Мария Карташева – Дорога к Тайнику. Часть 1 (страница 46)

— Егор Николаевич попросил Тимура смотреть по возможности, — Варя пожала плечами.

— Что-то случилось? — участливо спросила Соня.

— Нет. Просто дело сложное.

— Пытать не буду, — Соня разговаривала с Варей как можно мягче, но всё равно хотела через неё донести до Малинина некоторые свои мысли, потому что напрямую с этим странным человеком она разговаривать просто не могла. — Вы знаете, Варя, о чём я подумала. Скоро начнутся всевозможные рождественские и предрождественские праздники и гуляния. Селиванов говорил, что и в прошлый раз такие страшные события происходили зимой. Значит, сейчас этот человек или группа людей готовятся к чему-то.

— Да разве это люди? — грустно усмехнулась Варя.

— Это условное обозначение, не более того, — Соня развела руками. — Так вот, в случае с этим столбом, мне кажется, что мы в пещере внесли серьёзные изменения в эту историю. И, наверное, этот субъект, то есть человек, начал торопиться. А если люди торопятся, то, как правило, они совершают ошибки.

Варя посмотрела на Соню и немного оживилась. Она подумала, что очень спешит с выводами, и Малинин, скорее всего, прав: ей есть ещё чему поучиться, а не обижаться как маленький ребёнок. Да и её безотказность стала сильно отвлекать, потому что коллеги тянулись постоянной цепочкой за чаем и кофе, и на разговоры с ними уходила уйма времени.

— Я вспомнила! — воскликнула Варя. — Медальон, который был на Ольге, ну на девушке, которую сбила ваша подруга.

— Я поняла о ком речь.

— У вас есть фотографии ствола этого? — спросила Варя.

— Да, конечно. Качество хромает, но тем не менее.

Софья повернула к ней телефон, и Варя указала на изображение посередине рисунка с символами.

— Смотрите. Вот абсолютно такие же геометрические фигуры на медальоне. Нужно в отделе на него посмотреть, — Варя вздохнула. — Ладно, надо бежать к Малинину.

В этот момент на пороге кофейни появился Сапонин. Он прошёл к стойке, поприветствовал девушек и сонно присел на высокий барный стул.

— Спать хочется так, что сил нет. Полночи по лесу шлялись, ладно толк бы был. Тётю Катю еле успокоили, — он потянулся. — Варя, я договорился насчёт этой требухи поговорить с хозяином. Только не стал его в отдел звать, он меня ждёт на месте. Поедешь со мной? Или мне самому?

— Конечно, поеду, — Варя с готовностью согласилась. — И потом, мне же нужно доказать Малинину, что я чего-то стою, — тихо добавила она.

— Надо, наверное, Лашникову позвонить? — спросил Дмитрий.

— Зачем? — вопросительно посмотрела Варя. — Я сама опрошу свидетеля.

— Тогда поехали, а то нам у него через двадцать минут нужно быть, — Сапонин соскочил со стула, взял свой стаканчик с кофе и пошёл на выход. — Вы с нами? — он остановился возле Софьи.

— Нет. Спасибо. Много дел.

Софья видела, как Сапонин и Мечина дошли до его машины, и вскоре автомобиль скрылся за поворотом. Она открыла ноутбук и углубилась в изучение символов, которые были нарисованы на первом тотеме. В том, что он первый, она не сомневалась.

Малинин позвонил в больницу, чтобы осведомиться о здоровье Воронского, но ему сказали, что тот очень плох и к нему никого не пускают. Егор немного поразмышлял и решил, что давно не посещал морг. Именно там полковник мог побеседовать с Лопарёвым. Малинину казалось странным то обстоятельство, что расследованием этого дела Воронский и Лопарёв уже занимались, но сразу же не сообщили всех деталей, а чего-то ждали. Егор не привык к тому, чтобы у него на месте преступления были какие-то недоговорённости. От этого возникало неприятное чувство скрытности, и это давало повод подозревать людей в том, что они хотят помешать следствию. Конечно, в этом конкретном случае, Воронскому было очень тяжело, но как профессионал он мог бы сразу рассказать о своих подозрениях.

В морге, как всегда, царила тишина, изредка мигал свет, и пустые коридоры дышали какой-то безысходностью. Егор заглянул в несколько кабинетов, но никого не нашёл и решил, что подождёт возле кабинета Пирожкина. Он примостился на небольшой стульчик, и сам не заметил, как задремал. Тяжёлая поездка и шумная обстановка в общаге лишили сегодня ночью здорового сна.

Проснулся Егор от дуновения ветра, точнее, ему показалось, что его кто-то задел. Он встрепенулся, огляделся, но вокруг было тихо и пусто. Он взглянул на часы и удивился, что он мирно дремал в этом совсем неподходящем для дневного отдыха месте уже сорок минут. Он протёр лицо и встал. Со стороны входа послышался шум и голос Андрея Валерьяновича. Начальник что-то злобно кричал и вскоре стало хорошо слышно не только его речь, но и появился он сам. Он зыркнул на Малинина, пригласительным жестом мотнул головой в сторону своего кабинета и продолжил слушать своего собеседника.

