Мария Карташева – Сломанный лёд — 4 (страница 13)

– Ну, у как-то самый треш всегда им достаётся. Не все врачи выдерживают. Там только Елена Борисовна работает, наверное, со времён зарождения жизни на Земле. – посмеялась проходящая по коридору Неля.

– А я, Неля, смотрю, вы уже переаттестацию сдали?

К стоящим в холле Артёму, Ксении и Неле почти неслышно подошла высокая нескладная женщина с тщательно убранными светлыми волосами.

– Здравствуйте. А это вот Ксения. К вам в бригаду. – смутилась девушка.

– Я не нуждаюсь в помощниках при общении с другими людьми. – отрезала Елена Борисовна. – Ксения, мы через пятнадцать минут заступаем на линию, так что ускорьтесь. Жду вас в машине.

Добравшись до раздевалки, Ксения быстро посмотрела, нет ли сообщений от Ольги или Юли, написал им, что она уже на работе и быстро переоделась. Ненадолго задумавшись, Ксения вдруг услышала номер своей бригады из громкоговорителя. Припустив по коридорам, она успела влететь в машину, готовую к выезду, и только сейчас поняла, что забыла в сумке телефон и, когда она доберётся до него, было непонятно.

– Опыт на «скорой» есть? – сурово спросила Елена Борисовна, открыв створку окна между кабиной и салоном.

– Нет. Только в экстренной хирургии на местах катастроф и «горячие точки». – Ксении не хотелось бахвалиться, но нужно было сразу дать понять, что она умеет работать с нагрузками, чтобы люди могли на неё рассчитывать.

– Ну что, – проскрипел водитель, – адреналинщица?

– Ну да. – вздохнула Елена.

– Ставки на то сколько продержится делаем? – буднично спросил водитель.

– Ну да. – так же отозвалась Елена.

– Я прошу прощения, а я вам не мешаю? – Ксения даже сначала не поверила в то, что услышала.

– Нет. Надеюсь, даже помогать будете, хоть и недолго. – пожала плечами врач скорой.

– Это почему?

– Ну вот экстренная хирургия – это такая элита «неотложной помощи». А у нас тут такой будничный местечковый экстрим. Кровь, кишки, мозги – это не про нас. У нас бабульки с давлением, повальный коронавирус, сейчас ещё грипп на подходе, приступы сердечные. Скукота, короче. – женщина до хруста зевнула. – Вот сейчас куда едем? – она посмотрела на водителя.

– Недопрыг. – неопределённо ответил он.

– О, ну это уже что-то.

– Что значит «недопрыг»? – спросила Ксения.

– Суицидник. Прыгнул, но что-то не рассчитал. Вот и лежит теперь, нас ждёт.

«Скорая» с рёвом сирены пронеслась между расступившихся машин, лихо свернула в один из дворов и, пугая толпу громким криком клаксона, стала продвигаться вперёд.

– Тормози. – выдохнула Елена. – Всё равно это стадо баранов не расступится, у них там свежатинка валяется. А это лайки и комменты. Ну, побежали. – открыв дверь, сказала женщина. – Укладку не забудь. – крикнула она Ксении и понеслась вперёд к месту, где в растекающейся луже крови лежал человек.

Подлетев вслед за коллегой к белеющему на глазах мужчине, Ксения быстро осмотрела его и очнулась, только когда они мчались обратно под завывание сирены.

– Меня зовут Елена Борисовна, – сквозь открытую перегородку Елена протянула Ксении руку, – буду рада, если задержитесь у нас подольше. Водитель наш, Аарон Авнерович. Добро пожаловать на борт.

***

Уложив детей на дневной сон, Ольга тихонько постучала в комнату Юли и, приоткрыв дверцу, проговорила:

– Юленька, можете проснуться? Я с ног валюсь, если честно.

– Конечно. Что Катя? – сонно спросила девушка.

– Новостей, нет. Ну, кроме того, что Настя забегала и почти сразу уехала. Она сейчас у директора своего магазина спросит, там вроде какие-то связи в полиции были.

– Жалко, что я Настю не застала. – пробормотала Юля.

– Я пойду чайник поставлю. И отопление чуть побольше сделаю, что-то зябко в доме.

Юля, провалившаяся в колодец страшных, пугающих снов, где незнакомец посылал ей странные письма, в которых описывал прошлую жизнь, и сейчас она рада была вырваться из этой трясины. Девушка села на кровати, осмотрела комнату, выглядевшую крайне неприглядно в скудном сером свете осеннего дня, хотела протянуть руку к телефону, но остановилась, потому что ей очень не хотелось снова видеть то самое сообщение. Хотя она ещё и надеялась, что это интернет-тролли, уже не первый раз посылающие ей гадости в электронном виде.

Ударившись головой о притолоку, Юля прошипела проклятия, выползла из комнаты и, пополоскав тело в душе под слегка прогретой водой, побежала греться на кухню, где всегда было тепло.

– И правда, что-то холодно, – кутаясь в кофту, сказала Юля. – Помочь чем-то?

– Нет, Юлечка. Садись. Я там бутерброды сделала, поешь.

