ксения, оттащив подопечного в безопасную нишу коридора, на четвереньках пересекла гудящее от выстрелов пространство комнаты и подхватила мужчину, срубленного пулей. Она быстро проверила пульс, подхватила его под мышки, перекатилась на спину и, отталкиваясь ногами, поволокла его в убежище. Ксения действовала без раздумий, на автомате и сейчас ей было всё равно, кого она вытаскивает с поля боя, Ксения никогда не судила пациентов, у неё была другая работа, и она привыкла делать её хорошо, она просто привыкла спасать жизни. Во дворе послышался визг покрышек, громкие крики, потом снова обрушилась лавина выстрелов и вскоре всё стихло, но Ксения этого не услышала, она бешено мотала бинты, останавливала кровь, рвала упаковки со шприцами и вскрывала ампулы, для неё эта битва ещё не закончилась.

Наконец, когда последнего бойца унесли в машину, Ксения, сидевшая на полу, устало откинулась на стену, прикрыв глаза, провела рукой по лицу и чуть не закричала от боли.

– Держи, – рядом с ней послышался незнакомый голос, и Ксения увидела мужчину, протягивающего ей воду, – у тебя стекло в лице, давай помогу.

– Зеркало дайте. – зло сказала Ксения.

Она глянула в небольшой блестящий осколок, найденный на полу, увидела, что два довольно больших куска стекла впились в скулу и в лоб чуть повыше брови. Подумав секунду, Ксения аккуратно вытащила их и, сжав зубы, достала медицинский степлер для швов и быстро скрепила скобами разошедшуюся кожу.

– Мы не договаривались, что я буду участвовать в боевых действиях. – прошипела Ксения, вытирая кровь с посечённого осколками лица.

– Спасибо, ты моего племянника спасла. – сказал Малах.

– Зато вы его когда-нибудь убьёте. – рявкнула Ксения.

– Проси, что хочешь. – коротко сказал Малах. – Хочешь, мы оставим тебя в покое?

Ксения подняла на него глаза, потом в памяти ярко всплыла картинка, когда их бригаду направили в СИЗО, и она вдруг выпалила:

– Нет. Я работаю на скорой помощи, так меня не смогут заподозрить, – бешено соображая, проговорила она, – устройте так, чтобы я мужа увидела. – подняв глаза на Малаха, сказала она.

***

Настя лежала у Еремея на плече, счастливо щурилась на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь неплотно зашторенные занавески, и понимала, что ей впервые хорошо за этот страшный и длинный год ожидания.

– Что будет теперь? – вдруг сама того не ожидая, спросила Настя.

Ей не хотелось задавать этот вопрос, потому что она отчаянно не хотела слышать ответ, ведь не может же Еремей теперь до скончания веков прятаться по чужим дачам, да и не в его характере это было.

– Теперь, – Еремей погладил её по голове и помолчав добавил, – теперь я хочу, чтобы ты отдала мне то, что я тебе тогда оставил, пока я разбираюсь что к чему. Я тебе сниму какой-нибудь дом, подальше от города. Точнее, снимешь сама, чтобы никто не знал и позвонишь мне примерно через полгода.

Девушке показалось, что она окаменела внутри, а лазурь неба треснула посередине, и оттуда созвучно с Настей безмолвно заплакал дождь.

– Нет. – твёрдо сказала она. – Нет. Я больше не буду ждать и прятаться. Давай я отдам тебе твою вещь, и больше мы никогда не увидимся, раз я тебе мешаю. – глухо сказала она.

– Милая, ты моё слабое место. Ты и мой сын. Но он сейчас в полной безопасности, а ты рядом со мной, значит, доступная цель для моих врагов. – устало сказал Еремей.

Настя села на кровати, подхватила висевшую на спинке стула футболку и надев её, обернулась к мужчине.