Мария Карташева – Дорога к ТАЙНИКУ. Часть 2 (страница 4)

Береговой молча выслушал начальство и снова развернулся, чтобы уйти, а Малинин постоял несколько секунд в нерешительности, потом вытер мокрое лицо ладонью и пошёл к показавшемуся из нутра машины следователю Гаврилову.

– Простите, пожалуйста! – Путь ему преградила девочка, в намокшем платье, выдававшем все подробности худой девичьей фигуры. – Вы самый главный?

– Смотря где. – Буркнул Малинин, но видя, с каким трудом дается девушке общение с незнакомцем, перешёл на более мягкий тон. – Да! Что ты хотела?

– Можем поговорить не под дождём? – Еле слышно попросила она.

Малинин вздохнул, поискал взглядом сухое место и кивнул на ту палатку, где они недавно встретились с Софьей.

– Пошли туда. Там вроде даже полотенца сухие есть.

Девушка с Малининым скользнули в палатку, Егор переключил кнопку на своём фонаре и всё пространство ярко засветилось от встроенной боковой лампе на корпусе.

– Ох, простите! – Послышался голос Софьи из угла.

Малинин обжёгся взглядом о её голую спину, на мгновенье запутался в мокром полотне свисающих почти до пояса волос, уткнулся глазами в мягкую округлость груди и окончательно растерявшись отвернулся.

– Простите! – Выдавил он из себя. – Не знал, что вы здесь!

– Я вымокла до нитки, пришла одежду сменить. – Проговорила Софья. – Всё можете поворачиваться, – сказала она. – О, как ты вымокла. – Заметила она стоящую в тёмном углу девочку. – Здесь есть сухие костюмы, давай ты тоже переоденешься.

– Простите, но, наверное, нужно было раньше сказать. – Не отвечая на предложение начавла девочка. – Я думала, что мне показалось, и я не хотела беспокоить напрасно, – облекала свою мысль множеством слов девочка, – но тогда, когда пропала Олеся, я сидела в машине, мне мама звонила. Я смотрела через лобовое стекло. Сверкнула молния и мне показалось, – в голосе послышались слёзы, – поймите, показалось, что там среди тёмных веток человек стоит! На мгновенье показалось! Я с мамой закончила и уснула. Ну мы все пили, все плясали, потом я замёрзла и меня сморило в машине. Короче, я проснулась, а тут такое. – Заикающимся голосом продолжила она, пока Софья промокала полотенцем ей волосы. – Я, когда проснулась, сразу-то и не вспомнила. А потом мне стыдно стало, скажут, что сказки рассказываю.

– Где это было? – Можешь вспомнить?

– Я туда сходила! – Пригвоздила она Малинина к месту своим ответом.

– У вас у всех, что ли, мозгов нет? – Взвился Малинин.

– Тише! – Остановила его Софья. – Ну что вы кричите?

– Извини. – Буркнул Егор и глянул на плачущую девочку.

– Вот там на дереве висело. – Рыдая, она протянула ему круглый медальном надетый на простую холщовую верёвку.

Егор взял в руки медный кулон, повертел в руках, и он показался ему почему-то знакомым. Он точно мог сказать, что где-то видел такие символы. В этот момент в палатку влетел Береговой и, сунув под нос Егору свой телефон, проговорил:

– Слушайте, может, она на этот карнавал ускакала? Мать сказала, что папаша не хотел пускать. – На экране была изображена Олеся, в простом чёрном платье в пол с развивающимися белыми кудрями и нарисованным полумесяцем на лбу.

Малинин выхватил телефон, и долго в оцепенении смотрел на экран.

– Это что такое? – Спросил он.

– Олеся на днях прислала, сказала, готовятся к какой-то вечеринке, советовалась по поводу платья с матерью.

– Откуда это? – Малинин потыкал пальцем в экран.

– Ну, с телефона её матери! Вы ж сами фотки просили. – Развёл руками Береговой.

Егору стало нехорошо! Он сейчас чётко видел, что девушка фотографировалась рядом с тем самым посохом, обнаруженным Лизой ещё в той злосчастной усадьбе, откуда началась вся история!

Сбоку к нему подошёл нахмуренный Лашников, бесцеремонно потянул за руку и произнёс:

– Варя звонила! Кричит, что кто-то начал свою жатву!

Малинин тяжело опустился на стул, обозрел резко замолчавших людей, прислушался к воющему ветру, который терзал тряпичные стены палатки, так словно хотел прорваться внутрь и громко выматерился.

Глава 2

В кабинете Малинина, несмотря на распахнутые окна, висела душная, тягучая тишина. Ранний весенний рассвет уже укладывал причудливые пазлы теней на соседних крышах, птицы деловито занимались будничными делами, а ветер сгонял дремоту с полупустых улиц.

– Малинин, ты обалдел в такую рань будить? – Дверь распахнулась и внутрь шумно ввалил Медикамент.

Он так и застыл на пороге, потому что не ожидал увидеть внутри почти полный состав следственной группы во главе с Малининым. Не хватало только Унге и Вари Мечиной. Егор сидел за своим столом и смотрел в одну точку, Софья стояла чуть поодаль и листала одну из папок с материалами дела, Нерей пересматривал бланки с описанием событий с сегодняшнего места происшествия, Береговой лишь мрачно протыкал листки бумаги, громко клацая дыроколом, а Лашников уже в сотый раз пытался дозвониться до Вари, у которой после ночного звонка был выключен телефон.