Ольга Петровна дождалась, пока вода в чайнике затанцует крупными пузырями, залила в заварочнике сухие листья чая и присела к столу.

– Простите за вопрос. – Юля помолчала. – Просто нужно о чём-то разговаривать, иначе я с ума сойду. А почему вы живёте с Ксенией и Катей?

– Да, стандартно всё как-то, словно как по учебнику жизни сложилось, Юлечка. – разливая чай, проговорила Ольга. – Молодость пролетела в ареоле дерзких мечтаний, планов. Зрелость давала уверенность, что ну вот сейчас, когда сломаны все копья, и вроде как проклюнулась мудрость, должна заколоситься какая-то уверенность в себе, своих силах, и наступит долгожданный рассвет. – женщина выбрала из креманки с конфетами карамельку в золотистом фантике. – Но он так и не пришёл, я как играла Репок и эпизодические роли, так и продолжила их играть. Потом случилось замужество, хорошее, счастливое. Но вот мой пасынок оказался…, – Ольга поболтала ложкой в чашке с чаем, – короче, мы с ним и его семьёй на разных тональностях, что ли. Они не выгоняли меня из моей квартиры и с моей дачи, просто совсем тошно стало. А Катя тогда осталась совсем одна, вот так и прижились. А к Ксении уже вместе переехали.

– А я вот никогда не хотела, но попала на подмостки. – Юля развела руками. – Не знаю, была ли я хоть секунду счастлива там.

– Вы чем так встревожены, Юлечка? Я понимаю, контекст дня сегодняшнего всем даёт повод для того, чтобы выкрутить себе нервы, но, мне кажется, что у вас случилось что-то ещё.

– Нет. – твёрдо сказала Юля. – У меня всё штатно.

– Тогда я, пожалуй, пойду подремлю. – устало сказала женщина. – Дети проснутся часа через два, они всю ночь тоже дёргались. Но, если будут новости, будите.

– Обязательно.

Сполоснув чашки, Юля прошлась по кухне, подобрала разбросанные по полу игрушки и сейчас девушке показалось, что у неё никогда не будет того, о чём она мечтала больше всего: дома, семьи, детей. Многие стремятся к славе, головокружительной карьере, финансовым успехам и у Юли всё это было, а она хотела только одного, но как перевернуть свою жизнь с головы на ноги, она не понимала.

На экране телефона высветился незнакомый номер и сейчас Юле после вчерашнего странного сообщения было некомфортно отвечать на такие звонки, но ей вполне могли звонить насчёт Кати, свой номер она оставила уже половине столицы, пока пыталась найти следы Екатерины.

– Здравствуйте. Есть минутка, я Леся, линейный продюсер сериала «Дачные зарисовки».

– Да, есть. Привет. – глухо сказала Юля, потому что звонок неизвестной ей Леси в планы не входил.

– Я приношу свои извинения и, знаете ли, просто звоню наудачу. Но, как говорится, дуракам и новичкам везёт. – хихикнула Леся. – Нам сейчас очень нужна медийная суперстар для проекта. Вы просто фантастически вписываетесь в фактуру, но все боятся вам звонить, никто не знает, то ли вы заняты, то ли что-то у вас не так. Но я нашла ваш номер и вот звоню, спросить, может быть, пообщаемся. Проект-то классный. Для домохозяек, для мамочек, для бабушек. С песнями, с добром, с детскими всякими юморинками. Знаете, проект для эмоционально незащищённого слоя населения. Это ж всем кажется, что если ты замужем, да дети у тебя, да дом, то всё ништяк, а на самом деле посмотрите на оборотную сторону этой страшной рутины, когда женщина с утра до вечера крутится между кухня-уборка-готовка, а потом просто проваливается в старость и не замечает жизни. А ещё и если муж гуляет, то совсем кранты. Вы согласны? – протараторила свой монолог Леся и застыла в ожидании ответа.

– Леся, вы просто прелесть, – не сдержала улыбку Юля. – хорошо, я приеду, но только завтра. Скиньте мне адрес.

Юля отключилась, подумала о том, что тактика Леси сработала, и теперь у человека останется ложная уверенность в том, что этот метод работает, и открыла пришедшее сообщение. Но вместе с ним увидела, что в непросмотренных висит ещё один месседж, присланный с того же номера, что и прежнее страшное сообщение. Но теперь сюда были приложены фотографии, и Юле показалось, что её сердце наткнулось на ледяной кол ужаса.

«Здравствуй, милая. Ты не скучаешь? Я вчера навещал тебя. У вас мило.»

А ниже были приложены фото кухни-гостиной, где она сейчас сидела, и сделаны эти снимки были из сада.

***

Позади был безумный день, ночь, хлопающая кошмарами, рвущиеся о лезвие страхов нервы и абсолютная пустота в голове. Сейчас Катя сидела на дурнопахнущем затхлостью матрасе и просто смотрела перед собой в стену. Все попытки девушки с соседней койки, заговорить с Катей, разбивались о незримую глухую стену, Екатерина просто не слышала её.

Вскоре послышался лязг железа, дверь натужно и со скрипом открылась, девица с густо накрашенными глазами в форме охранника зашла внутрь и, глянув на Катю, устало сказала: