Мария Карташева – Сломанный лёд — 3 (страница 18)

– Катя, успокойся. Я поем на работе, там отличная столовая и домой возьму.

– Блин, репетитору нужно позвонить, – Антон раз в неделю ходил на дополнительные занятия и хотя это всегда тяжело било по бюджету, женщина не могла допустить, чтобы ребёнок отставал в школе, – алло, Сергей Васильевич, Антон на этой неделе не придёт.

Пока она разговаривала и просила оставить дополнительные часы для мальчика, так как теперь могла позволить оплатить их, Юра погладил её по голове, положил на стол какие-то бумаги и показал, где поставить подпись. Катя знаками спросила, что это, но он лишь отмахнулся и, поцеловав её в макушку, ушёл.

На следующее утро, когда самолёт взмыл вверх, Катя глянула с высоты птичьего полёта на город, лежащий внизу, и подумала, что пора отпустить тревогу и беспокойство. Нельзя жить в прошлом, нужно идти за солнечным будущим.

***

Птицы за окном трещали хвалебную песнь апрельским дням, наполненным весенним ветром, разрезали быстрыми крыльями масляное густое тепло, радовались бескрайней синеве неба. Настя стояла у окна и думала. С тех пор как въехали новые жильцы, прошло несколько дней, она наблюдала за ними, слушала разговоры, сортировала информацию. Девушка прекрасно понимала, что если накинется на них с упрёками, то они только поднимут её на смех и в лучшем случае объяснят, что сама дура. А она хотела отомстить и этой небеременной девушке, и бабе с толстым, ярко накрашенным лицом и мужику, который непонятно с кем из них делил ложе. И пренебрегая брезгливостью, Настя с ними ела, пила, смеялась и обсуждала лохов.

– Нася, – коверкая её имя, подозвала девушку баба, – Нася, водочки хочу аж жуть. Может, сходишь? Только по-тихому, эти мне пить не дадут. А я немного. Ты только много не бери – не остановлюсь, ну там грамм двести. – просящим голосом проговорила она. – Эти пока пошли по делам.

Настя улыбнулась, подошла к скрытому в кухонном гарнитуре маленькому холодильнику и достала запотевший пузырь с прозрачной жидкостью.

– Зачем бежать? – девушка поставила бутылку на стол, взяла с полки две рюмки и положила на тарелку хрустящие ломтики огурцов, блестящее на свету сало, пахучий ржаной хлеб и распространяющие острый аромат маринованные помидоры. – Всё есть.

– От ты, душа-человек! – от такого гостеприимства у бабы даже засветились глаза. – Только по две рюмашки, и всё! – рубанула она дрожащими от нетерпения руками. – Ну давай, давай. – она облизала сухие полные губы и села за стол.

Водка искристо разлилась по стопкам, затем отправилась ублажать желудок и туманить разум и после первых двух стопок, женщина раскраснелась и попросила ещё. Настя не торопилась с расспросами или разговорами, она потихоньку выведывала у женщины, откуда та приехала, кто она и кем являются её подельники.

– Так я с Липецка. Оттуда мы все. Венька – брат мой младший, а девка – его любовница. – теперь Настя поняла, почему баба позволяла себе в отношении мужчины родственные объятия и постоянные затрещины. – А чё там делать? В столице рыба покрупнее. Я-то уже зону топтала, детку вторую там и родила.

– У тебя дети есть? – удивилась Настя.

– А что ж я не баба?! – воскликнула та и пьяно махнула, чтоб Настя наполнила рюмки. – Трое у меня.

– А где они? – поинтересовалась Настя.

– Так в детдоме. А что? Они там одеты, обуты. Я им гостинцы подкидываю иногда. – баба не стеснялась, и уже сама наливала из бутылки. – Наська, ты как неродная, что не пьёшь?

– Мне много не надо. – усмехнулась Настя. – Слабенькая.

– Я и смотрю, хилая, – пьяно откусывая стрелку зелёного лука, повисшую на губе, проговорила сидящая напротив, – а ты здесь как оказалась? Тебя тоже Костя притащил?

– Ну примерно.

– И много ему максаешь? Он с предыдущего брал нехилый процент, но ничего, парняга и себе заработал. Костя говорил, что тот хату себе даже купил, фотки показывал, такая светленькая. – тётка шумно рыгнула и закусила очередную стопку ломтём хлеба с куском сала.

Настя и дальше слушала пьяный клёкот её речи и думала, что она и правда лохушка. После её слов девушка осознала, что её тупо развели. Почему именно её, она пока не поняла, но то, что всё это было подстроено от начала и до конца, было ясно как день. Не ясно только, как эти трое её не узнали, но это были детали. Когда бабу развезло окончательно, и она начала горлопанить песни и уже не нуждалась в собеседнике, Настя оделась и вышла из квартиры. Выйдя наружу, она позвонила Косте и сказала, что жиличка устраивает дебош и спросила как быть.

– Сейчас приеду. – зло сказал Костя. – Ты, кстати, в нормальный вид себя приведи, скоро к хозяину поедем. Блин, весь вечер насмарку.