– Доброе утро! – Откашлялся Денис. – Что-то случилось?

Малинин кивком показал на стол, где лежала увеличенная и распечатанная фотография Олеси Бо́ндаревой, пропавшей несколько часов назад. Медикамент глянул на снимок, пожал плечами и проговорил:

– Ну я как-то с ребусами не дружу. Но общий смысл уловил. – Он задумчиво взглянул на лицо девушки с фотографии. – Хотя я среди жертв её не помню.

– Эта девушка пропала сегодня ночью! – Тяжело сказал Егор, поднялся и подошёл к окну. – А снимок она делала на днях.

Денис опустился на стул и тоже погрузился в странное молчаливое состояние, когда вроде есть что сказать, и ситуация требует немедленных и решительных действий, а ты похож на кисель! Каждый в этой комнате сейчас вернулся к событиям полугодовой давности и казалось, что не было этой краткой передышки после бешеной гонки, в которой они всё время отставали. И теперь, когда люди ещё сами не знали, что скоро поедут в Карельск, чтобы постараться закончить дело, им преподносят новый трагичный сюрприз.

Снова отворилась дверь и вошла Варя. Она несла в руках большой пакет с сэндвичами, а во второй руке держала картонный держатель, наполненный кофейными стаканчиками. Обычные рыжие кудряшки были гладко зачёсаны назад. Несмотря на намечающуюся жару Варвара была в чёрном бадлоне с высоким воротом и тёмных с жёлтой прострочкой джинсах.

– Здравствуйте! – Буднично произнесла она, словно вчера просто отправилась домой после окончания рабочего дня.

– Варя! – Лашников подался к ней. – Варя зачем? Зачем ты пришла?

У молодого человека вспухла возле виска венка, стала пульсировать и набирать синий цвет. По его метаниям и пролёгшей возле рта горькой складке было понятно, что Игорь Лашников в тот далёкий ноябрьский день, когда он впервые увидел Варю, просто пропал. Потому что теперь он словно растворился в девушке, всё время боялся за неё и не мог себя простить за то, что не уберёг и всё что ему оставалось – это гиперопека. Это чувство душило из обоих, не давало дышать, жить и любить.

Девушка взглядом остановила все пререкания, молча передала Игорю съестное, достала из тумбочки тарелки и стала пирамидкой выкладывать из пакета завёрнутые в бумагу бутерброды. К ней подошла Софья,

– Всё подписано! Где рыба, где мясо, где просто овощи. – Вздохнула она с лёгкой улыбкой. – Вы ж голодные, наверное.

– Здравствуй, Варя. – Проговорила Софья. – Рада видеть тебя.

И почему-то именно эти простые действия привели пространство в движение. Закрутилась, завертелась жизнь, зашуршала обёртка и по кабинету поплыли ароматы раннего завтрака.

– Жрёте? А дочь моя где? – Взвился вдруг яростный крик за спинами людей. – Я вас всех пересажаю! Суки, вы у меня под суд отправитесь!

В прорехе проёма стоял всклокоченный депутат Бондарев, его глаза горели, кожа на лице синела фиолетовыми пятнами, а рот, выплёвывая ругательства, кривился в гримасе ярости. Мужчина бессильно сжимал кулаки, пытался ещё что-то сказать, но лёгкая рябь судороги перекрыла кислород и не дала этого сделать, он подавился вдохом и кульком повалился вперёд на пол. Береговой с Лашниковым едва успели подхватить его у самой поверхности, тело безжизненно повисло, и через двадцать минут по лестницам следственного комитета наверх летели врачи. Но уже было слишком поздно, сердце мужчины перестало биться.

***

Утреннее безмолвие перетекло в кабинет начальника управления. Он долго сидел с телефоном в руках, после оглушающей новости мозг, казалось, заполз поглубже в твердь черепной коробки и не хотел показываться, чтобы не осознавать масштаб проблемы, с которой пришлось столкнуться. Дочь депутата была похищена, а может быть её уже и убили, сам депутат почил на пороге следователя, который занимается делом Олеси. Ситуация – хуже не придумаешь!

– Андрей! – Начальник следствия набрал номер Касаткина. – Я жду тебе через полчаса и насрать где ты! Хоть на Луне.

Малинину сегодня казалось, что он дал какой-то странный обет молчания. Потому что он снова сидел и просто водил глазами в пространстве, не представляя что делать в следующую минуту. Его вместе с Касаткиным вызвали в кабинет высокого руководства и сейчас Андрей Михайлович чётко рапортовал о производимых действиях, а Егор сидел, разглядывал огромную площадь кабинета и в голову лезли дурацкие мысли, что здесь можно было бы соорудить несколько комнат для малоимущих граждан или сделать класс для детей-инвалидов. Он потряс головой вытряхнул оттуда вязкий перебор умозаключений не относящихся к делу и попробовал вникнуть в скучную статистику отчёта, которую сейчас зачитывал сухонький и лысоватый мужичок. Егор даже не заметил, как сменился оратор, и что Касаткин уже давно просто сидит рядом и смотрит в блестящую поверхность столешницы.