Мария Карташева – Сломанный лёд — 2 (страница 2)

– Придержите его.

Женщина с энтузиазмом взялась за дело и навалилась всем тучным телом на паренька. Матвейка сдавленно крякнул, а Ксения, воспользовавшись ситуацией, быстро вправила вывих. И тут мужчина заорал так, что его песнь даже подхватили соседские петухи.

– Вам больно? – спросила Ксения, глядя ему в глаза.

– Уже, наверное, нет. – сла́бо отозвался он.

– А что вы кричите? – Ксения покачала головой. – Ногу не нагружать дней десять. Мазь я сейчас напишу, какую купить нужно.

Ксения вышла обратно в большую комнату, где на столе уже дымилась жёлтая картошка, густо присыпанная укропом, лоснилось янтарное сало, румяной горкой лежала запечённая рыба, и из-под льняного полотенца выглядывал бок каравая. Алевтина поставила на стол запотевшую бутыль с кристально чистой жидкостью и водрузила рядом две рюмки.

– Всё своё, домашнее. Не побрезгуй, докторша. – Алевтина приветливо кивнула, приглашая к столу. – Не люблю ничего покупного, он бабы батонов накупят и сидят лопают. А я всё сама! Как мать и бабка учили. Даже укроп до сих пор в парнике теплится. А то на земле живут, а покупное едят! Не дело!

Ксения не могла отказаться от такого приглашения, иначе она рисковала на целую неделю пробрести себе недоброжелательную соседку.

– Ой, что это я! У меня ещё и сметанка с щучьей икрой есть и огурчики солёные.

Пока Алевтина ходила к холодильнику, из комнаты постанывая и прихрамывая вышел Матвей.

– Мам, я тоже есть хочу.

– Пить ты хочешь, а не есть! Иди ляг, я тебе туда всё принесу. Дай с нормальным человеком поговорить!

Алевтина неспешно плела кружево разговора, подперев полной рукой голову. Рассказывала о соседях, о деревенской жизни, смеялась над своими шутками. Ксении вдруг стало невероятно уютно в этом чужом деревенском доме, в котором её так радушно принимали и невероятно вкусно кормили.

– Поздно уже совсем. – опомнилась наконец Ксения. – Идти нужно.

– На што? У тебя там уже не топлено, да и мы с тобой поллитровку-то уговорили, я ж за руль не могу. Оставайся, а с ранья провожу тебя. Я уж и тесто на оладушки поставила, утром нажарю. Давай вон там ложись, я тебе постелила.

Сон пришёл мгновенно, Ксения лишь успела коснуться головой подушки. А утром, открыв глаза, она увидела, что стужа за окнами вовсю кутает в белые покрывала всё видимое пространство.

– Зима, скорее всего, моё время для перемен. – пробормотала она и вышла из-за занавески, за которой спала.

Ксения бродила по пустому дому и вдруг услышала, как стукнула входная дверь, и в комнату вошла хозяйка.

– Проснулась уже! Сейчас завтракать будем. – она сразу разожгла плиту и поставила чугунную сковородку. – Ты кофий пьёшь утром?

– Доброе утро. Да, спасибо.

– Иди в сени, там тёплая вода в умывалке есть. Холодина там, правда, но до зимы ещё успею утеплить, летом ремонт недоделала. Кто ж знал, что ноябрь такой выдастся.

Ксения вышла в мёрзлые сени, вдохнула морозный воздух и поняла, что именно сегодня впервые за долгое время она вдруг почувствовала себя счастливой.

Она присела к столу, зажмурилась от удовольствия, когда, искупав в сметане первый оладушек съела его и даже замерла, так ей было хорошо. Вдруг дверь отворилась, в комнату вошла женщина, похожая на Алевтину, и заулыбалась.

– Ой, и я с вами кофейка попью. Я Тамара, – она присела напротив Ксении, – а вас как зовут?

– Ксения, – улыбнулась она в ответ.

– Алевтина, ты мне молоком холодным разбавь, а то по скоренькому надо! Моя-то, чё удумала, – Тамара развернулась к Алевтине, которая хлопотала у плиты, – хочу, говорит, рожать, пока столичная докторица здесь. Ну ты ж мою знаешь, если ей в калган что и взбрело, – Тамара постучала себя по лбу, – то всё, не остановишь!

– И чего? – Алевтина поставила перед ней большую кружку.

– Не хочу, говорит, чтобы этот старый козёл роды мои принимал, – Тамара посмотрела на Ксению, – ну это она про фельшера нашего. Я говорю, милая моя, нешто так бывает, пух и родила. Говорю, собирайся, в район поедем. А она упёрлась рогом. Нет, хочу, чтоб столичная докторица приняла. Сподмогнёте? – Тамара проникновенно посмотрела в глаза недоумевающей Ксении.

– В смысле? – Ксения даже замерла с чашкой в руке.

– Дочь моя рожает, говорю. Пойдёмте роды принимать. – весело сказала женщина.

– Что прямо сейчас рожает? – вкрадчиво спросила Ксения, абсолютно сбитая с толку.

– Ну уж минут двадцать как. Я просто к Люське забегала, на празднование позвать.