— А я вам говорю, сотрудники замучаются из той Тмутаракани на работу добираться! Что? Вы автобус дадите? А вы думаете, мы на работу ходим, как в детский сад и за ручку. И потом, я эти обещания знаю. Сначала дадите, потом отнимите, а у меня люди разбегутся. Да и что за срочность, тем более у меня здесь просто всё завалено образцами, тканями и, простите, телами! А я не собираюсь с трупами по городу кататься, потому что вы вдруг решили, что морг не должен в этом историческом месте располагаться. Всё! — Пирожкин рубанул рукой воздух. — Либо выделяйте нам помещение в черте города, либо мы с места не тронемся. А я свои права знаю, — добавил он сурово и повесил трубку. — Нет, Егор Николаевич, ты глянь. Неожиданно эти катакомбы стали чуть ли не достоянием ЮНЕСКО. А Пирожкин бери всё оборудование в охапку и беги, не разбирая дороги. Фиг им! — заведующий моргом сел и протяжно выдохнул. — Чего хотел? — взглянул он на Егора.

— Да завтра с утра из Псковской области следователь один приедет, привезёт соседку первой девушки. Той, что с пирса. Может, наконец, она обретёт имя.

— Ну что ж, хорошо, хорошо, — Пирожкин покачал головой. — Но всё это ты мне мог и по телефону сказать. А пришёл зачем?

— Я про скелет с часами хотел спросить. У меня из головы та встреча не идёт в сторожке. Не могло у меня галлюцинации быть. Могли его крысы объесть так за несколько дней?

— Нет, — Андрей Валерьянович покопался в своих записях, потом набрал номер телефона и сказал: — Мил человек, ты б оставил своё тяжкое занятие и на пять минут пришёл с людьми поздороваться.

Через некоторое время Малинин с удивлением увидел, что в кабинет вошёл Медикамент.

— Ты как здесь?

— И это вместо: «Здравствуй, Денис! Как дела?». Работаю я здесь.

— А почему не доложился, что приехал? — Малинин даже развёл руками.

— А я пытался, но ты три раза скидывал мой звонок. Поэтому я приехал в местный морг, представился, показал свои документы, рассказал о тебе пару неприличных историй, и меня допустили к сбору материалов.

— Чудесно. Ну спасибо, что хоть сейчас вышел, — съязвил Егор. — Что-нибудь новое есть?

— Слушай, я же не волшебник. Если вы меня дёргать не будете, может, и найду, — Денис показал на чайник. — Можно я чаю себе налью?

— Ну что чай? — встрепенулся заведующий. — Сейчас обедать будем, нам Танюша прямо здесь организует. Жена моя готовит изумительно. Так что дезинфицируйся и за стол, — он подождал, пока Денис выйдет за дверь и всплеснул руками. — Чистый бог медицины. Асклепий и Гадес в одном флаконе. Всё чётко, кратко, ясно. А как он орудует скальпелем… Был бы я юной студенткой, влюбился бы без памяти. Ты с нами обедать будешь? — вскинул он глаза на Егора.

— Нет. Я уже у вас выспался. Поем, наверное, в каком-нибудь более радостном месте. Где Лопарёв? Я же сюда к нему и ехал, — Малинин хотел уже поскорее доехать до Мамыкина, чтобы тот проверил конверт.

— Да откуда я знаю? Может, приболел. Работы вал, а он уже вторые сутки сачкует.

— А у вас камеры в морге есть? — покрутил головой Егор.

— Конечно! — чуть ли не завизжал Пирожкин. — И ещё джакузи с шестом стоит. Мне дверь которую неделю не могут поставить в эти коридоры. Которую мы за кровные купили, а я всего лишь попросил за государственный счёт её поставить. На тебе, Андрюша, хрен с маслом! — Пирожкин потряс неизвестно кому кулаком. — А теперь они меня ещё и переселить хотят. Но ты попомни, Пирожкин просто так не сдаётся. Я точно знаю, что при больнице есть офигенно новое здание, не очень большое, но мы впихнёмся. Бабку вашу завтра жду, мне тоже ясность нужна, а то у меня все помещения вашими трупами забиты. Всё, Егорушка, вали отсюда, я голодный и вообще хочется с умным человеком потолковать.

— Спасибо. Я понял, что ты не меня имеешь в виду, — посмеялся Егор и поднялся на выход.

На выходе из морга Малинин набрал номер Тимура и дождался, пока тот ответит:

— Привет, Тимур Маратович. Как там наш Селиванов?

— Думаю, завтра приедем, — отозвался мужчина. — Был у него сегодня, но он ещё бледный, лежит пластом. Но сам сказал, что будет стараться.

— Добро. А по нашим координатам не ездил ещё? — Малинин сел в машину и выехал на дорогу.

— Нет, тоже завтра пробегусь. Сегодня своей работы много. Снега навалило, а мне ещё кормушки для лосей чистить, да и какой-то мудень капканы приноровился ставить. Надо разобраться.

Егор распрощался с егерем, повернул к зданию управления и сразу пошёл к криминалистам. Он пересёк тишину помещения, заглянул во все двери, но никого не нашёл и только в дальней комнате обнаружил спящего на вещдоках Мамыкина.