Настя села на скамеечку перед домом и стала ждать. Она не горела желанием оставаться один на один с пьяной бабой, всё, что она могла у неё выспросить, уже спросила, и когда в конце улицы появились двое других постояльцев, Веня и Наташа, Настя встала им навстречу.

– Ты чего здесь? – приветливо спросила девушка, сверкая свежим маникюром со стразами.

– Там ваша знакомая напилась сильно, я не решилась оставаться. Сейчас Костя приедет.

Мужчина громко выругался, бросил пакеты, которые нёс в руках на тротуар и крикнул:

– Ключи давай, дура!

Он вырвал у девушки из рук связку и кинулся в парадную. Настя ошарашенно смотрела вслед и, повернув голову к его спутнице, спросила:

– Чего с ним?

– Ей пить нельзя совсем. Она в последний раз человека с балкона скинула, сожителя своего. Еле отмазали, сказали, что самоубийство. Венька тогда у хозяина деньги на отмазу взял, вот мы сейчас и отрабатываем. Я-то на парикмахера училась, но вляпалась, а обратно уже не дёрнешься. Венька злой, он меня так отмутузил, когда я в отказ пошла, что мама не горюй. – девушка приложила ладонь со сверкающими ногтями ко рту и покачала головой, глядя наверх. – Смотри.

Там в вышине, где в темноте вечера терялись светящиеся окна дома, от одного из них ползла струйка дыма. В следующую секунду в окно вылетел стул и вслед за этим выстрелило пламя, вывалившись в сверкающую звёздами ночь. Пламя хищно облизывало стены дома, бесновалось, пуская струйки дыма, жадно втаскивало кислород внутрь и снова рвалось наружу. Стали открываться окна, людские крики затопили вечернюю тишину, вдалеке послышался вой сирен.

– Уходим. – прозвучало над ухом у Насти.

Она обернулась и увидела Костю, в чёрных зрачках которого отражаясь плясало пламя.

– А квартира?

– Хер с ней, она арендована на подставу. В машину, девки. Или, если хотите, оставайтесь. – пожал он плечами, и девушки не раздумывая бросились в безопасное убежище внедорожника.

Когда они отъезжали, Настя кинула прощальный взгляд на горящее окно и только увидела, как оттуда вывалилась безжизненная фигурка человека. Она угольком прочертила дорогу в пламени и растворилась. Судя по всему, так пытался спастись Веня.

Настя глянула на небо и подумала, что существует какая-то высшая справедливость. Ей даже не жалко было тех, кто превратился в прах, они это заслужили. И сегодня Настя впервые нащупала в своей душе струну, настроенную на другой лад.

Машина пролетела городские улицы, перемахнула через мост и въехала на трассу. Спустя минут двадцать они повернули на ровную асфальтированную дорогу, которая шла в лесу. Здесь попадались фонари, высвечивающие куски проезжей части, а потом загорелись огни светильников, расставленные по периметру забора. Перед ними лежал коттеджный посёлок, но, оставив его слева от себя, внедорожник проехал ещё дальше и остановился на берегу озера, где в гордом одиночестве за высоким забором стоял резной терем. Видимо, хозяин был большим поклонником русского архитектурного зодчества.

Девушки, ещё не пришедшие в себя от пережитого, вывалились на улицу и стояли озираясь. Настя поёжилась от холодного ветра, нёсшего ароматы леса. В озере послышался плеск, но оно было окутано сумраком и плотным туманом и ей не удалось разглядеть, что там происходит. Но в следующую минуту показался человек, который шёл со стороны водной глади. Он нёс в руках сетку, полную шевелящейся рыбы. Остановившись в свете фар, пришедший поздоровался с Костей. Мужчина был высок, худощав, голова была прикрыта вязаной шапочкой. Он осмотрел девушек спокойным взглядом серых глаз и глянул на Костю:

– Ты идиот? С какого ты их сюда припёр?

– А куда мне их девать. Хата сгорела, эта, – он кивнул на Настю, – та, которая на разговор просилась. А эта с теми была, – нервно объяснялся Костя.

– Так чё ты весь дом не собрал? Я слышал, там пол-этажа выгорело, до сих пор гасят. Я туда Петю поглядеть отправил. Там чисто по документам?

– Да. На Ибрагима было оформлено, а он преставился ещё полгода назад. К нам не приведёт.

– Ну хоть здесь не накосячили. – печально вздохнул мужчина.

– Давайте я рыбу почищу. – неожиданно даже для себя само́й ляпнула Настя.

Осекшись на полуслове, мужчина глянул на неё и перевёл взгляд на застывшего Костю. Тот попытался что-то сказать, но хозяин дома остановил его движением руки и молча передал Насте авоську.

– Можно, она мне поможет? – Настя указала на притихшую Наташу.

Опять же молча человек согласно кивнул и взглядом показал охраннику, возникшему из темноты, чтобы девушек проводили в дом. Настя, глубоко вздохнув, пихнула в бок, замешкавшуюся Наташу и пошла к резному терему. Преодолев невысокую лестницу, Настя вошла в дом и оглядела высокие потолки, расписные стены и у неё даже зарябило в глазах от обилия мелких вещиц, которые должны были создавать дух старины.