– Да что же вы сидите? – Ксения вскочила.

– Да, не бойтесь, у нас в роду все крепкие, рожают быстро. Так, что бабанька моя на вторые сутки уже на покос ходила. Я просто переживаю, первый это у неё. Но жопа-то здоровая, хорошо должен проскочить.

Ксения выдохнула, быстро накинула куртку и сказала:

– Показывайте, где роженица.

Неделя, которая должна была принести отдых и умиротворение превратилась в насыщенный событиями отрезок времени. За пару дней Ксения успела не только принять роды, но и осмотреть десятка два пациентов и бесконечную очередь деревенских детей и даже объяснить, что консультацию по кошачьим болезням она точно дать не сможет. Каждый вечер она ужинала у Алевтины, потом беседа перетекала за полночь, и Ксения оставалась у неё.

До отъезда оставался один день, и Ксения наконец вернулась в лесной домик. Она долго сидела перед окном, смотрела, как лениво планирует снег, сливаются с наступающим вечером ветви деревьев и вдруг поняла, чего именно ей не хватало после ранения. Она погрязла в рутине, а ей необходимо было действие. Её закружили воспоминания, где она работала в самом сердце беды, бок о бок с Веславом, как прямо в лицо ей дышала опасность, но она была нужной! Воспоминания о Веславе отозвались тоской, но Ксения сразу же закрыла эту дверь, за которой она тщательно хранила не проходящее к Веславу чувство. Она вернулась мыслями к работе. Ксения поняла, что сейчас, работая в плановой хирургии, она совсем перестала чувствовать жизнь. Когда она проснулась, то решение пришло само собой!

***

Марина смотрелась в своё отражение, когда по воде прошла мелкая рябь, и она увидела, что к ней плывёт Северино.

– Милая, ты как? – спросил он, вытирая лицо от воды. – Ты почему грустная в последнее время?

– Привет. – она улыбнулась. – Не знаю, какая-то тоска.

– Это та самая русская загадочная тоска? – со смехом спросил Северино, стаскивая её в воду.

Марина упала в руки мужчины, начала шутя отбиваться, потом нырнула в глубину и всплыла уже в дальнем углу бассейна. Сегодня у неё совсем не было настроения, её действительно снедала тоска. Она уже несколько лет, после того как уехала из России не ступала на родную землю. С такими средствами, как у Северино, оказалось легко можно решить все миграционные проблемы, даже не выезжая за пределы Испании. И с тех пор Марина пари́ла в неге его любви, беззаботности и тихого женского счастья, о котором раньше она могла только мечтать. Но некоторое время назад тупая игла непонятно чувства засела в её сердце, и оно начало понемногу кровоточить. А всё потому, что она вспомнила Игоря, точнее, случайно увидела его фото, хотя ей казалось, что уже полностью вытравила его присутствие из своей жизни. Но в телефоне навязчиво всплывали заметки о нём и его ресторане.

На Марину как болезнь снова навалилось чувство влюблённости к Игорю. Ей было так хорошо рядом с Северино, она увидела многие красоты жизни, но сердце вдруг начало щемить. И маленькая квартирка в облезлом парке, и тайные встречи с Игорем, показались ей самыми счастливыми моментами в жизни.

– Что с тобой?

Она вздрогнула от звука голоса Северино и, улыбнувшись в ответ, молча стала подниматься по лестнице. Выйдя из воды, Марина посмотрела на него. Неужели она снова позволит этому тяжёлому и липкому чувству всё испортить в своей жизни? Но, с другой стороны, Северино не заслуживал того, чтобы она его обманывала.

– Мой морской ангел, – так он называл её с тех пор, как она приехала в Испанию, – сегодня вечером я хочу, чтобы мы ужинали в ресторане на побережье. У меня для тебя маленький сюрприз. Будем только ты и я! Хорошо?

– Конечно. – Марина печально улыбнулась и пошла вперёд по кромке бассейна.

День плавно перетёк в вечер. Женщина слонялась по огромному дому, смотрела, как волнуется море и летают вечные спутники волн – птицы. Марина, глядя на это великолепие всё больше погружалась в пучину внутренних страстей, она не могла отогнать от себя наваждение, она вспоминала его руки и губы, ласковый взгляд и голос, наполненный страстью.

Закрывшись в ванной комнате, она дала наконец волю слезам. Марина скрючилась на дне огромной чаши для принятия водных процедур и лежала под хлещущими струями тропического душа, она плакала, понимая, что эту войну с само́й собой уже проиграла. Что каждый день будет приносить только новые страдания, что Игорь опять вернулся в её жизнь, и только рядом с ним она обретёт тот смысл, который раньше позволял ей жить.

Приведя себя в порядок, она накинула лёгкое платье и увидела, что на столе в её спальне лежит приглашение. Северино от руки написал, во сколько и где он её ждёт. Марина посмотрела из окна и увидела, что внизу на побережье мельтешат люди, что там возводится беседка и поняла, что все эти старания ради неё. Тупая игла вошла ещё глубже, Марина взяла свой телефон и набрала номер, который, даже если бы и захотела, то не смогла бы забыть.